«Вот уж нет! – с гневом подумал Хуп. – Не пойдет! Если выживу – выпью!».
Крис присмирел, лишенный возможности двигаться. Неожиданно он услышал резкий металлический звук, будто нечто выпрыгнуло из глубин «Марион» и ударилось о стену, пробив ее. Мелкие предметы вмиг улетучились через эту дыру, мгновенно сгорев в пламени за бортом.
Внезапно какой-то большой предмет закрыл собой дыру и удерживал пару секунд струю вырывающегося из отверстия воздуха. Это позволило Крису добраться до внешнего люка шлюза, открыть его правой рукой, как и следующие люки в стыковочном узле, и вползти внутрь «Самсона».
Спасение пришло от тележки, в которую он вечность назад складывал припасы. Как только Крис оказался на борту корабля, раздался тяжелый грохот.
«Марион» продержалась гораздо дольше, чем Хуп мог надеяться.
Выброшенный из умирающего корабля, Крис уже через семь минут включил монитор дистанционного наблюдения, чтобы увидеть смерть громадной станции. «Марион» погибла в ярких вспышках взрывов и в пламени. Ее горящие осколки далеко разлетелись по верхним слоям атмосферы. Частицы станции падали и догорали в потоке раскаленного ветра.
На изогнутой поверхности планеты Хуп увидел желтые вспышки в области разрушенной шахты. Какая катастрофа предстала перед его глазами! А он еще недавно позволил себе хандрить. Посмотрев еще немного на происходящее, Крис выключил монитор и вернулся в кресло.
– Гори, – прошептал он, размышляя, о чем думал Эш перед гибелью.
Хотя бы таким образом удалось с ним поквитаться. Старший инженер хотел бы, чтобы продвинутый, но до последнего винтика гадкий андроид прочувствовал, прежде чем исчезнуть, весь страх, всю боль, пережитые товарищами Хупа.
Крис не был пилотом, но пришлось осваивать новую специальность. Он запрограммировал курс полета к Земле. Может быть, его подберут где-нибудь по дороге домой. Возможно, кто-нибудь услышит сигнал бедствия, к записи которого он скоро приступит. Ну а если нет, надо выживать – как получится. В конце концов, на борту «Самсона» есть некие запасы на случай аварии. Они будут хорошим подспорьем, когда закончится провизия Хупа. Соответствующие системы на корабле займутся переработкой отходов и обеспечением судна водой и воздухом.
В компьютере обнаружился небольшой набор электронных книг. Поначалу Крис воодушевился, но вскоре расстроился, когда познакомился с коллекцией получше.
Все это он уже прочитал.
Хупер огляделся. Дальнюю стену все еще покрывало вещество, оставленное чужими, и он подумал, что нужно быстрее избавиться от этого наследия. Засохшая кровь горняков прилипла к стенам и полу, а под стойкой с оборудованием в пассажирском отсеке по-прежнему находились тела погибших.
На родной дом местечко явно не тянуло.
И все же первый обед космического робинзона оказался хорош. Крис подогрел тушенку и картофельное пюре; можно сказать, сервировал стол, добавив к этим блюдам морковь, и, когда все было готово, сорвал печать с бутылки бурбона. Отличный запах заставил его признаться самому себе, что эта бутылка долго не протянет.
Хуп поднял емкость с напитком, повертел ее в разные стороны, всматриваясь в звездный свет через приятную коричневую жидкость. Предложить тост было некому, поэтому Крис сделал глоток в полной тишине.
Наслаждаясь теплом, разошедшимся по телу, он нажал на кнопку записи:
– В детстве монстры постоянно приходили ко мне во снах. Сны закончились, а монстры стали реальностью. Если вы слышите это сообщение, пожалуйста, прислушайтесь повнимательнее. Я совсем один, на посадочном корабле, не предназначенном для дальних космических перелетов. Надеюсь, заданный мною курс отнесет меня к Внешнему Кольцу, но я не штурман и не пилот. Я обычный корабельный инженер. Я – Крис Хупер, последний выживший член экипажа горнодобывающей орбитальной станции «Марион».
Хуп откинулся на спинку кресла, закинул ноги на панель управления и нажал кнопку «отправить».
И сделал еще один глоток.
Рипли лежит на больничной кровати. Тени окружают ее со всех сторон.
Рядом стоит маленькая девочка. Ее зовут Аманда, и она – дочь Эллен Рипли. Совсем еще малышка, она улыбается маме, ожидая ее возвращения домой.
– Я вернусь на твой одиннадцатый день рождения. Я обещаю, – говорит Эллен.
Аманда широко улыбается своей мамочке. Рипли задерживает дыхание.
Но ничего не происходит.
За Амандой стоят другие тени, их Эллен не может узнать. Они немного больше теней страшилищ. Это люди, которых она не знает. Они одеты в форму с названием космического корабля, которое ей также незнакомо. И когда Аманда обнимает ее, то тени исчезают.
Скоро исчезнет и Аманда, но только отсюда, а не из памяти. Ее дочь сейчас дома – взволнованная маленькая девочка, ожидающая возвращения мамы из долгого и опасного космического путешествия.
– Я куплю ей подарок, – думает Рипли. – Самый лучший на свете подарок.
Но Аманда исчезает, и в темноте появляются новые тени. Это ее команда, ее друзья и Даллас – ее возлюбленный.
Они испуганы. Ламберт вся в слезах, Паркер злится.
И еще Эш. Эш, он же…
– Опасен! – вспоминает Эллен. – Он опасен!
И пусть это ее сон, но она опять не может никого спасти.
А совсем близко, прямо под чистейшими больничными простынями, нечто поднимается из груди Рипли.
