Если бы вором оказался он, это было бы слишком просто, а в жизни так не бывает. Джим знал это по собственному богатому опыту.
* * *
С Хантом Джим планировал встретиться через два дня, но тот оказался занят, и встречу пришлось перенести на следующую неделю. Секретарша, с которой разговаривал Джим, сказала, что он ведет ответственные переговоры с инвесторами. Переговоры, как видно, действительно были непростыми, поскольку, когда Джим и Джек наконец попали в его кабинет, он выглядел озабоченным и даже слегка удрученным.
Ханту визитеры показались типичными фэбээровцами. Высокие, крепкие, аккуратно одетые, с умными внимательными лицами, они были чем-то неуловимо похожи друг на друга, словно патроны из одной обоймы. Именно таких агентов Хант видел (и снимал) в кино, и, когда он сказал об этом гостям, Джим рассмеялся.
— Быть может, нам есть смысл попробоваться на роль в очередном детективном сериале, — сказал он, широко улыбаясь. Одновременно он внимательно разглядывал и оценивал сидящего перед ним человека, стараясь делать это по возможности объективно. То, что он уже знал о Хантере Ллойде от Талли, ему не особенно нравилось.
— Подыскиваете себе новых инвесторов? — спросил он, когда Хант извинился за то, что не смог встретиться с ними раньше, и тот кивнул.
— Да. К сожалению, инвестор, которого мы нашли для съемок очередного проекта, отказался от сделки, когда… когда возникли кое-какие проблемы, — ответил Хант, огорченно качая головой.
— Какие именно? — поинтересовался Джим с самым невинным видом. Служба в ФБР нравилась ему еще и тем, что во время разговоров с подозреваемыми и свидетелями он мог задавать любые, даже самые неудобные вопросы. Этот вопрос был для Ханта очень неудобным — он сразу занервничал, и это было заметно.
— Да так… — начал он неопределенно. — Незадолго до начала работы над проектом режиссер, на которого мы рассчитывали, отказался от сотрудничества.
— А как зовут этого режиссера?
— Талли Джонс, — ответил Хант сквозь зубы, потом бросил на Джима быстрый взгляд и слегка расслабился, откинувшись на спинку кресла. — Впрочем, вы, наверное, и без меня это знали? — спросил он.
Джим покачал головой.
— Я знаю только, что вы сейчас снимаете с ней какой-то фильм, — сказал он.
— Это так, — подтвердил Хант. — Но обстоятельства несколько изменились, — добавил он, и Джим вопросительно приподнял бровь, ожидая, что его собеседник пояснит свои слова. Ему было очень интересно узнать, как именно Хант собирается это сделать и упомянет ли он о своих изменах.
— Мы с Талли некоторое время жили вместе, но потом расстались. Вероятно, она решила таким способом со мной посчитаться. Вы же знаете женщин, они бывают непредсказуемы и довольно мстительны, когда задето их самолюбие.
Его ответ прозвучал на редкость уклончиво; больше того, он не соответствовал истине. Тем не менее Джим кивнул, тем более что сам Хант пытался делать вид, будто речь идет о каком-то незначительном эпизоде, об обыкновенной размолвке, какие сплошь и рядом случаются между любовниками.
— Да-да, я понимаю, — сказал Джим.
Джек пока молчал и только внимательно следил за разговором и за выражением лица Ханта. Напарник знал всю историю не хуже Джима, но благоразумно оставил выбор стратегии за своим старшим товарищем. Старший агент Кингстон был известен всему управлению как мастер психологической интриги, который проводит все свои допросы с неизменным блеском.
— Сколько времени вы и мисс Джонс прожили вместе? — спросил Джим, притворившись, будто и это ему неизвестно. Прозвучало это, впрочем, довольно убедительно.
— Четыре года плюс-минус месяц или два.
— Это довольно много. Жаль, что из этого так ничего и не вышло.
— Мне тоже жаль, — сказал Хант и снова заерзал в кресле. — Хотя… В общем, это довольно сложно. Мы оба много работали, оба постоянно в разъездах… В таких условиях нелегко поддерживать нормальную семейную жизнь.
«Особенно если трахаться с другими женщинами», — хотелось добавить Джиму, но он только сочувственно кивнул.
— Я вас понимаю, — сказал он. — Впрочем, нас интересует кое-что другое. Скажите, мистер Ллойд, пока вы были вместе, у вас не возникало ощущения, что кто-то злоупотребляет доверием мисс Джонс и обкрадывает ее?
— Нет, не возникало, — сказал Хант и задумался.
— Была ли мисс Джонс расточительна в своих расходах? Тратила ли она больше, чем могла себе позволить? — продолжал расспрашивать Джим. — Или, может быть, она тратила на что-то большие суммы, а потом об этом забывала?
— Нет, Талли никогда не была небрежна или забывчива. Напротив, она была весьма аккуратна и никогда не расходовала деньги, так сказать, под влиянием внезапного импульса. С другой стороны, Талли много работала, поэтому ей приходилось доверять финансовые вопросы другим людям. Возможно, с ее стороны это было ошибкой, но…
— Каким другим людям? Вам?
— Нет. Я имею в виду ее бухгалтера и личную помощницу. Талли натура творческая, увлекающаяся. Когда она работает, то забывает обо всем на свете, поэтому ей необходим кто-то, кто занимался бы деловыми и бытовыми вопросами. При этом Талли уверена, что все, кто ее окружают, отличаются кристальной честностью.
Джим кивнул, на этот раз без всякой задней мысли. Он подозревал, что в данном случае Хант нарисовал совершенно точную картину.
— Как вам кажется, мог ли бухгалтер мисс Джонс присваивать ее средства? — снова спросил Джим.
— Нет. Я уверен, что Виктор Карсон человек честный и глубоко порядочный. Он ведет и некоторые мои финансовые дела, и я ему полностью доверяю. Правда, Виктор — человек в достаточной степени консервативный, но для бухгалтера это скорее положительное качество.
— А что вы скажете о помощнице мисс Джонс?
Последовала продолжительная пауза, наконец Хант медленно сказал:
— Я… я не знаю. Бриджит и Талли работают вместе очень давно, у них свои отношения, своя система решения вопросов. Я в подробности не вдавался и вообще старался не вмешиваться. По-моему, Талли считала работу Бриджит вполне удовлетворительной.
— Вы прожили с мисс Джонс четыре года и за все это время ни разу не поинтересовались, как ее личная помощница справляется со своими обязанностями? — изобразил удивление Джим.
— Не забывайте, мы не были женаты официально, поэтому я считал, что финансовые дела Талли меня не касаются. Она, во всяком случае, ни разу не просила у меня совета или помощи. Ни разу!
— Но у вас не могло не сформироваться собственное мнение, не так ли? Как вам казалось, была ли помощница мисс Джонс человеком, достойным полного доверия? Быть может, какие-то слова или поступки мисс Паркер вызвали у вас сомнение в ее порядочности?
