многих вчерашних колхозников, кроме занятых в теплицах, тоже ведь на юг эвакуировали!
Уже поздней ночью, закончив с обсуждением идей Михаила, Виктор Сергеич после некоторого раздумья отправил Михаила спать в комнату старшего брата Кати, где он и как смог пристроиться. Только предварительно позвонил по названному ему телефону кому-то из министерства и сообщил, где он находится — на этот счет его уже успели проинструктировать. Заодно, сказав о том, по какому номеру с ним можно связаться. Уже поздно ночью вернулась со смены и мать Кати, но он в это время уже дрых без задних ног. А утром — завтрак, куда позвали и его, карточки-то сегодня днем обналичит и отдаст, и вот уже Катя и ее отец с братом уходят на работу, а Михаилу остается ждать звонка из министерства. Ну а пока можно было еще посидеть и подумать…
— Зачем ты приехал? — мать Кати, имени которой ему так и не довелось узнать, появилась в комнате как-то незаметно.
— Как зачем? — не понял Михаил. — Вызвали в министерство сельского хозяйства…
— Да я не про это, — как-то устало поморщилась женщина. — Зачем сюда приехал?
— Ну Катя обиделась бы, если б узнала, что я был в Москве, а с ней не встретился.
— Обиделась бы, — фыркнула мать девушки. — Катя уж взрослая девушка, ей уж замуж пора! А она в тебя влюбилась и ни на кого другого и смотреть не хочет… Вон ты приехал — так она чуть ли не светится от радости! Я уж давно ее такой не видела… Даже не с Катастрофы, еще раньше.
— Она мне не говорила ничего…
— И не скажет, — ответила женщина. — У тебя же жена, а она не полезет в чужую семью…
— И что вы предлагаете? Съехать в гостиницу?
— Не поможет, — грустно усмехнулась женщина. — Если она знает, что ты в Москве, то найдет тебя и там. Да и я не хочу поссориться с дочерью…
— А что тогда?
— Да если б я знала… — только и ответила она.
А вскоре после ухода катиной матери из комнаты прозвучал и долгожданный звонок, а через некоторое время за Михаилом приехала все та же черная «Волга» с уже знакомым водителем…
Глава 12
Не сказать чтобы война началась внезапно… За происходящим в Польше в СССР внимательно наблюдали уже давно. Но что еще можно было сделать? Кормить поляков, отнимая еду у своих людей? А ведь без этого никак! Даже введи Советский Союз свою армию, наведи порядок — это не поможет победить голод. А еще это — раздергать силы, которые могут понадобиться внутри страны. Даже если просто на стройках…
И что оставалось? Да только безучастно смотреть на происходящее! Пока поляки резали друг друга. Пока польские генералы, захватив мобилизационные запасы, делят власть друг с другом. Смотреть перестали лишь после того, как уцелевшие в развернувшийся бойне объявили о создании новой «Речи Посполитой» и заявили о том, что раз у них нечего жрать — надо отобрать еду у русских! И их доблестная армия именно это и должна совершить! Ну и прочий подобный пропагандистский бред… На который, впрочем, большинству было наплевать. Их интересовало лишь одно: ЖРАТЬ! У русских у самих с едой плохо? Да плевать! «Просоветских» поляков в Польше к этому времени уже почти не осталось — кто-то успел бежать в соседние страны, но большинство погибло или быстренько скинуло с себя овечьи шкуры. И польский национализм расцвел всеми цветами…
Однако к тому времени, как поляки все же достаточно сорганизовались и решили напасть, Советская армия уже выдвинулась к границе и была готова к отражению нападения. Которое и состоялось в последние дни февраля… Когда, взревев моторами, польская техника двинулась к границе, где ее уже дожидалась советская артиллерия.
Каково это — воевать в условиях Долгой зимы, когда передвижение за пределами дорог практически невозможно? Хреново оно… Но больше ждать польские генералы не могли! И вскоре земля вблизи границы покрылась горящей техникой, а в небе сошлись в бою авиация СССР и «Речи Посполитой».
Вот только войн без потерь не бывает. И хоть в строю Советской армии сейчас стояло немало людей с боевым опытом Великой Отечественной или «Балканского похода», но «игры в одни ворота» не получалось. Граница буквально пылала — и самым паршивым было то, что и отогнать поляков от своих городов было не так-то просто. Ведь наступать придется по тем же самым дорогам и уже самим подставляться под артиллерию недавних союзников… И в результате война постепенно приобретала черты «позиционной мясорубки». Пользуясь преимуществом в вооружении и технике, СССР наносил массированные удары по ближним тылам противника, дезорганизовывая снабжение, разрушая транспортную инфраструктуру, поражая склады топлива и боеприпасов. В ход пошел буквально весь спектр вооружений от обычных гаубиц, самоходок и гаубиц до тактических ракетных комплексов и даже крылатых ракет Х-22… И спустя две недели наступательный порыв польских военных выдохся. Да и, по сути, это и был бросок отчаянья и, вместе с тем, зависти и ненависти по отношению к русским… В который поляки бросили практически все еще остававшиеся у них силы и средства — и все равно проиграли.
А следом за этим товарищ Пономаренко объявил о создании «зоны безопасности» шириной в две сотни километров вдоль советско-польской границы и, вместе с тем, в связи с враждебными действиями поляков, отмене передачи Белостока Польше. И Советской армии был отдан приказ о начале контрнаступления как только это станет возможно — в том числе, по погодным условиям. Можно сказать, что умершему в этой реальности почти на год раньше товарищу Рокоссовскому какой-то мере повезло… Ему так и не довелось увидеть, как СССР пришлось воевать с фактически им и созданной польской армией.
Но если эта война, впоследствии отнявшая у финской название «Зимней», шла с непосредственным участием СССР, то другие малые и большие войны на территории еще недавно казавшегося дружным и непоколебимым социалистического лагеря шли без него. Однако при этом были не менее ожесточенными и кровопролитными… К началу весны практически затихла война на Балканах — просто потому, что больше не организовалось способной к ведению масштабных боевых действий организованной силы. И выжившие в войне теперь пытались выживать посреди руин былой цивилизации… Аналогично во многом закончилась и гражданская война в Китае.
Да, когда закончится зима — мир станет совсем иным. Это уже прекрасно понимали все в советском руководстве. Как прежде не будет уже никогда! Однако сейчас товарища Василевского куда больше волновало даже. Продолжающая распространяться по
