– Это ты потом прочтешь. Ну… сам знаешь когда.
Некоторое время оба молчали. Затем капитан спросил:
– Алексей Петрович… А вы б узнали сейчас того «мещанина»?
– Еще бы! Так полвека и стоит перед глазами.
– Ну и… Каков же он из себя?
Генерал с усмешкой тряхнул седой шевелюрой:
– Видишь эту гриву? Так вот я и есть – ОН.
«Анастасия»
Почти незамеченным прошло столетие младшей дочери Николая II Анастасии. Оно и понятно. За свою короткую жизнь великая княжна ничем особенным отличиться не успела. Но ее имя стало в XX веке легендарным благодаря фильмам, книгам, мюзиклам и даже диснеевским мультикам. Правда, «спасибо» за это надо сказать женщине, которая около 60 лет выдавала себя за великую княжну. У нее было много имен. Она звалась и «фрейляйн Унбеканнт (Неизвестная)», и «госпожа Чайковская», и Анна Андерсон, и Анастасия Мэнахан. Ее признали некоторые родственники царской семьи. Другие не признавали категорически. Годами длились судебные разбирательства. Казалось, смерть навсегда унесла в могилу тайну ее происхождения. Но случилось так, что достижения науки «догнали» Анну Андерсон в потустороннем мире и развеяли красивую легенду…
«Фрейляйн Унбеканнт»17 февраля 1920 года некая молодая женщина спрыгнула с моста в канал Ландвер в Берлине. Ее вытащил из воды и доставил в больницу полицейский. Неизвестная не имела при себе документов. Когда она пришла в себя, ее допросили, но девушка назваться отказалась. В ответ на вопросы полиции спасенная отворачивалась к стене и натягивала на лицо одеяло. Спустя некоторое время ее отправили в психиатрическую клинику под именем «фрейляйн Унбеканнт (Неизвестная)», где поместили в общую палату.
Проведенное медиками обследование показало, что на теле неизвестной имеются многочисленные шрамы, что она уже давно не девственница, и что ее зубы находятся в ужасающем состоянии: пришлось удалить то ли семь, то ли восемь корней. Несколько месяцев «фрейляйн Унбеканнт» хранила молчание. Но потом ее «прорвало». Сначала она стала общаться с медсестрами, а потом и с соседями по палате. Спустя годы одна из них заявляла, что странная больная говорила по-русски, «как на родном языке» (сама свидетельница была немкой, владеющей русским языком).
Великая княжна Анастасия и Анна Андерсон (1912; 1938)
Преображение случилось осенью 1921 года, когда пациентка, листая журнал с фотографиями Николая II и его детей, спросила медсестру, не видит ли она сходства между ней и младшей дочерью царя. Сестра признала, что некоторое сходство имеется. За этим последовало заявление «фрейляйн Унбеканнт», что она и есть великая княжна Анастасия. С этого момента начинается эпопея, продлившаяся семь десятилетий…
«Госпожа Чайковская»Впрочем, поначалу газетчики запутались и сообщили, что нашлась великая княжна Татьяна. В больницу явилась бывшая фрейлина императрицы баронесса Буксгевден. Пациентка по обыкновению спряталась с головой под одеяло. Решительная дама сдернула одеяло, оглядела Неизвестную и… покинула палату со словами: «Она слишком коротка для Татьяны».
Недоразумение быстро разрешилось. Впредь «фрейляйн Унбеканнт» фигурировала в прессе исключительно под именем Анастасии. Она покинула лечебницу, поселившись в семье эмигранта из России. Большую часть жизни она так и прожила в квартирах людей, покинувших после большевистского переворота родину, которые если и не верили в спасение царской дочери, то уж во всяком случае надеялись на это чудо.
Версия чудесного спасения в изложении «фрейляйн Унбеканнт» излагалась следующим образом. Когда трупы Николая II и его близких перетаскивали из подвала Ипатьевского дома, один из участников расстрела заметил, что княжна Анастасия жива. «Героя» якобы звали Александр Чайковский, он был поляк, проживал с семьей в Екатеринбурге. Помогал ему в «спасении» великой княжны брат Сергей. Как известно, город был захвачен белыми спустя несколько дней после убийства царской семьи. Чайковские вместе с «Анастасией», пребывавшей в полубессознательном состоянии, бежали из Екатеринбурга. Они несколько месяцев скитались, но в конце концов добрались до Бухареста. Там несколько оправившаяся от потрясений «Анастасия» обнаружила, что беременна. «Спаситель» сознался в совершенном насилии. Родился мальчик, отданный на воспитание матери и сестре Александра Чайковского. Потом он каким-то неведомым образом оказался в приюте, после чего его следы навсегда затерялись. «Анастасия» же тем не менее якобы сочеталась со своим «спасителем» браком, но вскоре он погиб во время уличных беспорядков в Бухаресте. После этого «великая княжна» решила отправиться в Берлин в надежде на помощь сестры императрицы Александры Федоровны принцессы Ирены. Прибыв с помощью Сергея Чайковского в столицу Германии, она направилась к дворцу, где жила ее «тетушка», но то ли по темным окнам, то ли по еще каким-то внешним признакам решила, что Ирены нет дома, и в отчаянии бросилась с моста в канал.
