Читаем без скачивания Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах - Светозар Чернов

Свадебные несессеры (Специальный ассортимент)

Торнхилл и Ко., Нью-Бонд-стрит, 144 »

— Вы хотите, Стивен, чтобы несчастный доктор Гримбл подарил свадебный несессер? — удивилась Эстер.

— Почему бы и нет? Сразу после венчания мы с Пенни отправимся в свадебное путешествие. Сперва в Венецию, а потом в Каир.

— Ах! А Пенни ничего мне не говорила!

— Она просто не хотела вас расстраивать, дорогая Эстер. Еще начнете завидовать…

— Вы не в моем вкусе, Стивен. Вы слишком обычный, — Эстер вздохнула. — Вот если бы в вашем путешествии вас сопровождал мистер Гурин, тогда я просто извелась бы от зависти.

От неожиданности Фаберовский поперхнулся и закашлялся.

— Как?! Так мистер Гурин действительно с вами едет? Вы должны мне все рассказать. Я получила от него две телеграммы, но он опять написал их на вашем непонятном языке. Стивен, вы мне их переведете?

Она метнулась к себе в спальню и вышла оттуда с картонной папкой, перевязанной куском голубой свинячьей ленточки. Развязав ленту, она извлекла из папки две телеграммы и протянула их поляку.

— Первая телеграмма из Брюсселя, — сказал поляк, беря в руки телеграфный бланк. — Мистер Гурин шлет вам пламенные поцелуи и надеется на встречу. Ничего интересного. Вторая телеграмма из Варшавы. «Милая Эстер. Купи поляку очки вместо разбитых иначе он не найдет у своей невесты в брачную ночь п… поросенка.» Какого поросенка? А, это он уже дальше пишет! «Поросенка посылаю как символ моих чувств завязанного в голубую ленту и гриб с букетом прекрасных роз с императорской охоты на диких кабанов. Подпись: Русский Атилла»

— Он был на императорской охоте! — воскликнула Эстер. — Как бы я хотела в то время находится рядом с ним! Поросенка он наверное сам застрелил из ружья!

— Нет, он в честном поединке поймал его на рогатину.

— Что такое рогатина?

— Это что-то вроде вилки, только с длинной ручкой. У нас в России пойманных на рогатину кабанчиков сразу же зажаривают и съедают.

— А где же мой поросенок? Ведь Гурин написал, что посылает его мне.

— Это он фигурально выразился. Он преподнес кабанчика на вилке императору и взамен получил голубую Андреевскую ленту, которую я уже имел удовольствие передать вам.

«Совсем заврался, Степанчик, — раздался в голове у Фаберовского противный голос Артемия Иванович. — Боком тебе выйдет кабанчик».

— Решено, — решительно заявила Эстер. — Я поеду с вами. Я не могу жить без Гурина.

— Без Гурина только жить и можно. И с нами вы не поедете. У нас и без того бедлам будет порядочный.

— Тогда я поеду сама. Доктор Смит давно предлагал мне съездить куда-нибудь в морское путешествие, подлечить свои нервы и избавится от навязчивых идей о Гурине.

— Но вы же собираетесь ехать к Гурину!

— А кто об этом будет знать? Или, быть может, вы, Стивен, скажете об этом доктору Смиту? Я уеду сразу после вашего венчания в Святую Землю, взглянуть на Гроб Господень. Вы не сможете доказать, что я намереваюсь встретится с Гуриным. А когда он окажется в Египте, вы не посмеете помешать мне встречаться с ним. У нас тоже будет свадебное путешествие. А когда я вернусь, я начну на бракоразводный процесс. Мисс Гризли, подойдите сюда.

Откуда-то из глубины гостиной показалась мощная фигура Гризли и почтительно остановилась в отдалении.

— Хочу тебе сообщить, что сразу после венчания Пенни с мистером Фейберовским я отправляюсь в путешествие через Египет и Синай в Святую Землю. Поскольку доктор Смит не отпустит меня одну, я прошу вас меня сопровождать. По крайней мере он не станет терзать себя пустыми подозрениями насчет моих любовных приключений вдали от семейного очага. Ему надо отдохнуть и поправить свое расстроенное здоровье, он так переживает за всех нас.

— Наконец-то вы хоть что-то доброе сказали о вашем муже, — пробасила Гризли. — Доктор Смит настоящий идеал мужчины: благородный и великодушный джентльмен, которого окружают неблагодарные люди вроде Гримбла. Как я рада, что нашей дорогой Пенни повезло в жизни и она выходит замуж за мистера Фейберовского — пусть и не англичанина, но очень достойного и порядочного человека! Теперь этот мерзкий Гримбл не рискнет переступить порог нашего дома!

— Можешь идти, Гризли. Теперь, Стивен, вы скажете мне, где находится сейчас мистер Гурин, чтобы я могла сообщить ему о нашей скорой встрече?

— Нет. Я не знаю, где он сейчас.

