Стив покачал головой:
– Нам не понадобится адвокат. Уж о чем о чем, а об опровержении обвинений нам заботиться не придется. Если нас поймают, до суда мы не доживем. Смотря кто еще поймает, а то и до тюрьмы не довезут.
– Ой, – произнесла Саммер почти шепотом. До нее наконец дошел весь ужас ситуации.
– Посмотри, ты сожжешь сосиски.
Возвращенная в настоящее, Саммер быстро перевернула сосиски. Стив был прав: с одного бока они обуглились и вспучились. Хорошо еще, что ей нравятся сильно зажаренные сосиски. Хотя сейчас она готова была съесть любые.
– Так что же нам делать? – Саммер не видела подходящего выхода. Возможно, она просто устала, утешала она себя.
– Я думаю, что наш единственный шанс состоит в том, чтобы вернуться снова в эллинг на пристани. Нам нужно выяснить, что же такое находится в микроавтобусе, что они так жаждут вернуть. Если моя догадка подтвердится, тогда мы обратимся в прессу с нашей новостью – это будет удачный шаг, все любят скандалы, в которых замешана полиция, – и в этом случае окажемся в относительной безопасности. – Он посмотрел на сосиски, покачал головой и забрал у нее прутик. – Думаю, они готовы, – сухость его тона была вызвана, видимо, тем, что их ужин чуть не сгорел.
– Но мы знаем, что находится в микроавтобусе. В нем трупы. – Саммер взяла протянутую им сосиску, вложенную в слегка отдающую плесенью, но теплую булочку.
– Детка, поверь мне, они гонятся за нами сломя голову вовсе не для того, чтобы отдать последний долг усопшим.
Она откусила от своей сосиски. Маффи заскулила. Саммер рассеянно отломила кусок своей булочки и протянула собаке.
– Если бы в микроавтобусе не было чего-то такого, что они страстно жаждут получить, мы давно уже были бы покойниками. И это не те трупы.
– Тогда что это, по-твоему? – Саммер попыталась представить себе внутренность микроавтобуса. Кроме гробов и покойников, она ничего не могла припомнить, да и на них-то она старалась тогда не глядеть.
– Скорее всего, наркотики. Вообще, может быть что угодно, но я все-таки думаю, что наркотики. Кокаин, а возможно, героин. Но точно не марихуана, она занимает слишком много места.
Стив снял со своей палочки маршмеллоу и откусил кусочек. Потом открыл одну из двух оставшихся банок пива и протянул ей. Она видела, что другая банка, уже открытая, стояла на земле возле его ноги. Саммер покосилась на нее.
– Я ненавижу пиво, – только и произнесла она.
– Выпей.
Она взяла банку с гримасой отвращения и прислонила ее к ноге. Стив сделал большой глоток из своей. Конечно, у нее были и другие поводы для беспокойства, но Саммер не могла удержаться от досады по поводу того, что признавшийся в своем пороке алкоголик с явной беспечностью пьет пиво. Если только это действительно пиво. Она уже достаточно хорошо знала его, чтобы заподозрить, что это не так.
– Вода? – попыталась угадать Саммер, косясь на банку.
Он несколько удивленно посмотрел на нее:
– А почему ты так думаешь?
– Но это ведь вода?
– Ну да.
– Так я и знала. – На ее губах появилась довольная улыбка. Значит, она не ошиблась.
– Думаешь, что ты такая умная, да? – спросил он.
– Думаю, – весело ответила Саммер. – Где ты взял ее.
– Я выцедил пиво из банок и наполнил их водой из крана в кемпинге, когда искал тебя. Видишь дырочку в крышке? Это просто. А потом эту дырочку чем-нибудь запечатываешь. Жевательной резинкой, например, как в данном случае.
– Ты хочешь сказать, что и в моей банке тоже вода? – Она смотрела на банку с искренним восхищением.
Он кивнул.
