Cудя по физиологическим показателям, она притворяется.
Услыхав вердикт, рассекреченная бабуся тут же вскочил на четвереньки и поползла в сторону ближайшего дверного проёма. Телодвижения её, несмотря на преклонный возраст и недавнюю электрическую взбучку, поражали внеземной скоростью. Она либо была рекордсменом по бегу на карачках, либо действительно чего-то не на шутку перепугалась.
- Отцепись... - шипела Кишимото, даже не оглядываясь. – Оставь меня...
Её упёртая настырность окончательно вывела меня из себя. Терпеливость никогда не была моим коньком: обычно это я выкобениваюсь, пока не получу желаемое. Перелетев через старушку, я повисла перед ней вниз головой и выдала громоподобное:
- Не двигаться!
Кишимото застыла в позе догги и уставилась на меня, как на божественное провидение. В её зеркальных линзосферах вдруг заискрились блики надежды.
- Вы действительно меня не узнаете? – я щепотью ухватила себя за фиолетовый локон, и прическа тут же приобрела королевскую пышность. Взмахом руки сменила спортивное трико на ярко-розовое платье. За спиной зашелестели узорчатые крылышки. Завершающим аккордом стал реверанс: подхватив полы одеяния, я поклонилась ей и пропела: - А так узнаете?
- Фея?.. – встав на колени, Кишимото прижала к груди кулачки. – Ч... что вы здесь делаете?
Отлично, именно такой реакции я и добивалась. Она напугана до чёртиков, но ещё способна на конструктивный диалог. Репутация на максимуме, опасность на минимуме, пора задавать вопросы.
- Это я у вас должна спрашивать, что вы здесь делаете! Никогда не думала, что реакторный загар при минусовой температуре обладает благотворным эффектом... Куда все подевались?
Вместо подробных объяснений Кишимото рухнула на пол, прям лбом об металл. Схватив себя за белоснежные копны, она запричитала, как прокажённая:
- Ох, госпожа Фея... вы... вы представить себе не можете, как я рада встретиться с вами, но вам срочно... срочно нужно покинуть станцию. Вас здесь быть не должно!.. - она мямлила так, словно разговаривала сама с собой. – «Магдалена» должна исчезнуть, иначе никак... - бормотание её смешалось с всхлипами. - Я... я сделала всё, что смогла! Сделала всё, чтобы ни одна живая душа не смогла сюда проникнуть. Своей глупостью я... неужели я погубила саму Фею?..
Несмотря на зароившиеся в голове догадки, мне так сильно захотелось её обнять. Прижать к себе, согреть и попытаться хоть как-то успокоить. Её потрёпанный вид, её поза, её трескучий голосок вот-вот могли растрогать меня до слёз.
- Так значит, это вы перенастроили краны, да?
- Простите. Простите и помилуйте.
- Довольно пузырить сопли, никто не пострадал... хотя-я-я шанс размазаться в лепёшку был ох как велик.
- Дело не в кранах! - пальцы Кишимото блуждали по голове, словно встревоженные членистоногие. - Станция вот-вот превратится в облако осколков! Мне... мне пришлось пойти на это. Выбора не было.
Слово «это» прозвучало грозно: фантазия тут же принялась рисовать картины вероятных катастроф.
- Да что вам пришлось сделать-то? Объясните нормально, я не кусаюсь.
Бряцая подошвами, к нам наконец-то приблизился Гоголон. Заприметив его, старушка чуть было снова не пустилась утекать, но я в последний миг успела разъяснить, что к чему:
- Без паники, это алароид. Мой персональный робот под управлением Гоголона.
ИИ поклонился:
- Прошу прощения за то, что напал на вас, доктор Кишимото.
Бабуська проигнорировала извинения. Она поднялась на ноги и вытерла лицо краем свитера. Голос её все так же шёл в никуда: на пару с пустым взглядом линзосфер создавалось впечатление, будто мысленно она находится где-то далеко за пределами обсерватории.
- Слишком мало времени, но шансы есть. Шансы есть всегда, особенно когда в деле великая Фея, да ещё и в дуэте с не менее великим Гоголоном... - на этих словах меня от гордости чуть не раздуло. - Слушайте внимательно, потому что я вот-вот покину вас. Когда началась трансформация, я находилась в вакуумной барокамере для депривации сна. Проводила плановую химчистку. Я... я видела, как коллеги погибали; видела, как их кромсало и выворачивало; как чёрная инфекция пожирала их одного за другим. Когда всё стихло, а тела исчезли, я решила не допустить распространения болезни... но прежде ввела себе тройную дозу ионного усилителя класса Q.
- Это ещё что за премудрости? - обратилась я к Гоголону.
- Графеновый анестетик замедленного действия. Применялся в операциях по ликвидации радиоактивных загрязнений после аварии на АЭС имени Албаро Альверто. Значительно усиливает сопротивление радиации, так же усиливает мышечную и мозговую активность. Уже как семь лет признан запрещённым в большинстве стран, так как по окончании действия максимально истощает организм, вплоть до погружения пользователя в состояние комы, - бот подошёл к Кишимото со спины. Сначала просканировал её позвоночник, затем черепную коробку. - Сколько времени прошло с момента введения?
- Шесть часов... семь... может десять, понятия не имею. Он должен был усыпить меня задолго до нашей встречи. По всей видимости, переохлаждение замедлило циркуляцию графена... Не знаю, как долго я продержусь.
- И зачем вы напичкали себя этими химикатами?
- Думала, это чудовище калечит нас радиацией. Думала, анестетик позволит избежать мутации. Не знаю, к счастью или нет, но монстров и след простыл. Мне удалось добраться до нейтронного реактора станции и вывести из строя замедлитель цокольного стержня. Таким образом я обрекла «Магдалену» и то, что здесь поселилось, на скорую погибель.
- Выходит, мы все сейчас сидим на бочке с порохом? Эпично! - констатировала я.
- Незадолго до поломки реактора я заблокировала ангарный шлюз и перепрограммировала краны, чтобы... чтобы до взрыва никто не смог пристыковаться к посадочной площадке. Единственное, что мне оставалось - не дать инфекции распространиться и просто дождаться конца. Мне банально хотелось умереть человеком... - старушка с кряхтением опёрлась на шкафчик. - Никакая кончина не может быть гуманнее, чем уснуть и навечно погрузиться в объятия холода.
- Даже не знаю, как бы я поступила на вашем месте. Паршивая развязочка.
- Теперь-то вы меня понимаете, госпожа Фея? А потом... это чудище скреблось ко мне. Я атеистка, всегда была атеисткой, но... сегодня я молилась Всевышнему, чтобы двери реактора выдержали. «Бывший профессор иммунологии не даст болячкам себя сожрать» - вот как я успокаивала себя, пока холод проникал всё глубже. Потом тварь словно испарилась... и появились вы.
Звучало, как завязка космического хоррора. Да только Задира не из тех, кто проходит ужастики на лёгком уровне сложности.
- Что это за чудище? Это Умибодзу, да? - я ткнула в алароида пальцем. - Гого, надо сейчас же поставить в известность Тихоню. Так
