10 августа в Мингрелии были захвачены в плен грузинские полицейские и члены комиссии по переговорам между звиадистами и сторонниками Шеварднадзе. Шеварднадзе предъявил звиадистам ультиматум, срок которого истекал 13 августа. Он заявил, что армия из 25 тысяч человек войдет в Мингрелию, чтобы найти заложников.
13 августа Шеварднадзе в разговоре с Ардзинба пообещал, что в соседнюю Абхазию войска введены не будут. Однако в планах Шеварднадзе не было мирного решения проблемы, он готовился провести операцию «Меч» по молниеносному захвату Абхазии. По этому плану в ночь на 14 августа по железной дороге должны были быть ввезены войска, высажены морские десанты во всех ключевых пунктах Абхазии с тем, чтобы наутро «блицкриг» закончился.
Плану не суждено было сбыться, так как именно в ту ночь был взорван железнодорожный мост через реку Ингур. Есть версия, что взрыв был организован звиадистами, говорят и о российских саперах, предупредивших и задержавших начало агрессии.
Утром 14 августа 1992 г. началась операция «Меч» – колонны грузинских войск перешли грузино-абхазскую границу. На момент вторжения грузинская группировка насчитывала около трех тысяч человек и имела на вооружении пять танков Т-55, несколько боевых машин БМП-2, три бронетранспортера БТР-60, БТР-70, установки залпового огня «Град», вертолеты Ми-24, Ми-26 и Ми-8.
Отряды грузинской армии перешли Ингурийский мост, заняли Гали и около 11 часов утра захватили Очамчиру. Другие подразделения вошли через Тамыш и Агудзеру в Сухуми, заняли Келасурский район. На Красном мосту под Сухуми грузины были остановлены абхазскими милиционерами и ополченцами, которые повредили и захватили три танка.
Грузинские вертолеты обстреляли ракетами санаторий МВО и здание Верховного Совета. В первый день агрессии в Сухумском санатории МВО случайным снарядом были убиты двое отдыхающих – подполковник Катков из Санкт-Петербурга и майор запаса Хоменко из Москвы. Вскоре от проникающего ранения в грудь умерла отдыхающая Танковская. Позже атаке вертолетов подверглось село Тамыш.
Лидер Абхазии Ардзинба обратился к Шеварднадзе с требованием прекратить боевые действия. Но тот заявил, что он не в курсе ситуации и разыскивает «полевого командира» Китовани. Вечером Ардзинба выступил по абхазскому телевидению и объявил о всеобщей мобилизации в связи с вооруженной агрессией грузин.
Важным элементом в планах вторжения войск Шеварднадзе в Абхазию были морские десанты. За короткое время из разных гражданских организаций были мобилизованы 9 пассажирских и 6 торговых судов, 4 буксира, 3 лихтера, 100-тонный плавучий кран и 12 сейнеров. Перед грузинскими ВМС были поставлены три задачи: перевозка из Поти в Сухуми воинских частей, боевой техники и боеприпасов; вывоз из Сухуми раненых и беженцев; защита Потийского порта.
В начале войны абхазы не имели военно-морских сил, и оказать противодействие на море им было нечем. В ночь с 14 на 15 августа из Поти в Гагры вышел грузинский отряд в составе двух сейнеров, двух судов на подводных крыльях типа «Комета» и одной баржи. Грузинские корабли шли под российским флагом. Они перевозили до 200 солдат и четыре БМП.
Ранним утром 15 августа десант встал на рейд у поселка Гантиади (ныне Цандрыпш) в 6 км от российско-абхазской границы. Абхазские ополченцы наблюдали с берега за десантом, но противодействовать ему не могли. После высадки десанта ополченцы вступили в бой и продержались до 7 часов вечера. Затем поступил приказ отходить из-за угрозы окружения и удара в спину ополченцам местными отрядами «Мхедриони» и сотрудниками РОВД Гагр грузинской национальности.
Одновременно часть десанта выдвинулась по направлению к границе, где после короткого боя восемь абхазских пограничников отошли на российскую сторону и были интернированы.
Гагры от грузинского десанта и присоединившихся к ним местных грузин обороняли 30 милиционеров с автоматами и около 200 ополченцев с охотничьими ружьями. Бои в городе и окрестностях шли несколько дней, но 19 августа абхазы оставили Гагры и отошли в район поселка Бзыбь, где держали оборону до 4 октября.
Абхазия первоначально не имела боевой авиации, зато грузины интенсивно применяли боевые вертолеты против военных и гражданских объектов. Вот несколько примеров:
«14 августа 1992 г. Боевой вертолет Ми-24 в 12.00 нанес ракетно-бомбовый удар в районе Красного моста г. Сухума. Есть жертвы среди мирного населения и отдыхающих.
17 августа 1992 г. Два вертолета Ми-24 произвели ракетно-бомбовый удар по жилым массивам г. Сухума в районе универсама. Есть жертвы среди мирного населения и ополченцев Абхазии. Разрушены верхние этажи жилых домов. Два вертолета Ми-24 бомбили город Ткварчал. Есть жертвы – 1 убит, 2 – ранены.
