— Д-да, в-ваша светлость, — нервно пробормотала женщина.
— И если услышу какие-то пересуды, сразу пойму, кто распускает сплетни, дорогая, и тогда уж не ждите, что я представлю вашу Изабеллу тому милому молодому баронету, которого хотела ей сосватать. Такой красивый молодой человек! Две тысячи годового дохода плюс поместье с особняком и тысячей акров земли!
И, кивнув на прощание, вдова поспешила к карете.
Они вернулись в Хокс-Хилл. Марта всю дорогу вытирала глаза. Мэри Роуз довольно усмехалась, Аврора и Валериан почти все время молчали.
— Я просил Сент-Джона приехать после обеда, — наконец вырвалось у герцога.
— Я тоже приду, — кивнула Аврора.
— Вряд ли тебе стоит присутствовать при этом, дорогая.
— Тем не менее я все-таки осмелюсь, иначе он может превратно истолковать то, что произошло, — твердо ответила Аврора. — Валериан, пожалуйста, пойми, хоть ты и мой муж, но не хозяин и не господин. Не позволю, чтобы со мной обращались как с ребенком и следили за каждым шагом. Раз ты хотел меня, значит, должен принимать такой, как есть. В сложившихся обстоятельствах Сент-Джон имеет право выслушать нас обоих.
Увидев изумленное лицо внука, Мэри Роуз, не сдержавшись, разразилась громким смехом.
— Верно, мальчик мой, — фыркнула она, — ты получил то, что заслужил. О дорогая, как я счастлива! Вы прекрасно подходите друг другу!
Даже Марта, забыв, в каком обществе находится, громко хихикнула.
Глава 12
Карета остановилась в конце подъездной аллеи, и герцогское семейство проследовало в дом. В вестибюле уже выстроились слуги.
— Милорд, примите наши поздравления по случаю бракосочетания, — торжественно объявил Питере.
— Благослови Господь их светлости, — хором вторили остальные. Герцог поблагодарил собравшихся и разрешил разойтись.
— Вы тоже можете идти, Питере, — добавил он. — Кстати, обед готов? Мы ожидаем приезда мистера Сент-Джона часам к двум. Надеюсь, вы проследите, чтобы его провели в большую гостиную?
— Разумеется, милорд, — ответствовал дворецкий. — И обед сейчас будет подан.
Лакей взял у дам плащи. Марта уже успела подняться наверх и сейчас взволнованно рассказывала Салли и Молл о церемонии.
— Вы не возражаете, ваша светлость, что мы поставили приборы на один конец стола? Ее светлость сядет справа, а леди Мэри Роуз слева от вас.
На специальных полотняных подставках стояли тарелки из дорогого фарфора, серебряные столовые приборы и тонкие хрустальные бокалы. Питер разлил горячий бульон, в котором плавали ломтики лимона. Аврора положила букетик на стол, заметив, что розы в вазах тоже белоснежные.
— Какой прекрасный день для свадьбы! — произнесла вдовствующая герцогиня, пытаясь хотя бы немного растопить лед и разрядить напряженную атмосферу.
— А я и не заметила, — отозвалась Аврора. Бульон был великолепен и немного согрел ее. Лакей налил ей вина, и Аврора жадно осушила едва ли не половину бокала.
— Удивительно! Чтобы в ноябре так ярко светило солнце! На небе ни облачка! — продолжала старуха.
— Я даже не знаю, какое сегодня число, — пробормотала Аврора — Четвертое ноября, дорогая, — учтиво ответила вдова. — Полагаю, ты навсегда запомнишь эту дату. Аврора усмехнулась:
— И не только я! Вся округа будет держать ее в памяти, так что я даже при желании не смогу забыть. Любой и каждый будет отныне знать, что именно в этот день ужасный и порочный герцог Фарминстер женился второй раз, хотя тело первой супруги еще и остыть не успело! И конечно, новая герцогиня ничуть не лучше своего муженька! Бросила такого милого мистера Сент-Джона ради титула, корыстная дрянь!
Она произносила эти немыслимые речи, дерзко глядя на Валериана широко раскрытыми глазами. Но тот нисколько не смутился и, язвительно улыбнушись, вторил ей в тон — Ты права, дорогая, и если вздумаешь произвести на свет ребенка раньше, чем через девять месяцев, тебя наверняка обвинят в коварном обольщении зятя, еще когда бедняжка Каландра была жива. Думаю, мне это очень понравится!
— Валериан! — возмутилась бабка. — Ты забываешься!
— А как по-твоему, бесценная моя? — осведомился он у Авроры.
— Возможно, — пробормотала она, накалывая на вилку аппетитных креветок, сваренных в лимонном соусе и вине и поданных на листьях кресс-салата.
— Аквамарины тебе идут, — тихо прибавил он, с удовольствием глядя на розовеющие щечки жены.
Больше за столом почти не разговаривали. После рыбы подали говядину с крошечными жареными картофелинами, горошком и репой, потом каплуна, пудинг из костного мозга, хлеб и масло. Аврора ела с обычным аппетитом. Когда тарелки убрали, Питере внес маленький свадебный пирог с белой глазурью, на поверхности которого лежала распустившаяся белая роза. Поставив блюдо перед Авророй, он вручил ей серебряный ножик для разрезания тортов.
— Не окажете ли честь, ваша светлость?
— Когда вы успели его испечь? — удивилась вдовствующая герцогиня.
— В кладовой обнаружили маленький фруктовый пирог, — ответил дворецкий. — Последний из кухонных запасов. Пора печь новые.
— Пожалуйста, поблагодарите повара, — попросила Аврора, — и передайте, что обед был великолепен, особенно если учесть, что времени было совсем мало.
— Обязательно передам, ваша светлость, — пообещал Питере. Вот это настоящая герцогиня! Не то что та, другая, у которой никогда не находилось доброго слова для слуг! И дело не только в ее заносчивости и спеси. Его внучка Молл много чего поведала о госпоже!
Дворецкий обошел вокруг стола, наливая всем шампанского. Вдова подняла свой бокал.
— За вас обоих, — провозгласила она. — Долгой вам жизни, счастья и здоровых детишек.
Они выпили, и Валериан, в свою очередь, решил произнести тост:
— За тебя, бесценная моя, и за то, чтобы отныне между нами не было лжи.
— Пожалуй, — задумчиво протянула Аврора и, подняв свой бокал, добавила:
— И за Каландру.
— За Каландру, — тихо повторили остальные. Аврора разрезала пирог и дала мужу и бабушке тоненькие ломтики. После обеда Мэри Роуз удалилась, сославшись на усталость. Часы в холле пробили два, и Питере поспешил к двери, зная неизменную пунктуальность Сент-Джона. Аврора, расправив юбки, устроилась на диване.
— Ты настоящее совершенство! Никогда не встречал женщины прекраснее, — заметил герцог. — Воображаю, как разозлится Сент-Джон.
— В другое время я непременно отхлестала бы тебя по щекам. Валериан! — взорвалась Аврора. — Если хочешь, чтобы Сент-Джон с достоинством встретил дурные вести, прекрати вести себя, как невоспитанный мальчишка!
Валериан рассмеялся, лукаво блеснув глазами, но в этот момент двойные двери распахнулись и Питере доложил о приезде Сент-Джона.
