Читаем без скачивания Мэр - Павел Астахов

– Ох, адвокат, забросали вы нас ходатайствами! Что у вас за ходатайство? Почему прямо сейчас?

– Очень просто, ваша честь, – сделал простые глазки Павлов и показал судье четвертушку бумаги. – В связи с только что прозвучавшими показаниями Коротковой хотелось бы запросить кое-что из указанных документов.

Колтунов вопросительно глянул на прокуроров, и те в ответ, как по команде, наклонили головы. Бумажечка выглядела очень даже невинно.

– Слушаем ваше ходатайство.

– Спасибо. – Павлов положил бумажную четвертушку на стол, взял папку, поправил невидимые судье и прокурору листы и начал зачитывать – по порядку: – В связи с полученными в суде показаниями свидетеля Коротковой, начальника канцелярии Администрации города и руководителя делопроизводства мэрии, о порядке прохождения документов, поступающих в Администрацию города, прошу суд запросить в мэрии и Администрации города следующие документы…

Он перевернул лист.

Список состоял из двухсот пятнадцати пунктов – зачитать которые требовалось времени как раз до обеда.

Поглощение

Отослать Свирина в суд Алене удалось лишь с огромным трудом: начальник службы безопасности оставлять ее на своих помощников не хотел.

– Иван Иванович, как вы не поймете, сейчас моя безопасность – в Куксо, словно Кощеева смерть – в яйце, – сказала в конце концов чистую правду Алена.

Этим и убедила.

«Так… только не волноваться». Алена знала, что выйти на Куксо, не прибегая к помощи федералов, невозможно. Просто потому, что безопасность ее советника тоже помогал обеспечить Свирин. А он был настоящим профи.

«Нет, все-таки Чирков меня списал…» Собственно, ничего другого после их разговора в ресторане произойти не могло.

– Только бы не начали сажать… как Игоря, – вслух произнесла Алена и ужаснулась: – Подожди! А чего это я себя списываю? Игорь не посажен, я – хозяйка всего своего бизнеса!

Но она сама же понимала: если Слава и впрямь подключился… из Куксо выдавят все – каждый известный ему счет. Остальное – дело техники, а уж техника отъема у них была пусть не блестящая, но надежная, как у питона: будут сжимать кольцо, пока сердце не замрет. А затем начнется поглощение, медленное натягивание безразмерного рта на твою неумную голову.

Свалка

Артем читал размеренно и внятно, а когда часы во дворе суда пробили двенадцать, Колтунов кашлянул:

– Так. Защитник, у вас еще много пунктов?

Артем замотал головой:

– Нет, ваша честь, но, если есть необходимость прерваться, я готов продолжить после обеда. Мне нужно еще минут десять-пятнадцать.

– Хорошо, перерыв! Обед.

– Прошу всех встать!

Артем бросил папку и помчался к двери, вылетел в коридор и сразу увидел его. Маленький, лысенький, в больших роговых очках человечек, зажатый в углу двумя дюжими мордоворотами, ждал своей участи.

«Ну, Алена… надеюсь, ты все сделала, как я просил!» Он развернулся. Колтунов задержался в дверях, отдавая какие-то указания секретарю Анечке.

– Ваша честь, – позвал из дверей Артем, – Дмитрий Владимирович!

Колтунов недовольно скосил глаза на адвоката:

– Ну, что еще?

– Разрешите пообщаться с журналистами?

– О господи! – всплеснул руками судья. – Да общайтесь на здоровье! Сколько влезет!

Он, готовясь наконец отобедать, уже расстегивал на ходу мантию.

Павлов молниеносно развернулся, промчался мимо растерянного Куксо и его бесплатных «телохранителей», в пять шагов добежал до входной двери и, не очень вежливо оттолкнув плечом молоденького пристава, крикнул тоскующим во дворе журналистам:

– Коллеги! Господа журналисты! Судья разрешил пообщаться!!! Мэр сделает срочное заявление!!!

И распахнул дверь.

Журналисты двинулись одной, сметающей все на своем пути лавиной.

Ворвались в дверь, вдавились в узкий коридор…

– Сюда! – дернул молоденького пристава за рукав Артем, и оба стремительно влетели в дежурную каморку.

– Ну, блин… – выдохнул пристав, – бизоны…

Артем улыбнулся. Стоять на пути у несущегося сплоченного одной, общей на всех, идеей коллектива – дело пропащее. Особенно если этот коллектив журналистский, а общая идея – добыча эксклюзивных новостей. Этого не учел голодный судья, а главное, не ожидали стерегшие финансиста Борю Куксо оперативники. Под топот сотни ног мордовороты были нещадно сметены, вовлечены и вдавлены в зал суда.

– Ай, сука! Тварь! Убью! – заорал кто-то из них, но – кричи не кричи, а толпа слушалась только себя.

