Сзади послышалось фырканье, и Авиенда резко повернулась. Позади нее стояла Мелэйн. Золотоволосая Хранительница Мудрости сложила руки под грудью, ее растущий вместе с ребенком живот уже начал выпирать. Она не выглядела довольной. Как Авиенда позволила ей неуслышанной подобраться к себе со спины? Из-за усталости она стала беспечной.
Мериса с Мелэйн уставились друг на друга; затем высокая Айз Седай резко развернулась, взметнув зеленые юбки, и ушла, чтобы поговорить со слугами, оказавшимися в огненной ловушке, и узнать, не требуется ли кому-то из них Исцеление. Мелэйн проводила ее взглядом, затем покачала головой.
- Несносная женщина! - пробормотала она. - Подумать только, как мы когда-то их превозносили!
- Хранительница Мудрости? - переспросила Авиенда.
- Я сильнее большинства Айз Седай, Авиенда, а ты намного сильнее меня. Ты можешь контролировать и понимать плетения, которые большинство из нас ставят в тупик. Другим, чтобы изучить то, что дано тебе от природы, требуется стараться изо всех сил. А она говорит: «Твои плетения несколько грубоваты»! Сомневаюсь, что любая из Айз Седай, исключая, возможно, Кадсуане Седай, сможет справиться с тем, что ты сотворила с той водой. Чтобы переместить воду на такое расстояние, тебе пришлось использовать силу реки и скорость её течения.
- Я правда так сделала? - моргнув, спросила Авиенда.
Мелэйн кинула на нее быстрый взгляд, затем снова тихо фыркнула себе под нос. - Да, именно это ты и сделала. Ты очень талантлива, дитя.
Авиенда была польщена: Хранительницы Мудрости хвалили редко, но от чистого сердца.
- Однако ты отказываешься учиться, - продолжила Мелэйн. - Времени почти не осталось! Сейчас я хочу спросить тебя о другом. Что ты думаешь о плане ал'Тора похитить этих доманийских торговых вождей?
Авиенда снова захлопала глазами, поскольку от усталости почти не могла думать. В первую очередь, то, что доманийцы используют купцов в качестве правителей, никак не укладывалось в ее голове. Как может торговец вести за собой людей? Разве им не положено все внимание уделять своим товарам? Это просто нелепо. Неужели мокроземцы никогда не перестанут ее удивлять своими странными обычаями?
И почему Мелэйн задала ей этот вопрос именно сейчас?
- Вроде бы его план хорош, Хранительница Мудрости, - сказала Авиенда. - Тем не менее, копьям не понравилось, что их хотят использовать для похищения. Мне кажется, Кар'а'карн должен был озвучить его как предложение защиты - принудительной защиты - торговцев. Вождям намного легче принять то, что их используют для защиты, а не для похищения.
- Это одно и то же, как ни назови.
- Тем не менее, очень важно, как это назвать, - сказала Авиенда. - Если бы оба определения были равноценны, то не было бы бесчестия.
Глаза Мелэйн сверкнули, и Авиенда уловила намек на улыбку на ее губах. - Что еще ты думаешь об этой встрече?
- Ранд ал'Тор, кажется, до сих пор считает, что Кар'а'карн может повелевать, подобно королю мокроземцев. Это мой позор. Я не смогла указать ему верный путь.
Мелэйн махнула рукой.
- Никакого позора здесь нет. Всем нам известно, насколько упрям Кар'а'карн. Его пытались наставить на правильный путь и Хранительницы Мудрости, но никто в этом не преуспел.
Вот оно как… Стало быть, ее провинность перед Хранительницами Мудрости не в этом. В чем же тогда? Авиенда раздраженно скрипнула зубами, заставив себя продолжать.
- Все равно ему стоит об этом напоминать, снова и снова. Руарк - мудрый и терпеливый человек, но не все клановые вожди такие. Я знаю, что некоторые из них задаются вопросом, не было ли решение следовать за Рандом ал'Тором ошибочным.
- Ты права, - сказала Мелэйн. - Однако взгляни, что произошло с Шайдо.
- Я не сказала, что они правы, Хранительница, - ответила Авиенда. Несколько солдат неловко пытались поднять блестящую черную глыбу. Она словно вплавилась в землю. Авиенда понизила голос. - Они неправы, сомневаясь в Кар'а'карне, но они также обсуждают все между собой. Ранд ал’Тор должен понять, что они не будут бесконечно одно за другим терпеть его оскорбления. Они не восстанут против него, как Шайдо, но я считаю вполне вероятным, что Тимолан, например, может просто вернуться в Трехкратную Землю и оставить Кар'а'карна наедине с его высокомерием.
Мелэйн кивнула.
- Не волнуйся. Нам известна такая… возможность.
Это означало, что Хранительницы Мудрости были отправлены успокоить Тимолана, вождя Миагома Айил. И это был не первый раз. Знал ли Ранд ал'Тор, как тяжело приходится Хранительницам Мудрости, старающимся за его спиной поддерживать к нему лояльность среди Айил? Похоже, нет. Он рассматривал их всех как единую, присягнувшую ему группу, которую он мог использовать. Это было одним из главных заблуждений Ранда. Он не понимал, что Айил, как и многие другие люди, не терпят, когда их используют в качестве инструментов. Он связал кланы не так сильно, как ему хотелось бы верить. Ради него кровную месть лишь отложили. Как он не мог понять, насколько это было неслыханно? Разве он не видел, сколь шаток возникший союз?
Однако, кроме того, что он был мокроземцем по рождению, он еще и не был Хранительницей Мудрости. Немногие из самих Айил замечали то, что делали Хранительницы в разных областях повседневной жизни. Насколько проще казалась жизнь, когда она была Девой Копья! Она сама была бы поражена, узнав, как много их труда оставалось ею не замечено.
Мелэйн слепо уставилась на разрушенное здание.
- Жалкие остатки, - произнесла она, словно разговаривая сама с собой. - А если он бросит нас опаленными и сломанными, как те доски? Что тогда станет с Айил? Побредем ли мы обратно в Трехкратную Землю и продолжим жить, как раньше? Многие не захотят уходить. Эти земли предлагают слишком многое.
На мгновение Авиенда опешила под весом этих слов. Она едва ли задумывалась, что произойдет после того, как Кар'а'карн закончит с ними. Она сосредоточилась на настоящем - на обретении чести и защите Ранда ал'Тора в Последней Битве. Однако Хранительница Мудрости не может раздумывать лишь над тем, что будет сегодня или завтра. Она должна мыслить на годы вперед и рассчитывать все для тех времен, что еще принесут ветры.
Жалкие остатки. Он навсегда изменил Айил как народ. Что будет с ними?
Мелэйн оглянулась на Авиенду, выражение ее лица смягчилось. - Ступай к палаткам, дитя, и отдохни. Ты выглядишь, как шарадан, три дня ползший на животе по песку.
Авиенда взглянула на свои руки и увидела на них хлопья сажи от пожара. Одежда ее промокла и испачкалась, и, как она полагала, лицо было не чище. Руки болели оттого, что она весь день таскала камни. Едва она осознала свою усталость, как та, казалось, обрушилась на нее, словно буря. Авиенда сжала зубы и заставила себя выпрямиться. Она не опозорит себя тем, что свалится с ног! Но, едва она повернулась, чтобы уйти, как ей было сказано:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
