Вернувшись к трупу с моим мечом в голове, скривился от отвращения. Вид прорубленного лица был омерзительным. В горячке боя нет времени на эмоции и тем более разглядывания трупов, но сейчас поле битвы представало передо мной во всей своей «красоте».
— Мда, будто мясник поработал, — невесело усмехнулся я.
— Что здесь произошло? — раздался из-за спины знакомый голос.
Взгляд мой скользил по порубленным телам, в голове копошились неприятные мысли.
— Вы немного опоздали, — не оборачиваясь, ответил я лейтенанту.
Глава 26
Как оказалось с дезертирами уже покончено, пока я тут развлекался, произошла встреча двух отрядов, после которой один из них перестал существовать, а второй обзавёлся парой легкораненых.
Рассказав все, что узнал о происходящем, присоединился к своим ребятам. Все вместе мы напряжённо ждали, как решит действовать лейтенант. Вообще варианта была всего два, нам можно либо возвращаться домой, либо отправится на встречу с пиратами. Второй вариант мне откровенно не нравился, мало того, что мы не знаем их численность, а их там может быть и пара сотен, так мы ещё и в засаду можем влететь.
— Отряд, идём домой, местные пираты это не наша проблема, — к общей радости лейтенант проявил благоразумие.
Обратно возвращались скорым маршем. Мальчишку и раненного охранника пришлось тащить на носилках. Малец был плох, а у меня не было нужных трав, все, что я мог это лишь поить его укрепляющими настоями. Охранник, несмотря на рану, был в лучшем положении. Рану быстро почистили и перебинтовали, так что здоровью его ничего не грозило.
Купец же, несмотря на своё состояние от помощи отказался и шёл сам. Шли мы быстрым шагом, бежать мешали носилки и загруженность трофеями, так что возвращение грозило растянуться на десяток дней. Я если четно сомневался, что ребенок протянет столько времени. К вечеру эти сомнения окрепли. Ещё несколько дней и он будет на грани, до наших земель ему не протянуть.
— Нужно доставить мальчишку в ближайшую деревню, — поделился я своими мыслями с лейтенантом, на ближайшем привале.
— Нельзя, мы на территории чужого королевства, если нас кто-то заметит, то у нас будут серьёзные проблемы, — категорично ответил тот.
— Пацан не доживёт до наших границ, если ему не помочь, — попытался я надавить на командира.
— Так помоги ему, — просто ответил тот, слушать об отсутствии трав и настоев он не захотел, — мы не можем сами довести их до ближайшей деревни и не можем оставить их здесь самих.
Разговор был окончен. На душе было погано от того, что невиновный мальчишка погибнет лишь из-за политических условностей и законов. Не знаю почему, но смерти этого ребёнка я не хотел. Это было мне не свойственно, так как я знал, что если нужда заставит, то я сам могу убить мальчугана. Возможно, такое желание помочь возникло из-за того, что я уже два раза спас ему жизнь, и моя мягкосердечность это просто нежелание того, что бы мои усилия оказались напрасными. Да. Так, наверное, и есть на самом деле.
Пол ночи не мог заснуть, в голове крутились смутные мысли и догадки. Которые уже после полуночи оформились в навязчивую идею. Когда я полностью понял её суть, то чуть не подскочил от желания действовать.
Общий смысл был в том, что если я могу передать свою энергию деревьям, то почему бы мне не передать её мальчишке, а с энергией у организма будет больше сил, чтобы бороться с заразой.
Аккуратно поднявшись со своего лежака, я бесшумно двинулся в сторону ребёнка, которого разместили на границе лагеря, чтоб он не своим кашлем не мешал отдыхать и не заразил никого. Хотя половина отряда уже и так заболели, но пока что все были ещё в более менее приемлимой форме.
Малец же лежал в гордом одиночестве, даже отец разместился в трёх шагах.
Минут пять мне понадобилось, чтобы добраться до мальчишки, никого не разбудив и не попасться на глаза часовых.