Она засмеялась и сделала большой глоток. Вода была теплая и отдавала железом, но все равно казалась прекрасной. Саммер отпила еще и потом снова вернулась к своей теме:
– А ты не мог бы мне сказать, как очутился в ту ночь в похоронном бюро? Похоже, что все началось именно тогда.
Стив покачал головой и откусил еще маршмеллоу.
– Нет. Все началось больше трех лет назад. Когда я… когда Диди умерла, это было как-то связано с делом, которое я тогда расследовал. – Он вдруг сделался серьезным, насколько серьезным может быть человек, слизывающий липкое маршмеллоу со своих пальцев.
– Дальше, – немного раздраженно поторопила Саммер. Диди начинала действовать ей на нервы.
– Хочешь знать всю историю? – Его взгляд был непроницаем. – Ладно. Это не стоило бы разглашать, но ситуация такова, что, я думаю, ты заслужила право знать все. Возможно, ты поможешь мне разобраться кое в чем. Похоже, от меня все время ускользает какая-то важная деталь. Ускользает ключ. – Он усмехнулся и скормил Маффи совершенно обугленный конец своей сосиски, даже не дожидаясь, когда собака начнет выклянчивать ее.
Маффи жадно проглотила кусок.
– Ты знаешь, что я детектив – был детективом – полиции штата Теннесси. – Это был и вопрос, и утверждение.
Саммер кивнула головой.
– Примерно три с половиной года назад мое начальство поручило мне заняться расследованием случая коррупции в полицейском отделении небольшого городка. – Стив посмотрел на Саммер и взболтал воду в банке. – Черт, тебе можно, пожалуй, сказать, что это было в полицейском отделении Мерфрисборо. Просьба о расследовании поступила от шефа отделения, Розенкранца. Было похоже, что коррупция – предполагаемая коррупция – так глубоко пустила корни в этом отделении, что без помощи со стороны ему было просто не обойтись. Только неясно, кто из работников отделения, если вообще такие имелись, не замешан в этом деле.
– Разве это не доказывает, что Сэмми чист? Нам надо только связаться с ним, и тогда… – быстро перебила его Саммер.
Стив отрицательно помотал головой:
– Ничего это не доказывает. Ты когда-нибудь слышала о блефе и о двойном блефе? То, что старик Рози сам попросил провести расследование, вовсе не означает, что он чист. Возможно, он затеял это расследование именно для того, чтобы снять с себя подозрение. Сказать по правде, полной уверенности у меня и сейчас нет. Когда ты детектив с таким стажем, как у меня, – какой был у меня, – то перестаешь принимать все за чистую монету. Следишь за моей мыслью? Так вот. То, что выглядит коровой, мычит и пахнет, как она, не обязательно корова.
Саммер, призадумавшись, кивнула. Усталость брала свое. Ее ум не воспринимал сейчас так остро, как обычно, но она была уверена, что ухватила главное: Сэмми может быть хорошим парнем, а может и не быть.
– Во всяком случае, я расследовал это дело и пришел к выводу: в Мерфрисборо что-то не так. Что-то сильно не так. Эти парни крепко брали на лапу – но от кого? И за что? Расследование велось негласно, никто не должен был знать о нем, кроме моего прямого начальника и Розенкранца. Было похоже, что все крутится вокруг похоронного бюро «Хармон бразерс». Под его крышей творились какие-то темные делишки, я не сомневался, что это крупные операции с наркотиками. Но шанса доказать это мне так и не представилось. Я не знаю, занимались ли наркотиками сотрудники похоронного бюро сами или же ими пользовались только как прикрытием. Но подозреваю, что по крайней мере некоторые из них все-таки были замешаны в этом деле, иначе они должны были бы пожаловаться в полицию, что в неурочные часы по кладбищу шныряют какие-то посторонние люди. А таких жалоб не поступало, я проверял. У меня имелись также сведения, что в этом деле могут принимать участие некоторые влиятельные лица штата, политики и крупные полицейские чины. Я докопался уже довольно глубоко – и тут умерла Диди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
