Читаем без скачивания Псы войны - Фредерик Форсайт

– Патроны стандартные, калибра 9 мм, которые легко достать, – предупредительно заметил Буше.

– Спасибо, я знаю, – сказал Шеннон. – А как насчет обойм? Их просто так не найдешь, как вы понимаете.

– Я могу предоставить по пять штук на каждый автомат, – сказал Буше.

– Пять? – Шеннон раскрыл глаза от наигранного изумления. – Мне нужно больше. По крайней мере десять.

Началась торговля. Шеннон сетовал на то, что торговец не может достать нужное количество обойм, а бельгиец возражал, что это предел, иначе самому придется побираться. Шеннон предлагал по 75 долларов за каждый «шмайссер» из сотни, Буше говорил, что мог бы согласиться на такую цену, если бы речь шла о партии в 250 штук, а сотня пойдет по 125 долларов за штуку. Через два часа они сошлись на сотне автоматов по 100 долларов каждый. Обговорили место и время встречи в ближайшую среду после захода солнца и обсудили способ передачи товара. Когда все было закончено, Шеннон предложил Буше подвезти его обратно в машине Вламинка до того места, где они встретились утром, но толстяк предпочел вызвать такси и без посторонней помощи добраться до дома в центре Брюсселя.

Он не мог поручиться, что ирландец, который наверняка был из ИРА, не завезет его в укромное местечко и не обработает хорошенько, пока не выпытает, где находится заветный тайник.

Буше был совершенно прав. Доверие – глупая и непозволительная слабость в деле нелегальной торговли оружием.

Вламинк проводил толстяка со смертоносным кейсом вниз до вестибюля и проследил, как он укатил на своем такси. Когда он вернулся, Шеннон укладывал вещи.

– Ты понял, зачем мне понадобился фургон, который ты купил? – спросил он Крошку.

– Нет, – ответил тот.

– Нам придется приехать за грузом на этой машине в среду, – пояснил Шеннон. – Я не вижу причин, по которым Буше должен видеть настоящие номера. Подготовь запасные к вечеру в среду, ладно? Все займет не больше часа, но если уж Буше и решит кому-нибудь стукнуть, то пусть ищут другую машину.

– О'кей, Кот. Все будет готово. Два дня назад я нанял отдельный гараж. Остальное оборудование тоже в порядке. Подвезти тебя куда-нибудь? Машина в моем распоряжении до конца дня.

Шеннон попросил Вламинка отвезти его на запад, в Брюгге, и подождать в кафе, пока он наведается в банк. Месье Гуссенс был на обеде, поэтому друзья тоже решили подкрепиться в маленьком ресторанчике на главной площади, и Шеннон вернулся в банк к половине третьего.

На счету Кейта Брауна все еще числилось 7000 фунтов, но предстоял расход в 2000 фунтов на жалование четверым наемникам через десять дней. Он выписал банковский чек на имя Йохана Шлинкера и вложил его в конверт с письмом, которое написал накануне вечером в гостиничном номере. В нем сообщалось, что прилагаемый чек на 4800 долларов предполагался для оплаты за вспомогательное оборудование, которое он заказывал неделю назад. Там же был адрес агента в Тулоне, которому надлежало выслать товар для последующего экспорта, с пометкой «собственность месье Жана-Батиста Лангаротти». В конце письма он информировал Шлинкера, что позвонит на ближайшей неделе, чтобы узнать, все ли в порядке с сертификатом получателя на закупку заказанных патронов калибра 9 мм.

Другое письмо было адресовано Алану Бейкеру. В Гамбург.

Вложенный чек на его имя был на 7200 долларов, и Шеннон пояснил, что эта сумма соответствует пятидесяти процентам от стоимости покупки, о которой они беседовали за ужином в «Атлантике» на прошлой неделе. Туда же был вложен сертификат получателя и пустой бланк от правительства Того. Он просил Бейкера непосредственно приступить к покупке и обещал справляться по телефону как идут дела.

Оба письма были отправлены из почтового отделения в Брюгге, ускоренной почтой, заказными.

После почты Шеннон попросил Вламинка довезти его до Остенде, выпил пару кружек пива с бельгийцем в припортовом баре и купил себе билет на вечерний паром до Дувра.

Около полуночи он сошел с поезда на вокзале Виктория и в час ночи, когда уже наступила суббота, крепко спал в своей постели. Последнее, что он успел сделать перед сном – это отослать телеграмму Эндину до востребования, где сообщил, что вернулся и настаивал на встрече.

