я куда больше опасался винтовочных, которые уже не раз и не два пробивали стену насквозь.
Я в прыжке сбил Кеннеди с ног — за мгновение до того, как на вокруг окна одна за одной начали появляться дырки. Щепки летели на пол, пули с визгом рикошетили во все стороны, и оставалось только надеяться, что одна из них не угодит кому-нибудь из нас в голову. Господин сенатор явно порывался встать и снова ринуться в драку за родовое гнездо, но я упрямо вдавливал его в коврик и не собирался отпускать, пока пальба на стихнет.
В таком виде нас и нашла Нелли, вдруг появившаяся в дверях.
— Не хочу отвлекать вас, джентльмены! — крикнула она, — Но внизу у нас серьезные проблемы. У переднего входа не хватает стволов. Да и магия бы не помешала — я выжата, как лимон.
— Не ты одна, Нел. — Я откатился в стороны и кое-как поднялся на ноги. — Пойдем. Господин сенатор… просто не высовывайтесь, окей? Будет крайне обидно поймать пулю прямо перед выборами.
— Делаю, что могу, князь. — Кеннеди, не вставая с пола, достал из-за пазухи еще один диск с патронами. — Постараюсь не пустить этих говнюков к задней двери.
Один томми-ган наверху и по паре стволов на этаж с самой опасной стороны — явно маловато. Но и Нелли вряд ли стала бы дергать меня без повода — так что мне оставалось только спуститься следом за ней по лестнице, на ходу заряжая бабусин “винчестер”. Второй этаж мы пролетели за считанные мгновения, а первый встретил суетой и криками. Раненые лежали уже не только на диване и креслах, но и прямо на полу — полдюжины человек, не меньше. Да и сама мебель и даже стены выглядели изрядно потрепанными. По гостиной будто прошел смерч, и все же уцелевшие охранники президента и парни из банды Гризли еще держались, засев у окон и возле изрешеченной пулями двери.
— Они подходят! — Нелли дернула меня за рукав. — Сюда!
Сад на задворках поместья Кеннеди превратился в самое настоящее поле боя, но с этой стороны дела, похоже, шли еще хуже. Судя по стрекотанию томми-ганов, гулкому ружейному грохоту и пистолетной трескотне, головорезы подобрались уже к самому крыльцу, и стреляли чуть ли не в упор.
— Мой байк… — простонал Гризли. — Если они что-то с ним сделают, клянусь Богом… Ублюдки!!!
Все вокруг жались к стенам или вовсе валились на пол, спасаясь от огня, но здоровяка пули будто облетали стороной: он почти не скрываясь стоял в проеме окна и от пояса садил по лужайке и дороге за ней из чего-то автоматического и огромного. Обычный человек едва ли смог бы управиться с такой штуковиной, но в ручищах Гризли пулемет выглядел чуть ли не игрушкой, а недостаток меткости и умения он с лихвой компенсировал старанием и рвущейся наружу злобой. Огненные плети превращали в месиво все, чего касались: машины, асфальт, аккуратную уютную ограду дома напротив… и людей.
Но те и не думали отступать.
— Держись! — заорал я.
И бросился на помощь. Почти не целясь уложил выскочившего прямо к окну головореза, перезарядил — и стрелял, пока не закончились патроны. Попытался швырнуть Горыныча, но вместо боевого заклятья с кончиков пальцев сорвалась только тусклая вспышка. Дар окончательно схлопнулся, оставляя мне лишь Ход и стремительно тающие защитные плетения.
Ничего, хватит и их — с парой пистолетов.
Я рванул из-за пояса оба “кольта” и плюхнулся на пол у соседнего от Гризли окна — рядом с невесть откуда взявшейся Хельгой.
— Ты еще жив, Горчаков? — поинтересовалась она, перезаряжая револьвер.
— Вроде бы. — Я переполз чуть ближе и вжался плечом в стену. — А что ты здесь забыла, фрайин? Я же сказал себе сидеть тихо и не…
— И пропустить все веселье? — Хельга с щелчком взвела курок. — Ну уж нет. Куда ты — туда и я.
Вот так — и никаких обсуждений. Своенравная принцесса из рода Габсбургов не стала отсиживаться с детьми и другими женщинами в безопасном месте, а взялась за оружие — впрочем, как и всегда. И никакие разговоры о ценности венценосной головы и прочих частей тела особы королевской крови ее, понятное дело, не переубедили бы. Да и времени на болтовню уже не осталось: топот и крики слышались уже прямо на крыльце, а чертов томми-ган и вовсе грохотал чуть ли не у меня над ухом.
— Там парочка, прямо напротив. Постарайся отвлечь их, а я подстрелю. — Хельга легонько постучала стволом револьвера по подоконнику. — Давай, Горчаков, готовься. Один, два…
Досчитать она не успела. Недалеко за стеной что-то громыхнуло — так, что весь поместье Кеннеди содрогнулось, а из размолотых пулями рам посыпались остатки стекол. Вокруг и так было не слишком тихо, но этот звук с легкостью перекрыл все остальные — а через мгновение повторился снова. И еще раз. И еще.
— Серьезная штуковина, — тоскливо заметила Хельга. — Кажется, кто-то притащил пушку.
Об этом я без труда догадался и сам — но вопросов все равно осталось куда больше, чем ответов. Особенно когда грохот орудий стих, и лужайка вокруг дома вновь взорвалась трескотней всех видов калибров поменьше. Стреляли прямо под окнами, чуть подальше — у мотоциклов, на дороге, где остались машины и совсем далеко — у самой кромки воды на пляже. В нашу сторону все еще летело достаточно убойного металла, но основной бой, похоже, теперь кипел не здесь.
А на берегу, у моря.
— Что за?.. — Гризли осторожно подполз к своему окну и выглянул наружу. — Бро, смотри! Там чертов долбаный корабль!
Покидать укрытие явно было не лучшей затеей, но любопытство все же оказалось сильнее — и я осторожно поднялся, вытянувшись вдоль стены, и высунул из проема сначала ствол “кольта”, а потом и собственную голову… точнее, часть — ровно столько, чтобы разглядеть хоть что-то.
Впрочем, представшее передо мной зрелище определенно стоило любых рисков. Лужайка напротив поместья Кеннеди превратился в самую настоящую мясорубку. Темный силуэт корабля на фоне розовеющего неба то и дело взрывался огнем пулеметов. Похоже, моряки решили рискнуть: таились до последнего, под прикрытием темноты подошли чуть ли не вплотную к берегу — и теперь высаживали десант прямо в тыл головорезам из Вашингтона.
— А вот и кавалерия! — Чей-то радостный вопль перекрыл даже шум боя. — Наши парни… Клянусь Богом, это морская пехота!
Снаружи было еще не слишком светло, но я все-таки смог разглядеть, как люди в форме прыгают через борта шлюпок и шагают по колено в воде, непрерывно стреляя на ходу. Их было не