— Вы меня обманываете, Стивен. Ведь вы встречались с ним на имераторской охоте и даже привезли от него мне голубую ленту.

— Мне известно только, что мистер Гурин из Варшавы выехал в Россию. О том, куда он направился, полагаю, я узнаю от вас. Когда вы попросите меня перевести очередную телеграмму. 

Глава 16. Венчание

22 октября, среда

Канун свадьбы стал для Фаберовского настоящим испытанием, к которому он оказался совершенно не готов. Уже заполночь, закончив наконец с Батчелором и Розмари двигать мебель и прибираться к завтрашнему приезду из церкви новобрачных, он добрался до своей спальни и рухнул на кровать, думая тут же забыться беспробудным сном. Но не тут-то было. Едва дрема стала охватывать его, как откуда-то издалека из сонных глубин до него донесся омерзительно знакомый голос и расплывчатая фигура в белой, женского покроя, ночной рубахе с кружевами явилась перед ним.

— Угадай, кто я, — предложила фигура. — Нет, я не женщина. Какой же я мужчина, если я тебе снюсь? Вот и не угадал, я не сволочь, а твой лучший друг. А ты моего поросеночка съел.

— У меня поутру свадьба! — сказал фигуре поляк. — Отстань от меня хотя бы на сегодня!

— Ничего из твоей свадьбы не выйдет, шлюхтич проклятый. Потому как ты врун и вор.

— Это я-то вор?! А кто на индюков деньги брал?

— Нашел, чем попрекать! — фигура развела руками. — А зачем ты мой гриб выкинул? Вот ужо я тебя поленом-то приложу.

Измученный Фаберовский встал, нашел в шкафу опиумную настойку и выпил слоновью дозу, после чего лег на кровать и закрыл глаза, надеясь заснуть мертвым сном.

— Зря снотворное принимал, — тотчас сказал ему Артемий Иванович, став после проделанной поляком процедуры менее расплывчатым.

— Почему?! — заорал Фаберовский на всю спальню.

— Да ведь я же тебе снюсь. Теперь ты от меня уже вовсе не отделаешься. Давай беседовать.

— Не хочу я беседовать, мне спать надо! Отстань!

Поляк перевернулся на живот и закрыл голову подушкой.

— Да ты же спишь! — сказал со смешком Артемий Иванович. — Вот мы до утра побеседуем, утром проснешься, успокоительного выпьешь и поедешь на свадьбу. Сейчас, только кенгуру распрягу.

Пред мысленным взором Фаберовского мелькнул длинный кенгуриный хвост и обтянутый сорочкой зад Артемия Ивановича со вздувшимися на нем от натуги буграми мышц.

— Господи, что это! — взмолился поляк. — Я не хочу!

— Это кошмар. А кошмаров никто не хочет. Но вот и бутылочка, — Артемий Иванович достал из сумки на животе кенгуру бутылку поповки. — Вспрыснем твою свадебку. И не верти головой своей дурацкой, тут в буше на триста верст ни одного полена нету. У нас в Австралии только бушмены и бушвумены.

— Ой, бред! — Фаберовский слез с кровати и спустился вниз, где сунул голову в умывальник и вылил на себя всю воду. Затем он смочил водой полотенце и, вернувшись в кровать, положил его себе на лоб.

— Ты чего мокрый? — спросил его Артемий Иванович, едва поляк сомкнул глаза вновь. — Мы тут тебя с братцем моим одноматерным не дождались, он охоч до водочки, братец-то мой.

И Владимиров указал на сидевшую рядом с ним в темноте кошмара образину с поросячьим рылом.

— Слушай, Степанушка, а может, тебе вовсе не жениться? На что она тебе сдалась. Мы тебе другую невесту подберем. Вот хотя бы брат у меня до сих пор холостой.

Образина довольно хрюкнула и кокетливо пошевелила пятачком.

— Пшел до дьяблу! — разъярился полк.

— Ну, тогда до завтра, — ответил Артемий Иванович, растворяясь. — Если доживешь.

— Постой! — Фаберовский даже сел на кровати. — Пан Артемий! Как это до завтра? Я завтра не один буду.

— Это-то и интересно, — донесся откуда-то издалека голос Владимирова. — Да и мы всей толпой придем. Хочется знать, честная ли девица твоя невеста или я ее тогда в Серпентайне все-таки испортил.

— С вами все в порядке? — встревожено постучала в дверь Розмари.

— Все хорошо, Рози, иди спать! Даже здесь от него нет никакого покоя! — и поляк в сердцах запустил в стену подушкой.

К завтраку он спустился уставший и с мешками под глазами, так что Розмари ужаснулась его совершенно не свадебному виду. Чтобы хоть как-то скрыть следы бессонной ночи, она припудрила лицо Фаберовского, причем от ее старания он стал похож на Пьеро, к тому же проведшего все время от заката до рассвета с неутомимой Коломбиной.