а это удавалось далеко не всем, - покаявшийся получал грамоту чистоты. Грамота давала право на существенное сокращение срока пребывания в обычной тюрьме – вплоть до полного помилования, - и восстанавливала репутацию в обществе – вплоть до неупоминания былых грехов за спиной и в пьяных беседах.
- Может и не потащимся никуда, - проговорил Гатук позже. Посмотрим, что Вивер скажет.
Они знали, что может предложить Вивер. Попросить прощения у дэйланов. Иногда монахи Давон Адура давали каявшимся задания, относящиеся к тому, что они натворили. Давали шанс загладить свою вину. И если у тех получалось, они получали точно такую же грамоту, как после прохождения стандартного покаяния.
- Не придёт он, - произнёс Сурук, сильно сжав толстые прутья решётки.
- Не придёт – найдём, когда выйдем, - сказал командир. – Не мухлюй! - крикнул он на Давука – орка с косой. – Башни уже вышли. Откуда у тебя ещё одна взялась?
- Не вышли они! – воскликнул тот.
- Я все пять цветов видел, что ты мне чешешь?
- Вивер! – вскрикнул Лори. – Вивер идёт!
Все, сидящие на матрасе, вскочили и быстро подошли к решётке.
- Я буду говорить, - сказал Гатук соратникам. – Вы не лезьте и не перебивайте.
- Приветствую дебоширов! – громко произнёс Вивер, подходя к ним.
«Дебоширы» ответили на приветствие, приложив руку к груди и поклонившись.
- Спасибо, что пришли, - сказал квадратнолицый. - Меня зовут Гатук. Я командир этого отряда. Мы ведь вчера даже не представились вам, - сказал он и начал представлять друзей.
- Что, смакуете ночные подвиги? – спросил моркут, обведя всех взглядом, когда он закончил.
- Мы не смакуем, а стыдимся, - ответил Гатук. – Бес нас попутал. И грэль с вином. Простите нас. У Сурука и Лори проблемы с самоконтролем в бою. Молодые, горячие. Я сам иногда не могу их остановить. Жду, пока остынут.
Провинившиеся огр с орком стояли с опущенными головами и кивали.
- Да у вас у всех проблемы, - нахмурился монах. – Вы все вчера с катушек съехали.
- Простите нас, пожалуйста! – воскликнул Лори, не выдержав. – Если мои братья узнают, что я напал на моркута…
Гатук наступил ему на ногу и злобно посмотрел в глаза, призывая замолчать.
- Простите нас! – поспешил вставить Сурук. – Я готов на любое покаяние. У моей сестрёнки через полгода свадьба. Меня туда теперь близко не подпустят.
Его ступня тоже почувствовала сильное давление пятки командира. Выразительно-злобный взгляд последнего призвал заткнуться и его.
- Вы всё о себе печётесь, - продолжал хмуриться Вивер.
- Нет, нет - они с самого утра говорят о раненых дэйланах, - быстро проговорил Гатук. – Сурук спать не мог нормально. Переживал за них. Лори молился за их здоровье.
Он посмотрел на тех, кого выгораживал, призывая поддержать его враньё.
- Конечно, я не мог спать, - закивал Сурук. - Испортили настроение хорошим людям. Я, вообще, люблю дэйланов. У меня даже девушка дэйланка была.
Квадратнолицый слегка нахмурился в его сторону, чтобы он не слишком завирался. Поверить в то, что дэйланка встречалась с орком было также трудно, как в то, что огриха встречалась с высшим эльфом. Сейчас такая трудноперевариваемая ложь могла всё испортить.
- Вот и докажите, что любите их, - произнёс моркут, разгладив брови. – Извинитесь, накроете стол, сделаете хорошие подарки. Я буду ждать. У них есть моя почта. Но не пытайтесь давить на них. Если узнаю о давлении, не видать вам грамоты.
- А если они упрутся и ни в какую не захотят прощать? – развёл руками Гатук. – Тот лупоглазый…
- Его зовут Олион, - подсказал Вивер.
- Олион был очень враждебно настроен, - продолжил орк.
- Проявите смекалку. Удивите и поразите их. Сделайте так, чтобы даже Олион обнял и расцеловал вас.
- Трудная задачка, - заметил Ваки.
- А как вы хотели? – посмотрел на него монах. – Сначала чуть не убили, а потом хотите просто извиниться и получить прощение?
- Мы всё поняли, - проговорил командир. – Будет сделано. Спасибо. Что стоите, как истуканы? – повернулся он к соратникам. – Поблагодарите его. Другой на его месте, вообще, не пришёл бы.
Все поблагодарили моркута за предоставленный шанс искупления.
- С лайзином своим проведите беседу, - сказал Вивер. – Объясните, что большая сила за спиной не даёт права вести себя по-хамски.
- Объясню, - кивнул квадратнолицый. – Такого больше не повторится.
- А про того, которого рубанул, не хочешь узнать?
- Так нам уже сказали, что руку спасли.
- Да, обошлось. Пронесло тебя. Сидел бы здесь год. Его Леван зовут. Он и Олион должны быть особенно довольны вашими извинениями.
- Будет сделано, - повторил Гатук.
*****
- Всё хорошо? – спросил Рогнар, когда Вивер с Эрнаром подошли к ним. – Прощения просили?
- Да, - кивнул моркут. – Я сказал, чтоб перед дэйланами извинились. Те тоже здесь.
- Их то зачем держат? – спросила Дариэль.
- Порядок такой. Вечером отпустят. Поехали.
- Прощайте, - сказал Эрнар. – Заезжайте ещё. Левром всегда рад таким гостям, как вы.
- Прощайте, - поднял руку монах. – Непременно заедем. Не скоро, но точно.
Его соратники тоже попрощались со стражниками. Все, кроме Эрнара, стали для них знакомыми. Ещё чуть-чуть и некоторые из них получили бы статус «близких знакомых». Расспросы и подшучивания гнома прекрасно «растапливали лёд», проникали в нутро и выводили оттуда в тёплую, дружескую атмосферу улыбающиеся души.
- Надо поднажать, - сказал Дилион, когда они немного отъехали от тюрьмы. – Часов пять до темноты осталось.
- Всё равно до Бардана за день не доехали бы, - проговорил Рогнар.
- Если на рассвете выехать, до ночи можно успеть, - возразил Вивер.
- Это если без всяких приключений и отвлечений, - посмотрел на него гном. – А куда ж в лесу без них?
- Твоя правда. Значит по плану - песни у костра? Это я люблю. Продукты брали?
- Да. Кроме
