– Вы считаете, что он хотел, чтобы Зак это все услышал?
– Идем дальше, Пибоди. У меня это сложилось в голове еще вчера.
– Вчера?! – Пибоди открыла рот в изумлении. – Но, Даллас, в предварительном докладе не было ничего сказано о…
Она осеклась и вздрогнула, заметив холодный пристальный взгляд Евы.
– Сержант Пибоди, вы что, читали мой предварительный доклад?
– Прикажите заковать меня в кандалы и высечь. Это же мой брат…
– Отложим порку до завтра. Я не стала ничего вписывать в предварительный доклад, поскольку главной задачей тогда было изложить показания Зака, и изложить предельно ясно. Но все говорило о том, что эта история была подстроена заранее и чертовски хорошо проведена.
В зале для совещаний Пибоди уселась в ближайшее к двери кресло и мрачно заявила:
– Я не вижу смысла во всем этом.
– Ты не можешь видеть дальше Зака. Идем по порядку. Они вызывают к себе Зака из далекого западного штата. Меня не интересует, насколько он хорош как мастер – они и здесь могли найти кого-нибудь для такой работы. Но они притащили сюда именно его, холостого парня, квакера. Брэнсон, казалось бы, страшный ревнивец, следит за каждым шагом своей жены, но почему-то позволяет ей привести в дом молодого, привлекательного мужчину. Он разыгрывает этот спектакль, а сам тем временем составляет планы самого большого террора в истории страны.
– Все равно я не вижу в этом никакого смысла, – упрямо повторила Пибоди,
– Это если рассматривать все по отдельности. Но если соединить разрозненные точки одной линией, то смысл ясен. Ему был нужен козел отпущения.
– Но Даллас, бога ради, ведь Зак убил его!
– Не думаю. Почему не найдено тело? Как смогла затравленная, перепуганная женщина избавиться от него менее чем за пять минут?
– Но… Кто же тогда умер?
– Надеюсь, скоро мы все выясним. Но я полагаю, что никто не умер. «Игрушки и инструменты». Я видела некоторые образцы дройдов, которые изготовила «Тойз энд тулз». С виду даже на близком расстоянии их можно принять за настоящих людей.
Ева замолчала, увидев, что в зал в сопровождении доктора Миры вошел Зак.
– Доктор?..
– Зак сейчас является моим пациентом и находится в довольно подавленном состоянии. Если вы считаете необходимым допросить его, я хотела бы побыть здесь.
– Я буду только рада. Присаживайтесь. – Ева подвинула Мире кресло. – Зак, вам нужен адвокат?
Он лишь покачал головой, и Ева взглянула на него с тревогой: она прекрасно знала, насколько паршиво может себя чувствовать человек после тестирования. Но допросить его было необходимо, и Ева, включив диктофон, села напротив Зака.
– У меня есть несколько вопросов. Сколько раз вы встречались с Брэнсоном?
– Всего один раз – вчера. Но до этого я говорил с ним по телефону.
– Значит, до вчерашнего вечера вы его не видели.
Однако Брэнсон сразу узнал Зака, хотя якобы был пьян и едва стоял на ногах. «Шлюха и мастер», – сказал он, моментально определив, кто перед ним…
– Следовательно, ваше общение шло в основном через Клариссу. Сколько времени вы провели вместе?
– Немного. Мы познакомились с ней в Аризоне, когда она приезжала туда. Пару раз обедали вместе, – ответил Зак и быстро вскинул глаза: – Это было совершенно безобидно.
– О чем вы говорили?
– О разном… О том о сем.
– Она расспрашивала вас о вашей жизни?
– Кажется, да. Она была спокойной и веселой – совсем не такой, как здесь. Ей нравилось слушать рассказы о моей работе. Она заинтересовалась квакерством, даже назвала эту религию «мягкой и доброй».
– Зак, она домогалась вас?
– Нет! – воскликнул Зак, распрямив плечи. – Ничего подобного. Она была замужем, и я знал об этом. Просто она чувствовала себя одинокой, это было понятно с самого начала. Но мы ничего не предпринимали. Я не знал тогда, как он с ней обращается, только видел, что она несчастлива.
Он сказал это с такой болью в голосе, что у Евы заныло сердце от сострадания.
