– А как? – спросила Майя.
– Тео был веселый и общительный. Он не стал ни замыкаться в себе, ни пресмыкаться перед нами. Он с самого начала отлично вписался в коллектив. Мы все его любили. Я даже не сказал бы, что он так уж сильно отличался от нас. Люди обычно изображают богатых одними, а бедных другими, но в детстве – а мы все тогда были обычными детьми, ну или я тогда так считал, – все, чего тебе хочется, это общаться и быть частью коллектива. – Он утер глаза. – К тому же Тео мог похвастать тем, что отлично играл в футбол. Не просто хорошо. Отлично. Я был в восторге. Мы получили шанс выиграть все встречи того года. Не только среди подготовительных школ, как было раньше, но и в турнире всего штата, включая крупные государственные и приходские школы. Настолько Тео был хорош. Он мог забить мяч откуда угодно. И возможно, в этом-то и заключалась проблема.
– Как это?
– Для меня он никакой угрозы не представлял. Я был полузащитником. Для своего соседа по комнате и лучшего друга Эндрю он тоже не представлял угрозы. Эндрю был вратарем. – Суэйн умолк и посмотрел на Майю.
– А вот Джо тоже был полузащитником, – сказала она.
Суэйн кивнул.
– Я не хочу сказать, что он проявлял к Тео открытую враждебность, но… Я знал Джо с первого класса. Мы вместе выросли. Мы всегда были сокапитанами футбольной команды. А когда проводишь с кем-то вместе столько времени, волей-неволей иногда видишь то, что обычно скрывается за фасадом. Гнев, который прорывался наружу. Вспышки ярости. Когда мы были в восьмом классе, Джо так отделал одного парнишку бейсбольной битой, что тот попал в больницу. Я даже не помню уже, из-за чего тогда весь сыр-бор разгорелся. Помню только, как мы втроем пытались оттащить его от того бедняги. Его увезли с переломом черепа. А еще через год одна девчонка, на которую Джо положил глаз, Мэриан Барфорд, намылилась пойти на танцы с Томом Мендибуру. Так за два дня до танцев в научной лаборатории вдруг случился пожар, да такой, что Том еле спасся.
Майю замутило.
– И что, никто ни разу не обратился в полицию?
– Вы ведь не были знакомы с отцом Джо, я правильно понимаю?
– Нет, не была.
– Его все боялись. Ходили слухи, что он связан с серьезными людьми. В общем, кому надо, заплатили. Остальных припугнули, чтобы молчали. И потом, Джо действовал с умом. Улик особых не оставлял. Мы с вами только что говорили о его обаянии. Он, как никто, мог изобразить раскаяние. Ходил, извинялся. Умасливал. Он был из богатой и влиятельной семьи, а эти моменты, эту свою темную сторону, он умел хорошо скрывать. Опять-таки, напоминаю, я знал его всю свою жизнь, и даже я сталкивался с этим считаные разы. Но когда сталкивался… – Из глаз у него снова полились слезы. – Вы, наверное, задаетесь вопросом, что я делаю в подобном месте.
Майя таким вопросом не задавалась. Она догадывалась, что Суэйн либо алкоголик, либо наркоман и лечится здесь от своего пагубного пристрастия. Что еще он мог здесь делать? Она хотела, чтобы он рассказывал дальше, но если ему так нужно это отступление от темы, наверное, будет ошибкой перебивать его.
– Я здесь, – объявил он, – из-за Джо.
Майя с трудом удержалась, чтобы не поморщиться.
– Знаю, знаю, я должен сам нести ответственность за свою жизнь. Так всегда говорят. Но я вылезаю из одной зависимости и немедленно влипаю в другую. Я лечился здесь от пристрастия к выпивке, к таблеткам, к кокаину… да от чего только не лечился. Но я не всегда был таким. В школе меня дразнили, потому что я не мог пить ничего крепче пива. Мне просто не нравился вкус. В выпускном классе я однажды попробовал покурить травку. Как же меня потом тошнило!
– Кристофер?
– Да?
– Что случилось с Тео?
– Джо просто хотел над ним подшутить. Во всяком случае, так он нам сказал. Не знаю, поверил ли я тогда ему или нет, но… Я был такой слабак! Нет, вру: я и сейчас слабак. Лидером у нас был Джо. А я ведомым. Эндрю тоже был ведомым. И потом, что тут такого? Небольшое испытание. В школах вроде Академии Франклина Бидла такое в порядке вещей. В общем, в ту ночь мы скрутили Тео. Понимаете, что я имею в виду? Мы пришли к нему в комнату – мы с Джо, Эндрю уже и так там был, – скрутили его и потащили вниз.
