А теперь мы вернемся к кораблям отряда Небогатова. 15 мая в 10 часов утра пять русских кораблей (броненосцы «Николай I», «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин», «Орел» и крейсер «Изумруд») встретились с японской эскадрой. На русских кораблях оставались исправными пятнадцать орудий калибра от 229 до 305 мм (в бортовом залпе — тринадцать). Для единственного уцелевшего 305-мм орудия «Николая I» оставалось 18 снарядов, а для трех 305-мм орудий «Орла» — 56, причем в погребе кормовой башни было всего восемь снарядов.
В 10 ч. 15 мин. с дистанции около 43 кабельтовых (7,9 км) крейсер «Касуга» открыл огонь по «Николаю I». Вслед за ним начали стрельбу и остальные японские корабли. Вскоре в «Николай I» попали один за другим два снаряда среднего калибра. Русские корабли ответили японцам всего тремя выстрелами: двумя из 152-мм башни «Орла», начавшего пристрелку по «Микаса», и одним из 120-мм орудия «Генерал-адмирала Апраксина», комендор которого «соблазнился удачной наводкой».
Но тут Небогатов решил сдаться. Он приказал застопорить машины и поднять международный сигнал о сдаче корабля. Японцы были уверены, что русские будут сражаться, и не поняли поднятого «Николаем I» сигнала. Тогда по приказу Небогатова на «Николае I», а затем и на других кораблях отряда были подняты на стеньгах и гафеле японские военно-морские флаги. Случай беспрецедентный в военно-морской истории!
На броненосец «Николай I» прибыла призовая партия в составе девяти офицеров, четырех кондукторов и 185 матросов. Командование броненосцем принял капитан 2-го ранга Ямада. Призовые партии прибыли также и на «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин» и «Орел».
На крейсере «Изумруд» поначалу отрепетировали сигнал флагмана и начали поднимать японские флаги. Но, быстро спохватившись, командир крейсера, капитан 2-го ранга В.Н. Ферзен приказал немедленно спустить сигнальные флаги. Затем Ферзен приказал дать полный ход и идти на прорыв. «Изумруд» в течение почти трех часов держал скорость около 24 узлов. Два наиболее быстроходных японских крейсера — «Читосе» и «Касаги» — попытались преследовать «Изумруд», но вскоре отстали. Но во Владивосток Ферзен не пошел, а рванул на 300 миль севернее — в бухту Святого Владимира. Позже он оправдывался, что-де боялся встретить японские корабли у Владивостока.
Крейсер 2 ранга «Алмаз»
Прапорщик Шандаренко, находившийся на борту «Изумруда», записал в дневнике: «Если возвратимся благополучно на родину, то вранья будет по горло. А истина опять будет не известна для России… Тунеядцы и бездельники опять возьмут безнаказанно все выдающиеся места и снова поведут Россию к разорению и гибели. Печально и жутко!.. Мы чувствуем, что командир боится идти во Владивосток и выжидает здесь — авось мир будет заключен…»
Судя по всему, прапорщик был недалек от истины.
17 мая «Изумруд» подошел к бухте Святого Владимира, но командир вдруг решил пойти южнее — в бухту Святой Ольги. По пути Ферзен вспомнил о японских кораблях, до войны частенько наведывавшихся в эту бухту, и, сжигая последние запасы угля, развернулся и пошел опять в бухту Святого Владимира. В бухту решено было входить в полночь, ориентируясь по контуру чуть проступавшего слева по курсу мыса Орехова. В итоге «Изумруд» налетел на камни и застрял, накренившись на 40° на правый борт. Тем не менее течи в корпусе не было, и крейсер можно было легко снять с камней. Но Ферзен впал в истерику: «Японцы находятся где-нибудь поблизости! Каждую минуту они могут накрыть нас! Я не хочу, чтобы „Изумруд“ достался им! Немедленно привести все его части в негодность и приготовить судно к взрыву!»
19 мая крейсер был взорван. Экипаж пешком двинулся во Владивосток. За неимением других героев в оные произвели Ферзена. Моряков «Изумруда» торжественно, с оркестром встретили во Владивостоке как героев. Впоследствии Ферзен получил в награду золотое оружие с надписью «За храбрость» и стал вице-адмиралом.
В отличие от Ферзена капитаны крейсера «Алмаз» и миноносца «Бравый» не испугались мифической японской эскадры у Владивостока. В бою 14 мая «Алмаз» выпустил из своих 75-мм и 47-мм пушек 350 снарядов и потерял убитыми и ранеными 16 человек. Ночью крейсер взял курс к японскому берегу, затем шел вдоль него на север со скоростью 15–16 узлов, а утром 16 мая прибыл во Владивосток. Тем же путем прошел и миноносец «Бравый». Замечу, что летом 1905 г. вооружение «Алмаза» было доведено до трех 120/45-мм, десяти 75/50-мм и двух 47-мм орудий.