Ребенок лежал возле небольшого деревца. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, ничего не изменится, но даже в такой темноте можно было увидеть нездоровую красноту мальчишки. Тело его буквально пылало жаром. Присев рядом на колени, переключил взгляд на энергетическое виденье. Оболочка мальчишки была ужасна, вместо равномерной окраски она буквально пестрила неестественными цветами. Темнота не мешала различать цвета, и бледно жёлтую оболочку с редкими ярко фиолетовыми вкраплениями я разглядел довольно чётко. Первым делом подал чуток своей энергии, которой после недавнего побоища опять было неестественно много. Тонким лучиком я перекачал капельку энергии и начал наблюдать за её поведением. Оно мне сразу не понравилось. Ослабленный организм даже не попытался поглотить эту порцию, и она, подобно сопле в воде, болталась по поверхности оболочки. Скривившись, инстинктивно создал тонкий щуп и точечным проколом выкачал её обратно, правда чуть не содрал кусок оболочки мальчишки, которая даже сопротивляться не хотела. Осознав, что сейчас произошло, поразился до глубины души. Это же практически оружие. Но эти мысли можно проверить позже.
Вернув внимание на ребёнка, начал более тщательно осматривать его оболочку, буквально ощупывая ее со всех сторон.
— Ого, а это ещё что такое? — кажется, от удивления я произнёс это в слух. Но вроде бы никто не услышал.
Удивление моё было вызвано поразительной картиной. Снизу, там, где корни вплотную подступали к границе почвы, от дерева исходили тонкие лучики энергии. Толщиной они были едва ли с волос, а то, что я их заметил, иначе как чудом не назовёшь.
Если уж даже деревья, у которых зимой и у самих довольно мало энергии, пытаются помочь ребёнку, то мне уж и сами предки велели. Хотя мои-то предки, гонимые людьми отовсюду, как раз таки бы не велели. Но мальчишка то ни в чём не виновен.
К сожаленью, из-за слабой толщины каналов я не мог увидеть, как именно дерево передаёт свои силы. Аура мальчишки, на том участке, куда поступает энергия, особо не отличалась, но это из-за мизерного напора энергии.
Первым делом направил поток энергии в дерево и проследил за его реакцией. Реакция была интересной. Дерево, перерабатывая энергию, разделила её на три части. Одна часть ушла самому дереву, ускорив циркуляцию его энергии по стволу, вторая часть ушла обратно мне, но уже в переработанном виде, третья же часть, самая меньшая, ушла к мальчишке. Но даже этой маленькой порции хватило, чтоб каналы передачи энергии увеличились в несколько раз. Пока я всё ещё не мог разобрать, как эти каналы соединяются с каналами мальчишки. Второе что я сделал, это перекрыл поток энергии от дерева ко мне. В голове появилось некое недоумение и непонимание, попытавшись понять, с чем оно связанно, неожиданно понял, что оно не моё. Осознание того, что дерево передало мне свою эмоцию, было настолько ошеломляющим, что я даже вывалился из транса. Посидев с минуту, полностью успокоился и вновь перешёл в нужное состояние. Собравшись с мыслями, постарался как можно проще представить то, что всю энергию, которая должна была идти мне, нужно передать больному мальчику, всё это виденье я мысленным усилием попытался передать дереву вместе с новой порцией энергии. Почти минуту ничего не происходило, а потом взамен недоумения мне пришла смесь согласия и одобрения. Теперь дерево начало делить энергию уже на два потока, один шёл на собственные нужды, второй шёл к мальчику. Наконец я смог увидеть, как происходит передача силы. Дерево, в отличие от меня не просто создавало канал к чужой оболочке, нет, оно действовало куда как тоньше. Каналы энергии подобно моим входили в чужую оболочку одним большим потоком, но вот после прохождения поверхностного слоя они разделялись на сотни маленьких лучиков. Каждый из которых тянулся к каналам, после чего обвивал их, подобно плющу. Но если представить каналы плющом, то этот плющ получится очень колючим. Лучики энергии не просто обвивали чужие каналы, они делали тысячи мельчайших проколов, через которые и поступали крупинки энергии. Всё это было ужасно сложным, сложным и завораживающим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