Взгляд у Суэйна сделался отсутствующий, точно был устремлен куда-то в невообразимую даль, на лице блуждала странная улыбка.
– Хотите кое-что знать?
– Что?
– Тео подыгрывал нам. Как будто все понял. Понял, что это какое-то испытание. В том-то все и дело. Он был классный парень. Я помню, как он улыбался, понимаете, как будто все в полном порядке. А потом мы снесли его вниз и бросили в кресло. Джо принялся его привязывать. Мы ему помогали. Мы все смеялись, а Тео делал вид, будто зовет на помощь, все в таком роде. Я помню, что оставил один узел незатянутым. Тогда Джо подошел и затянул его как следует. Потом, когда Тео был надежно привязан, Джо вытащил воронку. Ну, знаете, вроде поильника. Он вставил ее Тео в рот, и я помню, что выражение глаз Тео изменилось. Как будто он, не знаю… начал что-то понимать. Там было еще двое ребят. Ларри Райя и Нил Корнфелд. Мы все смеялись, а Эндрю начал заливать в воронку пиво. Ребята хором приговаривали: «Буль-буль». Дальше все было как во сне. В ночном кошмаре. Мне казалось, что все это происходит не на самом деле, но в какой-то момент Джо стал лить в воронку вместо пива спирт. Я помню, как Эндрю стал говорить: «Постой, Джо, хватит…» – Его голос пресекся.
– И что было потом? – спросила Майя, хотя все дальнейшее было очевидно.
– У Тео вдруг задергались ноги, как будто у него начались судороги или что-то в этом роде. – Кристофер Суйэн заплакал.
Майе одновременно хотелось положить руку ему на плечо и дать по морде. Поэтому она просто осталась сидеть в кресле неподвижно, дожидаясь развязки.
– До вчерашнего дня я никому и никогда не рассказывал эту историю. Но после того, как получил ваше письмо… В общем, моя врач… она теперь частично ее знает. Поэтому она решила, что разговор с вами пойдет мне на пользу. Но в ту ночь… в общем, тогда я и съехал с катушек. Мне было так страшно. Я знал, что, если проболтаюсь, Джо убьет меня. Не только тогда. И сейчас тоже. Даже сейчас. Я до сих пор чувствую…
Майя попыталась не дать ему уйти от темы.
– Так вы что, спрятали тело в подвал?
– Джо спрятал.
– Но вы тоже при этом присутствовали?
Суэйн кивнул.
– Сомневаюсь, что Джо мог поднять его в одиночку. Так ведь?
Он снова кивнул.
– Кто помогал Джо?
– Эндрю. – Суэйн вскинул голову. – Джо заставил Эндрю помочь ему.
– После этого Эндрю сломался?
– Не знаю. Возможно, он и без этого сломался бы. Эндрю, я… мы уже не были прежними.
Выходит, Хавьер Мора все-таки оказался прав. Это было не горе. Это были угрызения совести.
– И что же случилось потом?
– Что я мог сделать?
Да много чего, подумала Майя. Впрочем, она приехала сюда не затем, чтобы обличить Кристофера Суэйна или отпустить его грехи. Ей нужна была информация. И ничего более.
– Я должен был хранить тайну, понимаете? Так что я попытался обо всем забыть. Пытался жить своей обычной жизнью, но ничего уже не было как прежде. Я скатился в учебе. Не мог ни на чем сосредоточиться. Тогда-то я и начал пить. Да, я понимаю, что это звучит как оправдание моим слабостям…
– Кристофер?
– Что?
– Полтора месяца спустя вы все оказались на той яхте.
Он закрыл глаза.
– Что там произошло?
– А вы сами-то как думаете, Майя? Давайте. Вы же все теперь знаете. Вот и расскажите мне, что произошло. Сложите два и два.
– Значит, вы все оказываетесь на яхте, которая плывет к Бермудским островам. – Майя наклонилась к нему. – Вы все напиваетесь. В особенности, наверное, лично вы. Это первый раз, когда вы собираетесь вместе после смерти Тео. Эндрю тоже там присутствует. С ним работал психолог, но лечение ему не помогло. Его разъедает чувство вины. И он принимает решение. Не знаю точно, как именно все произошло, так что, может быть, вы расскажете мне об этом, Кристофер? Эндрю стал вам угрожать?
