— Вздор! Но она под моей защитой и вскоре станет моей женой, — сказал Нэш.
Он встретился с братом взглядом, и мгновение спустя Маркус чуть заметно пожал плечами.
— В таком случае расскажи-ка мне лучше об этом все. Тетя Мод будет недовольна.
Нэш взглянул на небо.
— У меня нет времени. Я должен, пока не стемнело, отвезти Мэдди к Гарри и Нелл. — Он кивком показал в сторону фаэтона Маркуса. — Увидев этот фаэтон, я даже не догадался, что он твой. Новый, а?
— Да. Это последняя модель...
— Почему на нем нет твоего герба? И почему грум в этой безликой ливрее?
— Я тоже время от времени люблю путешествовать инкогнито.
— Эти гнедые выглядят потрясающе. Быстрые, наверное?
— Они великолепные скакуны и на свободной дороге... Нет. Я их тебе не дам, Нэш.
— Мне они нужны, Маркус, — принялся уламывать его Нэш. — Всего на одну ночь.
— Я не стану одалживать тебе свой новый фаэтон и упряжку гнедых, чтобы ты мог отвезти эту женщину...
— Она спасла мне жизнь, Маркус.
— Значит, это благодарность?
— Нет... — Он не знал, что это такое. — Я не намерен обсуждать это. Она в опасности, и мне нужно увезти ее отсюда в какое-нибудь тихое место.
Маркус нахмурился.
— Опасность? Какого рода опасность?
— Ее беспокоит человек, одетый как привидение, чтобы напугать ее. В нескольких случаях он нападал на коттедж, а недавно сжег пчелиные ульи и уничтожил огород.
Он указал жестом на грядки с заново посаженными растениями.
— Мои действия, возможно, усугубили ситуацию, поэтому мне нужно увезти ее отсюда как можно скорее. Для меня это дело чести.
Маркус скорчил гримасу.
— Так ты поможешь мне, черт возьми, или я должен просить местного викария одолжить мне свой фаэтон?
Маркус холодно кивнул:
— Ладно. Я и сам не прочь побывать у Нелл и Гарри и посмотреть, как мои лошадки покажут себя в дороге...
— Извини, не получится, — прервал его Нэш. — Мне нужно, чтобы ты остался здесь.
— Здесь? Ты имеешь в виду — в Уайтторн-Мэноре?
— Я имею в виду — в коттедже. Мне нужно, чтобы кто-нибудь был здесь, когда снова появится этот злодей. На всякий случай оставь с собой грума. Я хочу разобраться в этом до конца, поймать мерзавца и узнать, почему он это делает.
Маркус приподнял брови.
— Понятно. Ты хочешь, чтобы я одолжил тебе свой новый фаэтон и свою любимую упряжку для того, чтобы ты отвез эту рыжеволосую фурию...
— Когда узнаешь ее поближе, ты поймешь, что она очень милая женщина.
— ...фурию к Гарри и Нелл и чтобы я тем временем ждал в этом убогом коттедже нападения неизвестного лица или лиц, не так ли?
— Вкратце так, — усмехнулся Нэш. — Ты весьма проницателен, братец. Значит, ты согласен?
Старший брат одарил его страдальческим взглядом.
— Чем же мне здесь заняться, пока я буду ждать нападения? Едва ли в этом коттедже имеется библиотека.
— У меня есть кое-что, чтобы занять тебя. — Нэш извлек из дорожной сумки сверток со спасенными из огня бухгалтерскими книгами поместья и вручил его Маркусу. — Управляющий поместьем Уайтторн подделывал записи в этих гроссбухах и осуществлял прочие махинации. Здесь наверняка имеются доказательства его вины, а я знаю, какое наслаждение тебе доставляет проверка счетов и решение прочих головоломок.
Маркус презрительно заглянул в сверток, вздохнул и снова завернул его.
— Не понимаю, почему многие считают тебя талантливым дипломатом. Насколько я вижу, это всего лишь самая настоящая наглость. По крайней мере в коттедже тепло, — сказал он, засовывая сверток себе под мышку.
— Ох, чуть не забыл, сказал Нэш таким тоном, который, по мнению Маркуса, не предвещал ничего хорошего. — Мэдди рано ложится спать, так что около девяти часов тебе придется погасить огонь в камине. И никаких свечей или фонарей. Я хочу, чтобы Кровавый аббат думал, будто все они спят. Именно тогда он обычно и нападает.
— Кровавый — кто?
— Мерзавец прикрывается этим прозвищем, изображая привидение одного убитого много лет назад аббата, который был хорошо известен в этих местах.
— Понятно. Значит, я должен сидеть в этом жалком коттедже, дрожа от холода в темноте, и ждать нападения отъявленного преступника, изображающего привидение какого-то аббата, а ты тем временем повезешь в моем комфортабельном фаэтоне мисс Вудфорд к Гарри и Нелл. Великолепно! Ты полагаешь, что я не смог бы доставить ее туда в своем собственном фаэтоне, оставив тебя сидеть здесь в темноте? Нет? Я так и думал.
— Сомневаюсь, чтобы в том настроении, в каком она пребывает сейчас, она захотела бы пройтись с тобой хотя бы до конца лужайки. Я вернусь сюда, как только отвезу Мэдди и ребятишек к Гарри и Нелл.
— Ребятишек? Каких ребятишек? Ты женишься на женщине с детьми? От кого эти дети? И сколько их?
— Это не то, что ты думаешь. Это ее осиротевшие единокровные братья и сестры. Их пятеро. В возрасте от четырех до двенадцати лет.
Маркус вытаращил глаза.
— Пятеро?
Нэш кивнул.
Маркус прищурился.
— Ни дать ни взять Макиавелли. Только не думай, будто я не заметил, что ты упомянул об этой маленькой подробности лишь после того, как я дал тебе свое слово, поэтому предупреждаю тебя сейчас: если хоть одного из этих балбесов вырвет в моем фаэтоне, ты купишь мне новый. И он обойдется тебе недешево — его делали по моему специальному заказу.
Нэш рассмеялся:
— Согласен.
Глава 18
— Ты уже упаковала вещи? — спросил у Мэдди Нэш, возвращаясь в коттедж со своим братом.
Хорош братец. Мэдди была все еще раздражена поведением графа, хотя теперь ее гнев был направлен преимущественно на самое себя.
Ей следовало сразу же догадаться. Когда они стояли бок о бок, фамильное сходство было очевидным. Ей не следовало выходить из себя, а надо было с самого начала задать кое-какие вопросы.
Но он вошел в дом словно хозяин, разговаривал с холодным высокомерием и принялся угрожать ей, даже еще не представившись... он вообще не представился, а просто потребовал встречи со своим «клиентом» и тут же пригрозил ей магистратом. И все время держал в руке пару сапог, как будто собирался ударить ее ими.
Она встретилась с ним взглядом. Он коротко кивнул и напряженно произнес:
— Извините за недопонимание, мисс Вудфорд.
Его серые глаза были холодны, как всегда. Мэдди его извинение не обмануло: она понимала, что это всего лишь дань вежливости.
Она кивнула. Он хотя бы извинился. Многие мужчины не смогли бы, не захотели бы даже признаться в своей неправоте.
На Нэше были надеты сапоги, которые привез граф.