Артем осторожно приоткрыл дверь дежурки и, убедившись, что основная масса цунами камер и диктофонов уже выплеснулась в зал, быстро двинулся следом и глянул поверх голов.

Журналисты толпились возле клетки с мэром, которую стойко обороняли три конвойных милиционера и два пристава. Они сориентировались первыми и теперь, создав живую цепь, сдерживали напиравшую толпу. Внутри клетки виднелся вскочивший, ошалевший, но, кажется, довольный этим зрелищем Лущенко.

Положение остальных присутствующих в зале лиц было не в пример тяжелее.

Прокуроров зажали в дверях, оперативники барахтались где-то внизу, и Павлов их даже не видел. А сметенный вместе с остальными Боря Куксо был оттиснут на периферию и теперь сидел за секретарским столом. Здесь его, по крайней мере, не толкали.

Артем крякнул. Прорваться к Боре сквозь эту давку было нереально. Он огляделся, хмыкнул и решительно толкнул выходящую в коридор дверь кабинета судьи. Колтунов как раз начал снимать мантию.

– Дмитрий Владимирович, недоразумение вышло! – развел руками Артем. – Не справились приставы. Не волнуйтесь, сейчас наведем порядок.

Колтунов судорожно бросил мантию на кресло, поднял кулак, попытался сказать что-то гневное, но Артем бережно, с уважением перехватил поднятый кулачок и мягко подтолкнул судью к двери:

– Вы, главное, выходите, выходите, а то и вас сейчас задавят! Не волнуйтесь!

Судья фыркнул и… подчинился.

Артем бросил взгляд за спину. В углу кабинета, у сейфа, сидела насмерть перепуганная, видимо едва успевшая выскочить из зала Анечка. И в руке у нее так и были зажаты ключи.

Интервью

Лущенко не сразу понял, что произошло, и поначалу старался отвечать на вопросы журналистов.

– Какие условия содержания? Вы в камере один?

– Один, – кивнул он.

– Есть ли попытки давления?

– Как сказать…

И тогда Лущенко увидел Павлова. Адвокат выглядывал из ведущей в зал суда двери судьи, а из-за его плеча выглядывала испуганная секретарша. Павлов осмотрелся, сделал несколько быстрых шагов, сграбастал прячущегося за столом Борю Куксо и рванул его так, что бедный финансист уронил очки и буквально подлетел.

– А недозволенные методы следствия? – сунули Лущенко чуть ли не в глаз микрофон.

– Что? – отстранился мэр. – Да-да, все это незаконно…

Павлов под руки с похищенным уже влетал в судейский кабинет. А когда в закрытую дверь заколотились кое-как прорвавшиеся к ней оперативники, дело было сделано.

Беглец

Артем всей кожей чувствовал, как мала, как узка эта возможность.

– Анечка, надо уходить! Закрывайте дверь в зал!

Аня дважды повернула ключ, и в дверь тут же ударились с той стороны, а золоченая ручка запрыгала и залязгала.

– Уф-ф-ф, – выдохнул Артем, подхватил Куксо, потащил его ко второй, ведущей в коридор двери, и снова позвал секретаршу: – Анечка…

Выскочил, убедился, что коридор, считай, свободен, помог не попадающей ключом в скважину Анечке, закрыть дверь и потащил обоих прочь: коридор, дежурка с бледным приставом, дверь, ступеньки…

«Ну, Алена, лишь бы ты все сделала, как я просил!» На стоянке его должен был ждать Свирин с машинами и своими ребятами.

– Ой, мамочка! – заверещала секретарша и, закрыв лицо руками, присела. – Ой-ой-ой!

Из кустов сбоку аллеи на беглецов уже сыпались молчаливые ребята в серых костюмах.

– Свирин! – заорал Артем, поддал Боре направляющего пинка в сторону приоткрытой свиринской «Ауди» и еле ушел от удара в челюсть.

– Ах ты… сволочь!

Так Артем не дрался давно, и, если бы не ежедневные тренировки… Задумав повторить победу двухлетней давности на «Кубке чемпионов», он довольно серьезно готовился к Пенсильванскому турниру карате-до. Одного нападавшего он перехватил в полете и, использовав его же энергию, послал по траектории дальше, слегка поддержав снизу и дернув за протянутую с кулаком руку. Тот рухнул на землю, перелетев через адвоката и Аню, отчего она еще больше завизжала.

Второй и третий мужчины натолкнулись на правую, а затем на левую ногу Павлова. Два удара прямой стопой в грудь могут остановить даже слона, если только ноги у вас достаточно прочные. На ноги Артем не жаловался.

Оба рухнули, задыхаясь от двухсоткилограммовых толчков в грудь. Павлов подхватил хрупкую Аню на руки и легко побежал к машине. Усадил ее на переднее сиденье и отклонился от набегавшей сзади тени. Могучий удар обрушился на крышу его новенького автомобиля.