видно даже с Земли, когда настает полная луна. Джерси наблюдал, как его правая рука расправляется с силами противника, вернее сказать его альтер личность в лице Хайда. Наследники также в очередной раз поражались сгустку гнева, который изничтожал ящеров. Майлз разговаривал с начальником станции, давая ей указания насчет приема сигнала из сектора, в котором находится его отец. Он распорядился, чтобы все сигналы обрабатывались в первую очередь. Когда Император выйдет на связь, ближайший аванпост должен будет принять сигнал и передать на рассмотрение в станцию связи спутника Земли. Вероника не могла спокойно смотреть на происходящее кровопролитие. Хайд был слишком жесток. Она отправилась на мостик станции, чтобы поговорить со своей матерью, насчет того, чем занят Император. Он давно не покидал свой дом на такое далекое расстояние, будучи под защитой пускай и сильнейших воинов Земли, но окруженным врагами со всех сторон. Аизик не мог оторваться от картины боя, он видел много кровопролития, но которое устраивает Хайд, действительно достойно похвалы. Когда бой кончился и съемка завершилась, Джерси провожал взглядом Майлза и Веронику, которые отправились в императорский дворец, чтобы подготовиться к грядущему празднику. Когда они сели на челнок и направились в сторону орбиты, старый волк хотел переговорить с начальником станции насчет записи записи боя Джеккилла, но Аизик отвлек его и попросил уделить немного времени медицинскому боту.
(Аизик) — Это было достаточно неоднозначное зрелище. Я рад победе нашей стороны, но сочувствую воинам, против которых вышел Хайд. Это был неравный бой. Победа наша, но я не испытываю гордость за её достижение.
(Джерси) — Так железная голова, не морочь себе программу. Мы победили, Джеккилл в полном порядке, пускай и с парой ножевых. Это поверь мне, его никак не заботит. Мы никогда не должны давать противнику и мысль о победе, лишь пребывая в ужасе и осознании своей беспомощности, он будет выкладываться на полную и делать ходы, которые подведут его к пропасти.
(Аизик) — Возможно. Но если держать противника на цепи, разве он не будет сопротивляться больше? Пускай его можно просчитать, но недооценивать его не стоит.
(Джерси) — Ха. Я люблю сопротивление, со стороны неприятеля. Это делает победу изысканной, как вино или поцелуй красивой волчицы. Не обращай на мои слова особого внимания. Я дерусь сам за себя, поэтому Рамон не доверяет мне командование больше, чем десятком людей. Поэтому я и являюсь главой чемпионов, там каждый сам за себя, но мы команда.
(Аизик) — Интересная точка зрения. Ты лучший воин, которого я знаю. Мы можем еще долго болтать, но нас ждут наши подчинённые. Люди моего брата сильны, как и твои чемпионы, только они намного опаснее, потому что не знают границ дозволенного.
(Джерси) — Мне действительно пора. Елена уже рвёт и мечет, не хочу попасть под её удар. Малыш, не позволяй этим чертям пользоваться тобой. Они люди Дориана, пускай долбят его, а не тебя.
Джерси похлопал Аизика по плечу и направился к стойке управления, где находилась главная панель, на которой сохранены все исходящие и нисходящие сигналы. Старый волк торопился на встречу к своим людям, поэтому без разрешения начальницы станции перекачал все данные полученные за ближайшие сутки. Его волновала лишь запись боя Джеккилла, но выделить её среди иных источников заняло бы достаточно времени. Загрузив данные, Джерси направился к ближайшему челноку, который направлялся во дворец. Через полчаса старый волк забежал в казармы особого отряда, но Елены и своих подчинённых он не наблюдал. Пройдясь по уголкам, которые принадлежат отдельным воином и заглянув в лаборатории Эузебио, он не наблюдал ни кого в стенах. Пробежав казармы несколько раз, из уст Дьявола начал сочиться мат, закаленный в сотнях лет, проведенных рядом с солдатами. Множество крылатых выражений покрывали стены казарм, отдаваясь эхом в их стенах. В течении нескольких минут ни разу не повторившись волк показывал свой богатый речевой запас слов. Но рука Елены на его плече прервала волну выражений. Повернувшись, он заметил всех солдат, включая Эузебио. Они не понимали что вызвало такую реакцию, но только Кандо смотрел на Джерси своим новым имплантом с ухмылкой.
(Кандо) — Потерял нас босс? Мы отошли в столовую, она в сотне метров отсюда. Хорошо, что тебя там не было. Смотреть на то, как жрет жук, то еще зрелище.
(Джерси) — Хм. Я просто. Я знал где вы, поэтому выплеснул гнев, в вашем отсутствии. Я смотрел первый бой. Джеккилл всех разорвал. один-ноль в нашу пользу. Ладно, отправляемся в Сэксес. Без насилия, я беру Ала и возвращаемся.
Джерси последовал за своими людьми и с осторожностью вошел в знакомое ему судно. "Вернувшийся" уже показал старому волку на что он способен. Первым делом Джерси закрепил себя к стальной балке, чтобы не быть мальчиком для битья на сверхвысокой скорости. Закончив с обмоткой троса вокруг себя, он подозвал Элиса и Николя, чтобы показать им бой своего капитана. В течении нескольких минут он копался в загруженных данных и наконец, найдя нужную запись, хотел показать ее друзьям, но блок данных был перегружен и отключился. Разбив блок об стену, он подключил свои системы к внутренней панели корабля и начал проецировать бой на отключенные плазменные панели. Все воины с любопытством наблюдали за тем, как Хайд изничтожал силы противника. Кандо пытался повторить несколько движений чемпиона связанных с использованием когтей, но его реакция была не так быстра и когти были в несколько раз меньше, чем у гиены. Эузебио внимательно просматривал каждый кадр, чтобы потом разобрать потенциал противника и понять уровень его угрозы. Но досмотрев до середины, он увидел опытных бойцов, но отсталые технологии. Поэтому решил заняться изучением своих данных, не тратя время на просмотр боя. Остальные воины с ужасом наблюдали за происходящим и искренне жалели противников Хайда. Не какой воин не заслуживает такой участи. Лишь Джерси со смехом и улыбкой просматривал запись, заставляя кидать остальных взгляд непонимания на своего командира. Когда запись окончилась, он спросил у Николя мнение на счет боя своего сородича. Но бывалый воин попросил Джерси не сравнивать с ним это чудовище. У них не было ничего общего, кроме общности происхождения. Через сорок минут лета Елена объявила, что Сэксес в нескольких милях. Элис достал несколько ящиков, в которых была одежда, снятая с захваченных диких и попросил всех переодеться для прикрытия. Кандо без стеснения скинул с себя всю верхнюю броню и надел поверх несколько тряпок, в которых его было не отличить от падальщика. Минос и Николя последовали его примеру и через мгновение стали теми, c кем
