шум воды прорывается нечто ещё. Лёгкий гул, будто мелодия или тихая протяжная песнь. Очень странно…
Впереди поворот, за которым уже скрылся Зотов.
Метров двести по тоннелю прошёл, а кажется, что километр. Переведя дух, концентрируюсь, начинаю растить крылья и восстанавливать движки до конца. Потому что мы внутри Улья, вряд ли нам будут рады. И скорее всего впереди ждёт очередной бой.
Не ожидал, что испытаю так быстро упадок сил. Отчего меня повело, нога меха соскочила с края, и я плюхнулся в воду.
Погружение обессилело ещё больше, механическая рука чуть не выпустила орудие. Вдобавок, в повреждённую кабину стала просачиваться вода. Глубина метров двенадцать. Дно прояснилось спустя секунды, и ужас накрыл с головой. Потому что всё внизу усыпано костьми, старыми, облачёнными в тину и свежими останками. Животных, людей.
Сконцентрировался, зарастил пробоины. Вода дрянная брызгать перестала.
Отдышался немного. Слышу нарастающий шёпот во внезапно ожившем эфире, омерзительный голос из самого ада наплывает, будоража нутро!
— Возврати душу…
Снова это требование, но будто уже от другого существа.
Скрип ударил по ушам следом! Да такой, что забыл я обо всём, оказавшись в крохотной и замкнутой кабине.
Слияние с Медведем потеряно!!
— Возврати душу. Возврати душууууу, — повторило сквозь скрип, сводя с ума.
Загудело в уши протяжно, пробирая до мозга костей!! От ощущения, что деться мне просто некуда, начинаю биться в кабине, как рыба. И не могу сообразить, как мехаром управлять. Полная растерянность!
Мощный рывок вверх! Что–то тянет Медведя. Очнулся, будто от наваждения, снова взирая глазами мехара. Вижу, что это Агни меня уцелевшим клинком под мышку подцепила и тянет.
Тут же замолчал эфир наглухо.
А грудь только сильнее проморозило.
Собрался быстро, движками помог. Вырвался на поверхность. Вероятно, увидев, что я зашевелился, Агни отлетела, давая место на балкончике. Вырвался из воды поскорее на тяге и на ледышки встал.
Чёрный мех замер, наблюдает за мной. Весь исцарапанный, на броне голени серьёзные борозды. Но это пилота не смущает, подрубленные клинки понемногу растут.
— Всё в порядке, — отвечаю на молчаливый вопрос.
— Точно? — Раздаётся из кабины после недолгой паузы.
— Да, Агни.
— Хорошо, — отвечает и поворачивается в сторону ушедшей группы.
— Агни? — Зову её.
— Что? — Раздаётся сварливое. — Меня здесь не должно быть, но путь теперь отрезан.
Совершенно другая Агни, холодная и чужая. Будто не простила. Или я что–то снова сделал не так.
— Спасибо, что спасла, — произнёс и поковылял за ней по краюшку, стараясь не соскочить в эту мерзкую воду.
Через которую, похоже, со мной и пытается связаться уже не первый раз некое существо, требуя свой эрений.
На благодарность Бестия не ответила, ускорилась, увеличив дистанцию, и вскоре скрылась за поворотом. Ощущение такое, будто хочет от меня сбежать. Или не оставаться наедине надолго. Что ж. Никаких сцен не будет.
Но у меня всё же есть к ней вопрос. Почему на той пирамиде Императорского острова она просто стояла и смотрела, как я истекаю кровью? Где была та Агнесса, которая вытащила меня с того света во Владике, а затем не смогла расстаться, наплевав на бой? Где она? Что ты с ней сделал, Мастер⁇
Чувствуя внезапный прилив сил и опасаясь, что твари полезут в арку, поспешил следом. Ощущения нехорошие, будто нечто злое пыталось выпить мою жизненную силу, но в итоге отдало всё назад. Даже не так. Отдало с лихвой!
Перед поворотом большой водоворот, куда уходит часть воды, а другая поворачивает вслед за тоннелем. Дальше сила потока уменьшается, русло становится шире, и уже не так глубоко. Впереди овальное озерцо с десятком водоворотов, утягивающих остальную воду. Дно проглядывается, костей здесь уже поменьше.
Пещера, куда вывел тоннель, размером, как целый театральный зал. Потолок значительно выше тоннельного, пространства, как в несколько ангаров. Бойцы с мехарами метрах в сорока, собираются на большой площадке, напоминающей мраморную плиту, но прозрачнее в разы. Четверо бойцов рассредоточились с пулемётами и залегли, охраняют периметр.
У мехаров возятся люди, перезаряжают револьверы Зотову и Небесной.
Увидели нас, всполошились.
— Времени рассиживаться нет! — Раздаётся от Агни, которая шурует прямо покалено в воде, а вскоре вступает на плиту.
Обгоняю её демонстративно, поддав тяги и скользя по воде.
— Андрей? Ты как? — Спохватывается принцесса сиплым голосом, игнорируя свою бывшую подчинённую.
— Всё хорошо, Насть, — отвечаю спокойно.
— Явно получше, чем у меня, — кряхтит Зотов.
Кабина у него вся в дырках! Не пойму, как только его не зацепило. Чудо!
Мехар Ильи стоит рядом более–менее целёхонький, орудие своё он тоже прихватил. И уже патронташ снарядил до четырёх патронов. У Олега машина вся стёсанная, один бронелист с плеча куда–то делся, корпус выглядит так, будто им по асфальту возили. Вместо клинков одни обрубки. Весь корпус в розовой крови.
У одной Небесной всё с виду хорошо. Даже герб золотой лишь поцарапан щадяще.
Как только подлетаю, бойцы живенько мне подсумок на бедро цепляют и снаряды суют, лишь бы от поклажи избавиться.
Лица у всех перепуганные, каски, местами стёсанные шрапнелью, с голов не снимают, глазами хлопают. Их можно понять. Страшно! Мы ж ведь в самое главное логово забрались.
Осталось семнадцать человек всего, не считая мехаводов. Пол взвода выкосило. И не ясно каким чудом инженер тульский без бронированного жилета уцелел.
Степана вижу, и немного на сердце легчает. Сидит мой друг над раненным угрюмо. Нет, ошибся я. Похоже, мёртвый уже. Казак его тащил на себе, только сейчас припоминаю. Один единственный, кто умудрился. Но других винить нечего. Страх и меня гнал. А там от ледяного дождя никакая броня не спасала.
Осматриваюсь быстро. Противник не наблюдается, свет розовый с потолка хорошо освещает большое пространство. Но гул этот, будто ветер в горах, несколько настораживает. А то и нагоняет атмосферы. Входов в новые пещеры по всей стене штук пятнадцать разных величин: от метра до десяти в высоту. Если учесть, что мы на мехарах, выбор у нас не велик, куда двигаться дальше.
— Насть? — Наседает Агнесса, подходя к группе.
— Дай хоть дух перевести, — воет принцесса. — Сама что здесь забыла? Британцы тебя теперь хватятся.
— Уже не важно, главное, что вы вошли.
— Рад тебя видеть, Агни, — раздаётся от Олега усталое.
— Взаимно, Олег, — отвечает та спокойно и дальше снова о своём. — Время уходит, Насть. Может, у нас есть неделя, а может, нет уже и часа.
—
