помогла встать. Обхватила, обняла, прижалась ко мне. Я же в свою очередь приподнял руку, расположил череп на раскрытой ладони и посмотрел в сторону дворца на вершине горы, на которой располагался город.
— Она познает настоящую боль… — оскалился я и с силой бросил череп подальше, после чего произнёс уже Лите. — Завершай ритуал, и уходим… чую, что Лилит после этого перегруппирует свои силы и бросит на нас ещё больше врагов. Даже если их у неё не так много осталось.
Глава 26
После захвата точки нам пришлось экстренно отступать. Сил ни у меня, ни у Литы на активное продолжение боевых действий не оставалось. И так очень многих покрошили, и так очень много сил потратили. И так часть наших союзников пала…
С нами были две суккубы, мы их с собой затащили в тени, и, когда противник вновь прилетел к точке силы, ничего, кроме мертвецов, он не обнаружил. А их там было невероятно много. В одном месте высота горы трупов достигала первого этажа. Как так вышло, как у нас так получилось… я до сих пор не понимаю. Одно знаю точно, тот… режим… он опасен даже для меня. Я почти потерял контроль над собой. У меня было лишь одно желание — убивать.
И я тогда убивал. Хорошо, что у меня тогда хватало самообладания не нападать на своих… но я ведь, теоретически, мог. Во мне словно проснулся внутренний демон. Мой личный, который спал все это время. Словно это была моя вторая личина, которую я постоянно сдерживал. Которая хотела мести. Которая хотела зла всем. Которая хотела только крови. И ведь… я действительно хотел отомстить в своё время за родителей. Только я не знал кому. И, увы, никогда не узнаю. Но весь груз прошлого… он словно вылился в то, что произошло минутами ранее.
— Выкинь эту ересь из своей головы, — устало, но весьма настойчиво проговорила Лита. — Когда ты начинаешь думать о плохом… плохое начинает проецироваться на твою линию судьбы. Стремись к хорошему, и хорошее к тебе подтянется.
— Странно это слышать от демона, тем более от демона ранга почти Повелителя Плана, — улыбнулся я, держа на плече в бессознательном состоянии всё ещё живую суккубу, как раз ту, которая потеряла ранее руку. — Иногда это тяжело делать, когда хреновое начинает окружать тебя. Иногда… скажем так, как бы мы не программировали свою жизнь, окружающие нас события, на которые мы не можем повлиять, вносят свои коррективы в программный код жизненных событий. И вот это… выбивает из колеи и заставляет думать не о совсем хорошем.
— Воспринимай это как жизненный урок, а не рок, — сравнялась она со мной. — Всё, что нас не убивает, делает сильнее. Эта фраза не про тело. А про твоё ментальное состояние, — постучала она себя по голове пальцем, ей суккубу удерживать не надо была, та сама держалась за свою Повелительницу, — я же как-то пережила низвержение с трона Плана Соблазна, и вот, позитивно мыслив, строя планы, я за него воюю и, между прочем, весьма успешно!
Дальше мы передвигались внутри теней практически молча. Я обдумывал то, что мне говорила Лита. Нет, действительно было странно это слышать от демона, которая должна, по всей логике, меня соблазнять и на хреновые поступки… но не все демоны плохи. Они просто преследуют свои цели. А способы достижения целей бывают разными.
Тогда, если демон просит думать о позитиве, то почему я, смертный, тот, который стал Поборником, должен думать как-то иначе? Она меня просит жить так, чтобы впереди было только светлое будущее! И плевать, если это светлое будущее будет построено на трупах моих врагов. Главное — что светлое и для меня, и моих друзей, родных и близких хорошее.
Ощущение когнитивного диссонанса никуда не делось, но мне действительно стало чуть лучше. Лёгкий толчок от Литы, немного самовнушения… и вот, я смог вздохнуть более свободно. Плохие мысли никогда не помогут. Нужно думать позитивно. Нет, я не откажусь от идеи: «Думай о хорошем, но всегда готовься к хреновому», но, по крайней мере, думать о хорошем буду больше. От хренового всё равно никто никогда не спасёт.
Но время для лирики и самоопределения и познания прошло. Нужно было ещё определить, где Латий, так что, мы с Литой стремились в сторону тюрьмы. Мне очень не хотелось туда, с учётом того, какая бестия там обитает… но выхода у нас просто не было.
Но чем дальше мы пробирались, тем больше осознавали, что следов этого Рыцаря Смерти нам просто не найти. Он оставил за собой кучу трупов обычных стражников, иногда попадались мёртвые гвардейцы, с которыми сражался я с Литой… точнее, похожие на них. Но нигде не было заметно следов текущего присутствия Латия. Даже разведчицы Литы, которые ещё остались живы, говорили о том, что в определённый момент просто потеряли его из виду. Он забежал в переулок… и просто исчез.
— Какая-то пространственная или подпространственная магия, — хмуро проговорила Лита, не вылезая из тени, так как вокруг было множество стражи. — Я явно ощущаю, что тут был мелкий, локальный, на короткое мгновение разрыв самого пространства. Подозреваю, что твой друг, отвлекая внимание столь большого количество стражников… просто завёл их в тупик, а потом исчез. Может, и умер…
— В любом случае, этот хитрый жук объявится, — уверенно сказал я. — Те, кого возродила Смерть, умереть не могут. По крайней мере я так думаю. Что-то мне подсказывает…
И в это мгновение мой «изменённый» глаз заболел. Я давно не ощущал его, давно не вспоминал о том, что он у меня вообще есть… но он дал о себе знать. А я лишь сдвинулся на полметра ближе к той точке, где лежал последний труп демона. А значит… тут была применена мощная магия Смерти, которая потребовала собрать весьма кровавую жатву для того, чтобы она могла быть применена.
— Нам тут делать нечего, — попытался я ещё чуть ближе приблизиться к точке, где «исчез» Латий, но боль в глазу становилась всё сильней, а я не хотел повторять тот опыт, когда мы помогали другому городу. — Он, скорее всего, либо в мире Смерти, либо уже в лагере.
Дальше мы стали перемещаться по городу, иногда выскакивая из теней. Если враг зазевался, то почему бы ему не напомнить о том, что этого делать нельзя? Поэтому количество
