– Моя маленькая глупышка, я не только могу, я люблю тебя… люблю. – Он громко рассмеялся и поднес ее руку к своим губам. По спине Джози пробежала огненная волна. – Похоже, я опять произношу брачные обеты. Да, я люблю тебя, Джози. И возможно, впервые в жизни.
В ее глазах он прочел удивление, сомнение и – увы! – недоверие. Итэна снова охватил гнев, сводя на нет все попытки проявить терпение.
– Не думай, что между нами стоит призрак Молли. Его нет. Есть только твои страхи и сомнения.
– Ты ведь любил ее.
– Да. Когда-то, очень давно. Но она умерла. – Итэн закрыл лицо руками.
Не важно, от кого Джози узнала о Молли. Может, это и к лучшему. Значит, между ними не останется недоговоренностей.
Какая она хрупкая, думал он. А ее глаза, похожие на огромные фиолетовые озера, смотрят так пристально и недоверчиво, что душа просто разрывается от боли. Джози так уязвима, так горда!
– Мы были тогда совсем молоды, – продолжал Итэн, с трудом подыскивая нужные слова. – Молли была очаровательна, мила… но отец и брат отняли ее у меня с помощью Уинтропа. Они сочли Молли недостойной нашего семейства. Недостойной! Да они сами были недостойны даже коснуться кончика ее пальца. По их наущению Молли убили, и я никогда им этого не простил и не прощу. Но… это была юношеская любовь, Джози, первая любовь, и я не знаю, сколько времени она бы длилась. Прошло уже много лет с тех. пор, как Молли погибла. – В потемневших глазах Итэна Джози прочла печаль и покорность судьбе. – Ее заставили покинуть этот мир. А я сразу же уехал. Я и представить себе не мог, что когда-либо вновь испытаю подобные чувства. И был прав.
Джози вздохнула. Итэн крепко сжал ее плечи. Его глаза вспыхнули.
– Я люблю тебя иначе, не так, как Молли. Я сам переменился… а потому и чувствую, и люблю по-другому. Моя маленькая, милая глупышка, веришь ты мне или нет, но я готов доказывать тебе это целую ночь напролет. Черт, да что там ночь – всю жизнь! Я люблю тебя такой, какая ты есть, потому что ни о ком другом теперь не могу и думать! Ты в моем сердце, Джози, в моих мыслях, в моей крови.
У Джози не оставалось времени на сомнения и расспросы. Итэн ближе притянул ее к себе. Воспламененная его страстью, она задрожала. Эти горячие мягкие губы! А руки… сильные умелые руки Итэна доводили ее до исступления.
– Итэн, я так хочу верить тебе, – вздохнула Джози, чувствуя, как по телу прокатываются волны наслаждения.
– Так поверь же. – Язык Итэна коснулся ее полураскрытых губ.
Комната поплыла перед глазами Джози.
– Только… не лги мне…
– Разве это ложь?
Их воспаленные губы снова соединились.
– Разве это ложь?
Итэн провел рукой по округлостям ее груди, потом ласково, но крепко сжал их в ладонях. Ресницы у Джози затрепетали, она откинула голову и прерывисто вздохнула. Итэн улыбнулся, скользнув рукой по ее бедрам.
– Разве мои глаза лгут, Джози? Неужели ты не видишь? Посмотри на меня, милая. Посмотри мне в глаза. Любовь к тебе пожирает меня заживо.
Джози утратила способность думать, но острое зрение ей не изменило.
В глазах Итэна она увидела настойчивую мольбу, нежность и нечто темное, смутное и волнующее. Это было желание – сильное, яростное. Способное причинить боль. И еще горечь одиночества, которую сама Джози ощущала постоянно – начиная с того дня, когда Итэн впервые поцеловал ее в кабинете судьи Коллинза.
А потом, сама себе не веря, она заметила еще кое-что. Любовь. Да, любовь горела в его глазах, сотрясала дрожью это мощное тело.
Оставляя позади все сомнения, она бросилась к нему.
– Я тоже люблю тебя, Итэн! Ты так нужен мне. Я хочу, чтобы ты обнимал меня, целовал…
– Рад услужить, – усмехнулся он и, жадно целуя Джози, начал снимать с нее ночную рубашку, а потом швырнул рубашку на пол.
Длинные густые волосы Джози упали ей на лицо, плащом накрыли плечи и грудь. Каштановые непокорные локоны резко выделялись на белой гладкой коже, словно мерцающей в лунном свете, робко пробивавшемся в окно.
Итэн словно окаменел. Его глаза впивали в себя эти прелестные жемчужно-белые груди с маленькими розовыми сосками, тонкую талию, плоский живот, крутой изгиб бедер, длинные стройные ноги и округлые плечи. Как она восхитительно-женственна, чарующе-застенчива. Ее щеки порозовели, словно небо перед восходом солнца.
– Ты так прекрасна, – с трудом выдавил Итэн.
На губах Джози расцвела робкая улыбка. Потом, осмелев, она скользнула в объятия Итэна, отдавая ему во власть свое гладкое, как бархат, тело.
«Прекрасна? Он назвал меня прекрасной. Он смотрит на меня так, будто я и в самом деле красавица».
Джози погладила широкие плечи Итэна, ощущая бугры мускулов под модной белой рубашкой, провела пальчиком по его рукам, а потом откинула голову, подставляя губы поцелуям.
Она трепетала от яростного желания, ей хотелось без конца ласкать мужское тело… увидеть его целиком обнаженным. Обессилев от неведомых прежде ощущений, она прильнула к Итэну и будто со стороны услышала собственный шепот, вогнавший ее в краску:
– Теперь твоя очередь… раздеваться.
Он усмехнулся, подхватил Джози под колени и понес к постели.
– Что правда, то правда. – Итэн слегка куснул ее губы. – Я всегда говорил, что надо вести честную игру.
Джози тихо рассмеялась, обвив руками его шею.
– Никогда не слышала от тебя ничего подобного. Он осторожно положил ее на постель. Губы Джози были такими мягкими, нежными и податливыми, а поцелуи – такими пылкими, что Итэн едва сумел сорвать с себя одежду.
Медленно, надо действовать медленно, уговаривал он себя, опасаясь, что страсть слишком рано прорвется наружу. Томительно-долгие поцелуи и ласки – все было задумано именно так. Но когда Джози начала расстегивать пуговицы его рубашки, касаясь голой груди, он словно обезумел от мучительно-острого желания. Его обнаженный торс блестел от пота.
Одежда грудой валялась на полу. Они были совершенно одни в полутемной комнате, куда проникал только тусклый свет луны.
Итэн нагнулся и принялся целовать ее груди. Его язык неторопливо коснулся левого соска, который напрягся и превратился в тугой розовый бутон, потом передвинулся к правому.
Джози, доведенная до исступления, выгнула спину. Наслаждение уже граничило с болью. Она запустила пальцы в густые мягкие волосы Итэна. От него пахло бренди, потом и сигарами. Ее руки скользили по плечам и мускулистой спине. Она была готова отдаться ему, тотчас же забыв о своей гордости и достоинстве, отбросив смущение и стыдливость.
Не долго думая она обхватила его ногами, вытянувшись во всю длину, и вдруг ощутила, как что-то большое и твердое прижалось к низу ее живота. Джози охватил леденящий ужас.