С субботней утренней почтой пришло письмо из Малаги, с юга Испании. Оно было адресовано Кейту Брауну, но начиналось словами: «Дорогой Кот». Писал Курт Земмлер. Он нашел корабль, бывший рыболовный катер, построенный двадцать лет назад на британской верфи, принадлежащей гражданину Британии и приписанный к лондонскому порту. Он ходил под британским флагом, имел в длину девяносто футов и водоизмещение восемьдесят тонн. Две палубных надстройки: одна, основная, в центре и другая, поменьше, на корме. Судно зарегистрировано как частная яхта, но могло быть переведено в класс каботажных судов.

Земмлер сообщал, что судно продается за 20 000 фунтов, и двое из членов команды заслуживают того, чтобы их оставили при новом владельце. По поводу кандидатур на замену двух остальных моряков у него проблем не будет.

В конце письма он сообщал, что остановился в отеле «Паласио», в Малаге, и просил Шеннона известить его о дате приезда, чтобы осмотреть корабль.

Судно называлось СЯ[16] «Альбатрос».

Шеннон позвонил в авиакомпанию БЕА и заказал билет на утренний рейс в Малагу, в ближайший понедельник, и обратный билет с открытой датой. Расплатиться он собирался наличными, в аэропорту. После этого он дал телеграмму Земмлеру в гостиницу, сообщив дату прилета и номер рейса.

Эндин позвонил Шеннону в тот же день после визита на почту, где его ждала телеграмма. Они встретились вечером в квартире Шеннона, и Эндин получил очередной, третий по счету, подробный отчет о текущих делах и произведенных расходах.

– Вам придется перевести новые суммы денег, если хотите, чтобы мы продвинулись в ближайшие две недели, – сказал ему Шеннон. – Нам предстоят самые значительные траты – закупка оружия и корабля.

– Сколько вам надо на этот момент? – спросил Эндин.

Шеннон ответил:

– Две тысячи на жалованье, четыре – за шлюпки и моторы к ним, четыре – за автоматы и более десяти тысяч за боеприпасы. Всего более двадцати тысяч. Лучше давайте тридцать, а то мне придется снова встречаться с вами по этому поводу уже на следующей неделе.

Эндин отрицательно покачал головой.

– Я дам двадцать тысяч, – сказал он. – Вы всегда можете связаться со мной, если потребуется больше. Кстати, мне бы хотелось взглянуть хотя бы на некоторый товар. К концу месяца вы выйдете на уровень 50 000 фунтов затрат.

– Вам это не удастся, – сказал Шеннон. – Патроны еще не куплены, так же как и шлюпки, моторы и так далее. Пока нет ни минометов, ни базук, ни автоматов. Все эти сделки завершаются по правилам: «деньги на бочку» или «деньги вперед». Я пояснил это в своем первом отчете вашим компаньонам.

Эндин холодно смерил его взглядом.

– Неплохо было бы хоть что-нибудь купить на эти деньги, – проскрипел он сквозь зубы.

Шеннон дерзко взглянул на него.

– Только не надо пугать меня, Харрис. Многие пытались это сделать. Но траурные венки нынче дороги, недолго и прогореть. Кстати, как с оплатой за корабль?

Эндин поднялся.

– Дайте знать, какой именно корабль и у кого покупается. Я тут же переведу деньги с моего счета в швейцарском банке.

– Как вам будет угодно, – сказал Шеннон.

Этим вечером он в одиночестве и со вкусом поужинал, прежде чем рано лечь спать.

Воскресенье будет свободным, и он уже выяснил, что Джули Мэнсон гостит у родителей в Глостершире. Сидя за кофе и бренди, он погрузился в размышления, планируя время на ближайшие недели и пытаясь представить себе штурм дворца в Зангаро.

Поздним воскресным утром Джули Мэнсон вдруг взбрело в голову позвонить на квартиру в Лондон своему новому возлюбленному и выяснить, дома ли он. За окнами весенний дождик резво поливал окрестности Глостершира. А она еще надеялась оседлать прекрасного нового мерина, которого отец преподнес ей месяц назад, и поскакать галопом по парку вокруг усадьбы. Ей казалось, что это освежит то чувство, которое она испытывала каждый раз, когда вспоминала запавшего в душу мужчину. Но дождь начисто смыл идею прогулки верхом. И теперь она вынуждена слоняться по старому дому, слушая нескончаемую болтовню матери о благотворительных базарах и комитетах по защите сирот, или смотреть на дождь, обильно поливающий сад.

Отец работал в кабинете, но она видела, как несколько минут назад он вышел и направился к гаражу, чтобы поговорить с шофером. Так как мать была неподалеку и могла услышать разговор по телефону из прихожей, она решила воспользоваться аппаратом в кабинете.

Джули не успела поднести трубку к уху, как взгляд упал на кипу разбросанных по столу бумаг. Сверху лежала тонкая папка. Она прочла название и, нехотя приподняв картонную обложку, взглянула на первый лист. Фамилия, написанная на нем, привела ее в оцепенение. Гудящая трубка застыла у уха.