Джузеппе Тоцци, один из верных сподвижников дона. Этот малый, носивший прозвище «Мострос» (Монстр) был еще достаточно молод, но умен, а внешне походил на пружинистую очковую кобру. Оливковая кожа, черные глаза. Что же касается интеллекта, энергичности и запаса жизненных сил, здесь слово «средний» в отношении Тоцци оказалось бы явно неуместным. Смуглый, высокий, мускулистый, полный амбиций, он отлично владел огнестрельным и холодным оружием, и снискал огромный авторитет в группировке Малатесты. Для дона он исполнял обязанности верного адъютанта.
Смакуя вино, дон Леоне выслушал от своего протеже доклад о текущей обстановке. Ничего не омрачало горизонта. Обычно Джузеппе излучал посыл «Меня все боятся», но сейчас словно лучился почтительностью. Тоцци знал свое место в иерархии организации. Невезение и неудачи обходили его стороной. Поэтому в организации Малатесты, где царила безжалостная статистика потерь, он имел репутацию парня, с которым можно работать.
— Что-нибудь ешё? — владелец ресторана, выслушав доклад, вопросительно посмотрел на подчиненного.
— Пустяки, дон Леоне, — сразу отреагировал подручный. — Ребята из Ленгли (ближайший пригород столичного Вашингтона) просят нас об одной маленькой услуге.
— ЦРУ? Опять? — скривился главарь, словно откусил лимон. — Можно подумать это мне правительство США выделяет деньги из бюджета. Слишком много услуг. Достаточно вспомнить, что во время войны мы предоставили американской армии всю Сицилию на блюдечке. Никаких "высадок в Нормандии", где они умывались кровью, а напротив получилась первая удачная операция союзников на европейской территории. И что взамен?
Дон явно испытывал раздражение по поводу вмешательства спецслужб в его привычный распорядок. К тому же, ему никогда не нравилось, когда посторонние вмешивались в экономические вопросы родного города.
— Генеральный прокурор провинции тоже присоединяется к этой просьбе, — выкрутился Тоцци. — В случае нашего успеха ему не будут грозить компроматом, а посмотрят на его действия сквозь пальцы. Это очень интересное предложение.
— Святая Мария! Какой компромат? Можно подумать они всерьез решили, что мой двоюродный брат будет прилагать все усилия, чтобы посадить меня в тюрьму? Это даже не смешно. Что бы подумала тетушка Бланка!
— Еще они скажут таможенникам, чтобы они не цеплялись к нашим грузам наркотиков из Ливана.
— Можно подумать, что американцы не имеют с этого долю! Скажи мне, что они хотят сами залезть себе в карман. Это все мелочи. Лучше пусть ответят, когда же президентом США наконец станет добрый и богобоязненный сицилиец?
— Дон Леоне, вы же знаете, что это затруднительно, — отреагировал Джузеппе, нервно переступая ногами на месте. — У нас в Америке уже сложилась определенная репутация…"Наше дело" там вместо пугала.
— Санта Мадонна! Что за расизм? Стоит там человеку плевать на улице, как все вокруг говорят: "Смотрите, итальянец!" Ну я то, допустим, твердо знаю, что этот человек итальянец, но они почему так думают? Обидно, право! Если все так будет дальше идти в этом русле, то там выберут главой государства негра или еврея! А чем плохи правоверные католики? Был один Кеннеди и то его сразу убили! Неужели в США нет достойных представителей нашей религии? Хорошо пусть он не будет итальянцем, но католиком он быть просто обязан. Короче, передай в Ленгли, пусть они двигают наверх конгрессмена штата Джозефа Байдена. Он и верный сын католической церкви и кормится из наших рук. "Купол" такой президент Америки вполне устроит. Это мое окончательное слово. Иных вариантов нет.
— Хорошо, шеф, я передам им ваши пожелания, — покорно заявил Тоцци, наклонив голову и опустив глаза в пол.
— Ладно. Давай по делу.
— Надо организовать вывоз из Красной России одного сопляка-школьника. Пубертатного возраста. Он, дурак, сказал, что мечтает побывать на Капри, прямо как наш император Тиберий. Так что надо ему сделать вызов через рабочие профсоюзы, и организовать здесь семью, у которой он будет жить. И по ходу уговорить молокососа "выбрать свободу". В Ленгли отчего-то считают, что башка у этого "бамбино" варит как надо.
— Надо задействовать профсоюзы на национальном уровне. Придется обращаться к кузену Антонио, напрячь семейные связи. Позвони в Рим. Пусть они там все проведут через центральный комитет. Вызов, соответствующую шумиху в подконтрольных газетах, обращение в советское посольство. Так и так, рабочие "Фиата" хотят познакомиться с советским "послом мира". Рабочим-то Советы не посмеют отказать? А то у них с Жигули проблемы возникнут в части технического сопровождения.
— Хорошо, шеф, так мы и сделаем.
Наступила неловкая пауза. Босс думал. При этом массивный череп дона напоминал кипящую кастрюлю. Казалось, что скоро пойдет пар из ушей.
— Кто у нас на Капри? Кто будет в качестве принимающей семьи? — перешел Малатеста к другому аспекту предстоящей операции.
— "Черный" Боканеггро с парнями. Они втюхивают там иностранным туристам наркотики и девочек. А так как цены весьма разумные, то это получается золотое дно…
— Боканеггро сумеет обработать клиента в нужном ключе? Провала я не потерплю…
— Обижаете, дон Леоне! Какой же итальянец не любит насиловать детей? Да наши парни там в очередь выстроятся! Так русского сопляка обработают, что он будет за счастье считать наши приказы выполнять. Увидите, он нашим парням ноги мыть будет! А потом пить это воду! Недели им вполне хватит, чтобы нагнать на приезжего школьника жуткого страха…
И тут же Джузеппе добавил с робкой надеждой:
— Шеф, а можно я в этого русского школьника пальну?
— Пока не стоит, — после секундной задержки ответил дон, кривя в усмешке губы, и в свою очередь задал вопрос:
— Неаполитанцы нам не помешают? Это же настоящие пиявки!
— Местный резидент "комморы", Томаззо, вполне вменяемый человек. Он нашим парням никогда в жизни дорогу не перейдет. Потому что знает, что мы убиваем всех. Не только жену и детей врага, но и всех членов семьи и прочих родственников. А так же знакомых. Слуг, парикмахеров, разносчиков пиццы, соседей — оставляем после себя полностью зачищенную пустыню. Томмазо не посмеет рыпаться, так как знает, что наши несгибаемые парни метко стреляют и хорошо владеют ножом, удавкой и кастетом. А в нашей взрывчатке вреда не больше чем в детских леденцах, пока она пребывает в надежных руках. Проблем не будет.
— Вот и славно. Но держите оружие наготове. Мальчик мой, Джузеппе, я надеюсь на тебя в этом деле. Сделай все как надо. Я повысил тебя в должности четыре месяца назад. Четыре месяца для нас — срок немалый. Шесть отличных парней мечтали о твоей должности. Если ты возьмешься за это дело и у тебя что-то где-то сорвется, определенно возникнут серьезные проблемы. И тогда я не вижу альтернативы. Так что не делай глупости, Тоцци, не подведи меня, иначе я расстроюсь…
— Все пройдет как по рельсам. Иначе и быть не может. На