В те времена с ходу разоблачить весь этот бред оказалось непросто. Но сегодня можно однозначно сказать, что ни о каком поляке Александре Чайковском, почему-то жившем с семьей в Екатеринбурге, нет никаких сведений. Мягко говоря, недоумение вызывает и то обстоятельство, что, будучи в Бухаресте, «Анастасия» почему-то не обратилась за помощью к румынской королеве Марии – кузине Николая II и императрицы Александры Федоровны. Королева даже виделась с племянницей в 1914 году, когда обсуждался вопрос о браке старшей дочери царя с наследником румынского престола, и августейшая семья гостила в Бухаресте. «Анастасия» впоследствии заявила, что из-за беременности постыдилась обратиться к королеве Марии. По этому поводу сестра Николая II великая княгиня Ольга Александровна позднее говорила: «В 1918 или в 1919 году королева Мария наверняка бы узнала Анастасию. Марию никогда ничего не шокировало бы, и моей племяннице это наверняка было бы известно. И моя племянница не могла не знать, что подобное состояние без сомнения шокировало бы Ирену».
Есть и еще одно обстоятельство, характерное для всех самозванцев, утверждавших, что они дети последнего российского императора. Начитавшись газетных и иных публикаций о немецком происхождении Александры Федоровны, что в годы Первой мировой войны и распутинщины в самой России считалось чуть ли не доказательством предательства царицы, ее «работы» на противника, все самозванцы напирали на знание немецкого языка. «Фрейляйн Унбеканнт» здесь не исключение. Свое явное незнание русского языка она и ее последователи оправдывали перенесенным потрясением, психологической невозможностью после екатеринбургского расстрела говорить на родном языке. «Анастасия» норовила общаться по-немецки. Но дело в том, что и императрица Александра – внучка королевы Виктории, и будущий царь Николай Александрович получили модное в то время воспитание в английском духе. В царской семье дети с отцом общались на русском языке, с матерью на английском, естественно, знали великосветский французский, но не обучались специально и не имели возможности практиковаться в немецком языке.
Высочайшие опознавателиКогда пресса всемирно раздула историю «спасения» великой княжны Анастасии, к претендентке потянулись в гости родственники – представители царственных семей. Госпожу Чайковскую посетила принцесса Ирена, за помощью которой якобы претендентка приехала в Берлин. «Тетя» явилась инкогнито, но «Анастасия» при встрече с ней опрометью выскочила из комнаты. Посетила «племянницу» и кронпринцесса Цецилия. «С этой юной особой было попросту невозможно общаться. Она не проронила ни единого звука, то ли из упрямства, то ли потому, что была ошарашена», – вспоминала супруга наследника германского престола. Экс-кайзер Вильгельм II направил в гости к «Анастасии» свою вторую жену, императрицу Эрмину. Но, пожалуй, самой главной августейшей посетительницей стала крестная мать Анастасии дочь императора Александра III, сестра императора Николая II великая княгиня Ольга…
Удивительное дело, но никто из перечисленных выше и других родственников Анастасии сразу же не высказался однозначно в том смысле, что перед ними самозванка. Кто-то из них находил внешнее сходство, другие, пообщавшись с «Анастасией», смолчали и лишь спустя годы уверенно заявляли о самозванстве госпожи Чайковской. Другие, наоборот, в старости уверовали в ее подлинность. Например, великая княгиня Ольга некоторое время после встречи с Чайковской переписывалась с ней, и по этим письмам весьма затруднительно судить, признавала ли крестная мать и тетушка в госпоже Чайковской свою племянницу и крестницу или же нет. Решительно отказалась от встречи с «Анастасией» лишь ее бабушка императрица Мария Федоровна, жившая в эмиграции в Дании. Воплощение былых представлений о приличиях, вдова Александра III якобы не допускала и мысли, что ее внучка может «незаконно» забеременеть.
