— Мне…приснился кошмар, — пробормотала я, стараясь не пялиться так жадно на обнажённый торс Дари.
— Заходи, — Дар посторонился и пропустил меня к себе.
Я окинула взглядом комнату блондина — широкая кровать с наполовину откинутым покрывалом, большой письменный стол, на котором стояла зажжённая масляная лампа, бумаги, лежащие в беспорядке и несколько карандашей разных цветов. В помещении царил полумрак, из-за которого большая часть интерьера представляла собой большие тёмные пятна. Сан Дар закрыл дверь и потянулся за рубашкой, но я его остановила.
— Дар, что это? Откуда? — я осторожно коснулась пальцем одного из шрамов на его спине.
Их было с десяток. Большие и маленькие, часть из них уже зажила и напоминала о себе лишь белой тонкой полоской, выделявшейся на загорелом мускулистом теле. Несколько были совсем свежими на вид, полученными, совсем незадолго до моего появления в Мар-Риёле.
— Ерунда, поцарапался, — с виноватой улыбкой ответил Дар и вновь потянулся к рубашке.
— Сероглазый, не надо держать меня совсем уж за дуру, — с большим трудом я заставила себя оторваться от прикосновений к телу блондина.
Сан Дар пожал плечами и прекратил попытки отвоевать рубашку:
— Это методы наказания Герриона Тая одного ненавистного ему бастарда.
— Но как? И за что? — у меня опустились руки. В прямом смысле.
— Геррион любит подчинять, подавлять неугодных ему людей, заставлять их испытывать унижение. Но со мной у него вышел просчёт — как бы ни подставлял меня Нари, его отец так и не смог поставить меня на колени. Вот он и отыгрывался на мне подручными средствами — провоцировал, пытался заставить вспылить и поднять на него руку. Искал повод, чтобы отправить меня вслед за отцом, официально казнив за нападение на главу правящего глаза прямо на главной площади Мар-Риёля.
— Я уже ненавижу всю эту семейку, — пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Помнишь, когда ты подслушивала наш разговор с Нарианом, тот упомянул, что все девушки, что были мне интересны, в итоге выбирали брата?
— И много их у тебя было? — прищурившись, я посмотрела в глаза блондина.
— Неважно, — с хитрой улыбкой поддел меня Дари. — Нариан всегда шёл на опережение. Уж не знаю, какие он распространял обо мне слухи, но девушки после знакомства с ним и разговаривать со мной не желали. Он затаскивал их в постель, а затем откупался деньгами. Называл всех отработанным материалом.
— По поводу Нари, — я вспомнила, зачем пришла в комнату Дара, — мне приснился сон, где Нариан попал в моё время, даже больше — в моё окружение. Он сообщил что знает мою тайну, ему известно, что я падающая звезда. А потом сказал, что стал таким же, как и я, но в моём времени.
— Это всего лишь кошмар, — попытался было успокоить меня Дар, но я была непреклонна.
— Я чувствую, что Нариан знает — кто я. Он говорил, что у него есть свой человек в поместье Лорри Араи, он мог услышать наш разговор и передать информацию мерзкому созданию! Только представь, если в его лапы попадёт девушка из будущего, то есть я! Он может использовать мои знания в корыстных целях, или вообще, посадит меня в клетку и устроит турне по всей территории современного Доррейн! Он может продать меня в Даркайн или Кэррей!
— Никто тебя никуда не продаст, — прижал меня к своему обнажённому торсу блондин. — Я не позволю.
Слушая стук сердца любимого Дари, я смогла взять себя в руки и немного успокоиться, но возвращаться обратно в пустую комнату, совсем не хотелось.
— Позволишь мне остаться здесь до утра? — спросила, чувствуя, как краснею.
— Ты уверена? — тихо спросил Дар, не выпуская меня из объятий.
— Я готова лечь хоть на полу, на коврике у двери. Обещаю тебе не мешать, честно, я не скриплю зубами во сне и не храплю. Но я сойду с ума, если сейчас останусь одна, даже мысль, что ты через коридор от меня — не спасет. Ты даже не представляешь, блондин, как я устала быть сильной, устала бороться с врагами, устала делать вид, что мне всё по плечу.
