– что согласуется с характером обработки камня. Скорее всего, это скребковый нож для снятия кожи. На рукоятке и вокруг кончика имеются области микролитов. Учитывая местонахождение, я бы сказал, что он довольно близок к капсийской культуре.
Он опустил банку и многозначительно смерил Зайбельманна испытующим взглядом.
– Неплохо, – кивнул профессор. Он положил нож в лоток рядом с первой находкой и приложил составленный Хутфауэром идентификационный лист. – Завтра при дневном свете изучим его получше.
Хутфауэр встал рядом с ним у входа в палатку. По доносящимся снизу болтовне и крикам они поняли, что между местными снова разгорелся очередной бытовой конфликт.
– Если вдруг кому-то интересно, то чай готов, – раздался голос позади соседней палатки.
Зайбельманн вскинул брови и облизал губы.
– Какая чудесная идея, – произнес он. – Идем, Йорг.
Они обошли вокруг палатки и оказались на импровизированной кухне, где на камне сидел Рудди Магендорф, который в этот момент ложкой перекладывал чайные листья из стоявшей рядом жестянки в большой чайник с кипящей водой.
– Привет, проф, привет, Йорг, – поприветствовал он коллег. – Через пару минут заварится.
Зайбельманн вытер ладони о переднюю часть рубахи.
– Отлично. Потерпеть пару минут мне как раз по силам.
Он машинально повел глазом и заметил накрытые тканью лотки, разложенные поверх сооруженного на козлах стола сбоку от палатки Магендорфа.
– А, смотрю ты тоже времени даром не терял, – заметил он. – Что у нас там?
Магендорф проследил за его взглядом.
– Джоматто принес их где-то с полчаса назад. Их нашли в верхней террасе, у восточного края второго сектора. Взгляните.
Зайбельманн подошел к столу и, открыв один из лотков, изучил аккуратно разложенную коллекцию предметов, рассеянно бормоча себе под нос.
– Опять кремниевые скребки, ясно… М-м-м… Это, вероятно, ручной топорик. Да, думаю, так и есть. Фрагменты челюсти, человеческой… похоже, что это части одного целого. Черепной свод… каменный наконечник копья… М-м-м…
Он снял ткань со второго лотка и принялся как бы между делом осматривать его содержимое. Затем его голова вдруг замерла, когда профессор вперился взглядом в лежавший на краю предмет. Его лицо скривилось в недоуменной гримасе.
– Это еще что за чертовщина? – рявкнул он.
Выпрямившись, он вернулся к плите, держа перед собой проблемный артефакт.
Магендорф пожал плечами и поморщился.
– Я думал, вам стоит увидеть это своими глазами, – предложил он, а затем добавил: – Джоматто говорит, его нашли вместе с остальной коллекцией.
– Джоматто что? – Профессор повысил голос, смерив разъяренным взглядом сначала Магендорфа, а затем и предмет, который держал в руке. – Ох, да бога ради! Ему бы меру знать. У нас все-таки серьезная научная экспедиция… – Он снова взглянул на предмет, и его ноздри задрожали от возмущения. – Ясно же, что кто-то из мальчишек решил устроить дурацкий розыгрыш или вроде того.
По размеру предмет напоминал большую пачку сигарет, не считая наручного браслета; в его верхней части располагались четыре окошка, которые вполне могли предназначаться для миниатюрных электронных дисплеев. Устройство напоминало хронометр или некое подобие калькулятора – не исключено, что оно было и тем, и другим, а возможно, имело и другие функции. Задняя сторона и содержимое отсутствовали – остался лишь металлический корпус, немного обветшалый и помятый, но на удивление слабо затронутый коррозией.
– На браслете есть какая-то странная надпись, – заметил Магендорф, неуверенно потирая нос. – Такие символы мне еще не встречались.
Зайбельманн фыркнул и ненадолго задержал взгляд на буквах.
– Пф-ф! Русский или вроде того. – Его лицо раскраснелось сильнее, чем от постоянного пребывания под суданским солнцем. – Тратить драгоценное время на… на безделушки из грошового магазина!
Размахнувшись, он зашвырнул наручное устройство высоко в воздух, перебросив его через ручей. Сверкнув на мгновение в лучах Солнца, оно камнем упало вниз, угодив в грязь у самого края воды. Несколько секунд профессор смотрел ему вслед; затем его дыхание вернулось в норму, и он снова повернулся к Магендорфу. Тот протянул ему кружку, наполненную дымящейся коричневой жидкостью.
– А, как чудесно, – неожиданно приятным голосом произнес Зайбельманн. – То, что надо. – Он устроился в складном холщовом кресле и охотно принял предложенную кружку. – Должен сказать, Рудди, среди этих находок есть одна интересная вещица, – продолжил он, кивком указывая на стол. – Вон тот фрагмент черепа в первом лотке, номер девятнадцать. Обратил внимание на строение надбровных дуг? Так вот, этот образец вполне может оказаться примером…
В грязи у протекавшего под ними потока наручный модуль раскачивался из стороны в сторону вслед за пульсирующей рябью, которая каждые несколько секунд возникала на поверхности воды, стремясь нарушить хрупкое равновесие, в котором артефакт оказался при падении. Через некоторое время вода смыла песчаную борозду, на которой лежало устройство, и оно, перевернувшись, угодило в ямку, посреди вихрящейся, грязной воды. К наступлению ночи нижняя часть корпуса уже погрузилась в ил. На следующее утро ямка исчезла. Из песка, над подернутой зыбью поверхностью, остался торчать лишь один из концов крепления. На нем виднелись символы, которые, потрудись их кто-нибудь перевести, сложились бы в слово «КОРИЭЛЬ».
Послесловие научного редактора
Что ни говори, а крепкая научная фантастика – редкая вещь в наши дни. Теперь в моде фэнтези, т. е. сказки для взрослых. Однако в первые десятилетия Космической эры инженеры и писатели умели мечтать о перспективах реального или вымышленного будущего.
Известно, что роман Джеймса Хогана «Звёзды в наследство» (1977) был написан под впечатлением от фильма «2001: Космическая одиссея» (1968) по роману Артура Кларка. Но Хогану показалось, что финал фильма слишком тяжелый и запутанный. Тогда его коллеги по работе поспорили с ним каждый на пять фунтов, что сам он не сможет написать достойный научно-фантастический роман и опубликовать его. Теперь нам хорошо известно, чем закончился этот спор: Хоган стал мэтром научной фантастики.
Кстати, позже он сам спросил Артура Кларка о значении финала «2001 года», на что Кларк ответил, что, хотя у Хогана «Звёзды в наследство» в финале несут больше смысла, финал «2001 года» принес Кларку больше денег. Даже если это правда, сказано было лишь ради шутки. Титаны литературы не измеряют свой успех деньгами. Да и сам Артур Кларк заработанные своим трудом немалые гонорары часто отдавал на благотворительность, например, на программу поиска внеземных цивилизаций. Да и в оценке своего коллеги Кларк безусловно прав: финал у Хогана получился неожиданный, логичный и очень изящный. А по поводу романа Хогана в целом я полностью согласен с мнением Айзека Азимова: «Чистая научная фантастика. Артур Кларк – подвинься!» (вариант – Артур Кларк отдыхает!)
Действие романа «Звёзды в наследство» происходит в 2028 году – практически в наши дни. Но если держать
