[Encyclopedia, 1994, р. 166–170] и реферативных изданиях и периодике [Scarr, 1992], так и поток крупных монографий авторитетных ученых [Dacey, Travers, 1992; Papalia, Olds, 1995; Santrock, 1997; The Developmental… 1996]. Такое заинтересованное обсуждение вопросов теории представляется достаточно необычным явлением и позволяет говорить об особой важности рассматриваемой проблемы, поскольку общеизвестна практическая направленность зарубежной психологической науки, которая проявляется в малом количестве исследований, посвященных фундаментальным вопросам, по сравнению с числом конкретно-практических работ, отраженных в публикациях.
Исторически сложилось, что в центре внимания зарубежных научных школ XX века было преимущественно исследование конституционально заложенных свойств личности. Развитие личности рассматривалось здесь преимущественно либо как реализация индивидной программы от начала жизни до наступления зрелости, либо как разворачивание уже имеющихся в зачатке личностных структур в процессе адаптации сложившейся в основном личности к социуму в зрелом возрасте. В соответствии со сложившейся традицией зарубежные исследователи исходят из того, что имеет место единая программа развития – природная, то есть биологическая, в своей основе, а среда лишь более или менее травмирующим образом влияет на реализацию этой программы. Даже представители гуманистической психологии, придающие важнейшее значение социальной природе человека и его творческой активности, не являются в этом отношении исключением.
Так, Э. Фромм в своей типологии социальных характеров исходит из того, что существуют природные истинно человеческие свойства, прогрессивное развитие которых приводит к формированию гармоничной личности, в плодотворной творческой деятельности реализующей и развивающей свои способности и тем счастливой. Влияние же социума в его теории, по сути, сводится к искажению истинно человеческой природы в том или ином направлении и в той или иной степени.
Э. Эриксон описывает жизнь человека как последовательное прохождение восьми стадий психосоциального развития, присущих самой природе человека. В силу средовых условий каждая из этих стадий может быть пройдена успешно или неуспешно, неправильно. Неправильное прохождение любой из стадий приводит к определенным личностным деформациям.
А. Маслоу, хотя и подчеркивает творческий потенциал человека, по сути, тоже ограничивает личность заданными природой рамками – восхождением по пяти ступеням известной иерархии потребностей.
Существенное отличие отечественной методологии от классических зарубежных концепций заключается в отрицании предзаданности форм человеческой психики. Понятие самодетерминации пришло к нам на рубеже XX–XXI вв. из концепций западных ученых, где оно появилось в 1980-е годы и разрабатывается с тех пор в русле телеологического гуманитарного направления гуманистической психологии. Однако идея самодетерминации впервые была сформулирована в российской науке С. Л. Рубинштейном еще в 1920-е – 1930-е гг. как понимание человека в качестве «субъекта» своей жизни и деятельности, в качестве активного деятеля, который не только изыскивает возможности для достижения стоящих перед ним целей, но и – главное – сам эти цели определяет. Как подчеркивал А. В. Брушлинский, основываясь на принципе субъектности С. Л. Рубинштейна, саморегуляция человека, в отличие от животного, «осуществляется безотносительно к любому заранее выбранному масштабу, эталону, критерию и т. д.» [Брушлинский, 1999, с. 119]. Мыслительная деятельность человека, регулирующая его поведение и определяющая поступки, – утверждал А. В. Брушлинский, – осуществляется не столько как поиск средств для достижения поставленных целей, сколько как определение целей и их корректировка в процессе деятельности. Именно в русле субъектного подхода сложилось понимание человека как обладающего подлинной индивидуальной свободой – понимание глубоко гуманистическое и в то же время строго научное. А. В. Брушлинский заключает: «Высшим уровнем детерминации субъекта является тот, на котором человек самоопределяется в своей свободе» [Брушлинский, 1999, с. 114]. Таким образом, идея субъектности воплощает представление о подлинной и полной самодетерминации человека.
В работах российских ученых на протяжении советского периода идея самодетерминации развивалась в русле доминирующего естественнонаучного направления с присущим ему каузальным подходом к постановке проблем исследования. Связи психологии с естественными и гуманитарными науками одинаково вечны и неразрывны, однако есть между ними и существенное различие: если детерминистское, научное объяснение закономерностей психической деятельности человека опирается на данные естествознания, то науки гуманитарные: культурология, социология, искусствоведение и пр., – напротив, ищут опоры в психологии. С естественными науками психология в большей степени связана поиском объяснений, причин психических явлений в русле вопроса «почему?», что придает естественнонаучному направлению в психологии его известный каузальный характер. С гуманитарными – поиском ответа на вопрос «зачем?», откуда проистекает «понимающая», описательная природа гуманитарного направления: «…у психологии обнаружились два лика, как у Януса: один обращенный к физиологии и естествознанию, другой – к наукам о духе, к истории, социологии; одна наука о причинностях, другая – о ценностях» [Ланге, 1914, с. 63].
Если в телеологических концепциях, развиваемых в русле гуманистической психологии гуманитарного направления западными коллегами, самодетерминация выступает в качестве ответа на вопрос «Зачем?» в отношении поведения человека, то в русле естественнонаучного направления традиционно задается вопрос «почему» и предпринимаются усилия для вскрытия причинно-следственных связей.
В исследованиях российских ученых проблема самодетерминации была поставлена прежде всего как проблема детерминирующего влияния личности на функционирование субстрата, на протекание онтогенеза и структурную организацию психических функций.
Этот подход воплотился в теории деятельности А. Н. Леонтьева. Множество конкретно-психологических концепций и экспериментов, которые заключает в себе классическая работа ученого «Проблемы развития психики», объединены общей идеей: деятельность, активное взаимодействие со средой, направляемое и определяемое стремлением индивида к удовлетворению своих потребностей, – вот фактор, детерминирующий развитие психики, не только функционирование ее субстрата, но и в конечном счете структуру субстрата психики.
Это ярко проявляется, например, в особенностях подхода, развиваемого Б. Г. Ананьевым (см. главу 3).
Напомним, что человек в понимании Б. Г. Ананьева является продуктом индивидуально-психического развития, которое выступает в трех подчеркнуто разведенных планах:
– онтогенетической эволюции психофизиологических функций индивида;
– жизненного пути человека – истории личности;
– становления деятельности и истории развития человека как субъекта труда, познания и общения.
Различия в содержании понятий: индивид, личность, субъект деятельности – в данной концепции полемически заострены ценой очевидного сужения значений понятий, с целью показать, что процесс человеческого развития построен на взаимодействии различных, не слитых по своей природе начал. Единого закона человеческого развития ни в природе, ни в культуре – нигде вне самого человека просто нет, есть ряд относительно независимых факторов, влияние которых опосредуется и интегрируется индивидуальностью человека. Именно индивидуальность определяет вектор, путь и направление человеческого развития. Индивидуальность изначально присутствует и проявляет себя, преломляя и соединяя биологическую индивидную программу, социально определяемую программу развития личности и программу становления субъекта деятельности, которая заложена в орудийно-деятельностных компонентах воспитания. В зрелом возрасте фактор индивидуальности становится доминирующим.
Легко заметить, что в данной концепции для подструктур индивида, личности, субъекта исходными являются не психологические категории. Б. Г. Ананьев выводит подструктуру индивида из биологических свойств человека, личности – из конкретных социологических характеристик, субъекта – из материальной