Выговорившись, я ещё крепче прижалась к Сан Дару, изо всех сил сдерживая выступившую на глазах слезу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я сам тебя никуда не отпущу, — вполголоса произнёс блондин. — Я больше никому не позволю даже пальцем тронуть мою любимую Сонику Тану.
— Любимую? Правда? — мой голос предательски дрогнул.
Ответом был долгий поцелуй, и я, теряя голову от нахлынувшего желания, впилась, как кошка ногтями в исполосованную шрамами спину Дари. Блондин истолковал мои действия, как призыв к продолжению — подхватил на руки, словно пушинку, дав мне возможность крепко обвить его талию своими ногами.
Всё что происходило дальше, осталось в моей памяти словно в тумане. Погасла лампа, комната погрузилась во тьму, дождь требовательно стучался в окна, не утихали раскаты грома. Я чувствовала прикосновения, сводящие с ума, и отдавала любимому мужчине всю себя, без остатка. Горячее дыхание, губы, скользившие по телу, движения, доводившие нас обоих до исступления…Обессиленная, в эту дождливую ночь я впервые за все дни засыпала с ощущением счастья и без какого-либо сожаления. Уютно устроившись на плече Дара, я прижалась к нему всем телом, вслушиваясь в его мерное дыхание и, незаметно для себя, провалилась в мир сновидений.
Если бы я только знала, что сегодняшняя гроза стала не только новым этапом в развитии наших отношений, но и началом конца.
Глава 53
Из сладостных объятий сна меня вырвал неприлично громкий и продолжительный стук в дверь. На долю секунды, мне почудилось, что я сплю у себя в комнате в гостином дворе, а прорваться внутрь пытается Дари. Но, распахнув глаза, я увидела мирно сопящего под боком блондина.
— Дар, — шёпотом позвала любимого мужчину и постучала пальцем по его плечу, — Дар, тебе сейчас дверь сломают.
— Дьявол, Сан Дар, хватит спать, открывай мне скорее!
Меня прошиб холодный пот, как только я узнала голос ненавистной мне Ари.
— Она же уехала к матери на три дня, — простонал мой сероглазый и, разлепив веки, встал с постели. Надев штаны и рубашку, он откинул засов и приоткрыл дверь так, чтобы в комнату не мог протиснуться любопытный нос младшей сестры. — Ари, чего тебе надо?
— Поговорить, дай дорогу!
Ари буквально втолкнула своей мелкой, но мощной тушкой блондина обратно и застыла с открытым ртом, увидев в его постели меня.
— Какого дьявола в нашем доме делает эта шлюха? — голос сестры Дара достиг практически ультразвука.
— Закрой рот, — грубо оборвал её Дари. — Ещё один выпад в адрес Соники, и вылетишь из МОЕГО дома обратно к матери. Ясно?
Я даже присвистнула в восхищении. Он прямо выделил слово «моего». Значит, полноправный хозяин в этом поместье блондин, а сестра проживает здесь на птичьих правах?
— А чего это ты так заговорил? — тут же сбавила тон Ари. — Только не говори, что влюбился в эту фиолетовую шалаву? Слышишь, даже не смей с ним встречаться!
Сан Дар виновато покосился на меня, словно извиняясь за словесный понос младшей сестры, схватил её за ворот накидки и грубо выволок из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я не собиралась разлёживаться почём зря. Вместо этого отыскала на полу сорванную в пылу страсти ночную сорочку и, прокравшись на выход, прильнула ухом к двери. В глубине дома слышались крики сестры Дара, сам блондин говорил мало, но на повышенных тонах. Я вернулась в гостевую спальню, завернулась в тёплую накидку и пошла на звук голосов, в надежде, что не придётся разнимать брата с сестрой, если дело дойдёт до реальной драки.
В столовой наблюдалась забавная картина: Лия накрывала на стол с невозмутимым видом, Ари орала и жестикулировала, изображая театр одного актёра, Сан Дар наблюдал сие представление молча, со сложенными на груди руками. Увидев меня, он оживился:
— Садись, радость моя, — он даже отодвинул стул для меня, а затем рыкнул в сторону Ари, — да заткнись ты уже! Достала.
Его радость с довольной улыбкой поцеловала галантного бастарда в щёку, а затем заняла своё место за столом.