18 августа 1992 г. Два боевых вертолета Ми-24 нанесли ракетно-бомбовые удары по позициям народного ополчения Абхазии в районе Верхней Эшеры и производили стрельбу по ополченцам из крупнокалиберных пулеметов. Есть жертвы – убито 2 и много раненых. Сожжены жилые дома в Эшере».[117]
15 августа Верховный Совет Абхазии был эвакуирован в Гудауту. Ардзинба обращается ко всем международным организациям, включая ООН, с просьбой вмешаться в конфликт. Конфедерация Горских Народов Кавказа и Всемирная черкесская ассоциация объявили о призыве добровольцев.
16 августа грузины возобновили операцию по захвату Сухуми. Была захвачена Сухумская гора. Грузинское ТВ сообщает о захвате правительства Абхазии.
15—17 августа проходили переговоры между С. Багапшем, З. Лабухуа с абхазской стороны и Т. Китовани, Д. Иоселиани, Т. Надарейшвили с грузинской стороны. Была достигнута договоренность о прекращении огня и отводе вооруженных формирований сторон от Сухума.
17 августа абхазские отряды были выведены за реку Гумисту. Шеварднадзе выступил по грузинскому телевидению, требуя введения комендантского часа в Сухуми и обещая «восстановить свою власть на всей территории Грузии». Он также потребовал отставки Ардзинбы и выдачи его грузинским властям.
18 августа, в нарушение договоренности, грузинские войска заняли Сухуми и занялись грабежом города. Вечером грузины перешли Гумисту и с боями вошли в село Нижняя Эшера. В отдельных местах танки продвинулись до 1,5–2 км вглубь абхазской обороны. Встретив упорное сопротивление и понеся большие потери, 20–21 августа грузины отступили за Гумисту. В итоге ситуация стабилизировалась – грузинские войска контролировали Гагры (от Псоу до Колхиды), Сухуми (от Гумисты), Очамчиру, Гали. Абхазы контролировали территорию от Бзыби (включая Пицунду) до Гумисты, Новый Афон, Гудауту, Ткварчал.
На оккупированной территории грузинские войска устроили массовый террор абхазов, русских и армян. В 1993 г. вышла «Белая книга Абхазии», где собраны десятки документов, перечислены фамилии убитых грузинами местных жителей. Открываю страницу навскидку и цитирую: «М.К. Джинджолия (избиение руками, ногами, автоматами, велосипедными цепями, имитация расстрела, угрозы абхазам выселением в Турцию с обращением оставшихся в рабство, присутствие при зверских пытках, которым подвергли гульрипшского милиционера – мегрела Т. Джаганджагава, отказавшегося принимать участие в уничтожении абхазов, прохождение «сквозь строй» в драндской тюрьме и др.), Л.И. Топуридже (основная вина – санинструктор абхазского ополчения; в течение суток избивали, насиловали, расстреливали долго и мучительно – судмедэкспертизой отмечено множество огнестрельных ран с повреждением спинного мозга, влагалища, костей конечностей, костей носа, ушибы головы, отказывали в медицинской помощи, вызвав смерть наперекор сопротивлявшемуся гибели здоровому девичьему организму) и т. д.
Из показаний работника «Гидропроекта» С.А. Жиба: «Был взят в плен у села Цугуровка… Взяв меня в плен, боевики начали хлопать в ладоши, танцевать и кричать, что поймали «абхазскую обезьяну»… Меня били постоянно, грозя автоматами увозили на мусоросвалку на расстрел, стреляли справа и слева, били опять, говоря «Война все спишет». Затем вновь помещали в одиночную камеру. В день один раз давали кушать кусок хлеба и пол-миски первого. Затем меня перевели в ИВС Сухумского УВД, где по очереди били его работники. Когда меня брали в плен, ударили саперной лопаткой по лицу, оставив глубокий шрам… Однажды пришел надзиратель с автоматом и сказал, что поведет меня на расстрел. Я ответил: «Часто выводите, а никак не можете расстрелять!» Он повел меня на третий этаж, завел в кабинет, где находилась девушка в очках с Сухумского телевидения. Она стала беседовать со мной, спросила, кто я, и когда я сказал, что я абхаз, то она ответила: «Ты апсуа, а я – абхазка». Она хотела, чтобы я ей сказал, что население заставили взять оружие, но я ответил, что добровольно пошел защищать Абхазию. Тогда она взяла дубинку у солдата и ударила меня по спине, а потом солдат (со знаком лейтенанта милиции) сильно ударил еще раз, в результате чего я потерял сознание. Мне сделали укол, и допрос продолжался… Журналистка все повторяла: «За что мы воюем – знаем, а вы за что воюете?» И я всякий раз отвечал: «За Родину воюю». В ответ шли новые оскорбления и побои…».[118]