– Итак, вчера вечером был первый случай, когда вы видели Брэнсона воочию, лично. До этого он не спускался к вам в мастерскую? Не приглашал вас наверх, чтобы обсудить предстоящие работы?
– Нет, он не спускался и не приглашал меня к себе.
Ева была готова держать пари, что Заку еще предстояло увидеть Брэнсона в настоящем, органическом варианте.
– Это все, что мне пока нужно. Зак, вам придется пока находиться здесь, в Центральном управлении.
– В камере?
– Нет, но в этом здании.
– Я могу повидать Клариссу?
– Поговорим об этом позже. Полицейские проводят вас в секцию отдыха. Там есть спальный бокс. Мне кажется, вам стоит принять транквилизатор и воспользоваться этим боксом.
– Я не принимаю транквилизаторы.
– Я тоже, – Ева улыбнулась ему. – В любом случае все-таки воспользуйтесь возможностью и отдохните.
– Зак, – подала голос Пибоди. – Ты можешь доверять лейтенанту, она хочет тебе добра.
Мира дотронулась до руки Зака:
– Я к вам еще зайду. Мы займемся медитацией.
Подождав, когда Зака вывели из зала, Мира добавила:
– Мое тестирование практически завершено. Того, что я получила в результате, мне достаточно. Я могу дать вам заключение.
Ева покачала головой:
– Оно мне не нужно. Это уже для записи, не для меня. Ему не грозит обвинение.
Мира вздохнула с облегчением – было видно, что за последние два часа Зак постепенно пробил ее профессиональную оболочку.
– Он страдает. Мысль о том, что он лишил человека жизни – пусть даже случайно…
– Это была не случайность, – поправила Ева. – Это было подстроено. Зак никого не убивал. Если я правильно мыслю, Б. Дональд Брэнсон жив и здоров и, вероятнее всего, находится где-то со своей женой. Я сейчас не могу углубляться в подробности, у меня нет времени. Вы просмотрели показания Клариссы, видели запись?
– Да, это классический случай жестокого обращения и унижения человеческого достоинства.
– Классический, – кивнула Ева. – Как в учебнике. Она не упустила ни одного приема, так ведь?
– Не понимаю, что вы имеете в виду…
– Хрупкая, беспомощная женщина под властью деспотичного мужа. Ни друзей, ни семейной поддержки. Он пьет, бьет ее, насилует, но она привязана к месту. «Куда мне деваться? Что мне делать?»
Мира сложила руки на груди и нахмурилась.
– Как я понимаю, вы считаете ее неспособность изменить сложившееся положение проявлением слабости. Но это никак нельзя назвать нетипичным. При личной беседе я постаралась бы выяснить…
– Доктор, она все это разыгрывала. Разыгрывала Зака, разыгрывала меня, но вас разыграть не решилась. Мне кажется, именно поэтому она и сбежала. Вы наверняка не клюнули бы на ее душещипательные истории и очень быстро вывели бы ее на чистую воду. Кстати, если мы проверим состояние финансовых дел Брэнсона, я больше чем уверена, что денежки тоже исчезли.
– Но я не понимаю, зачем было устраивать его мнимую смерть?
– Причина та же, по которой была устроена настоящая смерть его брата. Деньги. По той же причине они спланировали по времени действия, отвлекающие часть моей команды от главной темы. Больше денег – с наименьшими затратами. Нужно попытаться увязать все это с «Аполлоном». Я не сомневаюсь, что рано или поздно что-нибудь щелкнет. Позаботьтесь о Заке, Мира. Если я окажусь права, мы сможем сказать ему, что он никого не убивал. Пибоди, пошли.
– И все равно у меня это не укладывается в голове, – пробормотала Пибоди, когда они вышли из зала.
– Уложится, когда мы соберем недостающие части. Проверь-ка эти самые финансовые записи.
Они спешили в гараж, и Пибоди с трудом поспевала за Евой: на ходу ей пришлось делать запрос по поручению Евы.
– О господи! Брэнсон перевел пятьдесят миллионов на закодированный счет! Это большая часть ликвидности в его бизнесе. И он сделал это вчера, за два часа до того, как Зак…
– Проверь их личные счета.
Пибоди села в машину, одной рукой набирая очередной запрос.