В завершение рассказа о Цусимском сражении стоит привести маленький трагикомический эпизод, хорошо показывающий, как работала российская бюрократическая машина. Когда 2-я Тихоокеанская эскадра вышла в поход, петербургским заводам был дан большой заказ на запасные котлы, которые предполагалось установить на корабли эскадры по прибытии во Владивосток взамен испорченных в пути. Последняя партия котлов была закончена и подготовлена к отправке во Владивосток по железной дороге, когда пришло известие об уничтожении нашего флота в Цусимском проливе. Но чиновники Морского ведомства приказали все же отправить во Владивосток котлы для уже потопленных броненосцев.
Цусимское сражение стало самым позорным эпизодом российского флота за три столетия его существования. В результате были уничтожены японцами или своими экипажами: броненосцы «Бородино», «Александр III», «Князь Суворов», «Ослябя», «Наварин», «Сисой Великий» и «Адмирал Ушаков»; броненосные крейсера «Адмирал Нахимов», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах»; бронепалубные крейсера «Светлана» и «Изумруд»; вспомогательный крейсер «Урал»; миноносцы «Буйный», «Блестящий», «Быстрый», «Безупречный» и «Громкий».
Сдались японцам: броненосцы «Орел», «Николай I», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин»; миноносец «Бедовый». В том же 1905 г. все эти корабли были введены в состав японского флота под названиями «Ивами», «Ики», «Мисима», «Окиносима» и «Сацюки».
Крейсера «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» интернированы в Маниле, а миноносец «Бодрый» — в Шанхае.
Во Владивосток прибыли лишь крейсер «Алмаз» и миноносцы «Бравый» и «Грозный».
Броненосный крейсер «Владимир Мономах»
На 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадрах были убиты и утонули: офицеров — 208 человек, кондукторов — 75, нижних чинов — 4761; всего 5044 человека. Более 800 человек были ранены и контужены. Часть из них умерли в японском плену. Остались на интернированных кораблях 2110 человек. Прорвались во Владивосток 870 человек. Были отпущены японцами в Россию 540 человек. Всего личный состав 2-й Тихоокеанской эскадры перед Цусимским сражением составлял 16 170 человек.
Японцы потеряли 88 человек убитыми, 22 раненых умерли на кораблях, 7 умерли в госпиталях, 50 раненых после выздоровления были признаны не годными к военной службе и уволены с флота. 396 раненых выздоровели на своих кораблях. 136 человек, получивших тяжелые ранения, вылечились в госпиталях и вернулись на флот.
Финансовые убытки России, понесенные в Цусимском сражении, составили 185 миллионов рублей, из которых 135 миллионов — это стоимость утраченных и взятых в плен боевых кораблей.
О причинах поражения нашего флота написаны сотни книг и статей. Анализировать их нет физической возможности. Приведу лишь цитату из книги П.К. Худякова «Путь к Цусиме», изданной в Москве в 1908 г.:
«Наш матрос А. Затертый, попавший в плен с „Орла“, на переходе в порт Майдзуру был взят на броненосец „Асахи“. И вот что он видал перед собою: „Мы были крайне поражены тем, что этот корабль ничуть не пострадал от нашей артиллерии. Он имел такой вид, как будто его сейчас вывели из ремонта. Даже краска на орудиях не сгорела. Наши матросы, осмотрев „Асахи“, готовы были клясться, что 14 мая мы сражались не с японцами, а… чего доброго, с англичанами. Внутри броненосца мы поражались чистотой, опрятностью, практичностью и целесообразностью устройства. У нас на новых броненосцах типа „Бородино“ для каких-нибудь тридцати человек офицеров отводилась целая половина корабля; ее загромождали каютами, а они во время боя только увеличивали пожары; а в другую половину корабля у нас были втиснуты не только до 900 человек матросов, но и артиллерия, и подъемники. А у нашего противника на корабле все было использовано главным образом для пушек. Затем нам резко бросилось в глаза отсутствие между офицерами и матросами той розни, какую на каждом шагу встречаешь у нас; там же, наоборот, чувствовались между ними какая-то сплоченность, родственный дух и общие интересы. Тут только впервые мы и узнали по-настоящему, с кем мы имели дело в бою и что такое японцы“».
Медсестры госпиталя в Мацуяме среди выздоравливающих русских моряков. 1904–1905 гг.
Матрос прав, как и правы те, кто писал о плохих снарядах, неумении пользоваться дальномерами, плохой тактической подготовке адмиралов и офицеров и т. д. Причин поражения были сотни. Главная же причина поражения — деградация системы, а главный виновник — Николай II.
