было возможностей для маневра. В 413 г. до н. э. были усилены носы кораблей сначала пелопоннесского флота, стоявшего в Коринфском заливе, а затем и судов, находившихся в гавани осажденных Сиракуз, что позволило сделать таран более безопасным и эффективным. Хотя это нововведение значительно снижало скорость кораблей, в определенных обстоятельствах оно решало исход сражения.
Сам по себе флот не мог нанести удар, который позволил бы выиграть войну, но с его помощью можно было доставить сухопутные войска в определенное место, куда непросто было добраться по суше. Однако взять на борт большое число людей, не приложив для этого особых усилий, было невозможно. Вероятно, это снижало эффективность внезапных нападений афинян во время Пелопоннесской войны. Они не были способны уничтожить урожай в Мессении или Лаконии, плодородные равнины которых находятся на некотором расстоянии от побережья. Создать постоянный форпост на вражеской территории спартанцам было гораздо проще, чем афинянам. Последним нужно было место, куда можно было попасть с моря, которое можно было с легкостью защищать силами небольшого отряда и которое располагалось бы неподалеку от источника воды. Все это ограничивало количество возможных вариантов. В 415 г. до н. э., приложив серьезные усилия и превратив ряд трирем в суда, пригодные для перевозки войск, афиняне перебросили на Сицилию вооруженные силы, которые поначалу ввиду политической ситуации, сложившейся на острове, были способны справиться с любым противником. Некоторые исследователи высказывали мнение о том, что экспедиции удалось бы достичь своих целей, если бы ее члены по прибытии не тратили так много времени на предварительные переговоры и маневры. Однако подобным широкомасштабным и далеким предприятиям свойствен вполне очевидный риск, и значительную роль в финальной трагедии, положившей конец бесспорному владычеству афинян на море, сыграли изнашивание кораблей и усталость их команд. Еще никому не удавалось отправить столь многочисленную экспедицию на такое большое расстояние. В более позднее время ни одна морская держава не использовала триремы так же, как афиняне.
Если на протяжении истории Древней Греции приемы ведения боя претерпели лишь незначительные изменения, то в ходе Пелопоннесской войны произошли перемены в организации, имевшие определенные последствия. В начале войны спартанская система была более точной и (при выполнении поставленных перед лакедемонским войском целей) более эффективной, а афинская оказалась более гибкой и приспособленной для ведения вида боевых действий, развивавшегося в те времена.
Мы не до конца понимаем, каким образом афиняне сумели разработать систему, столь хорошо подходящую для создания и поддержания державы. Вначале афинским войском, несомненно, руководил царь, но в период архаики командование перешло в руки одного из главных магистратов, архонта, которого называли полемархом, «военачальником», и избирали (фактически или по закону) из числа аристократов, причем эту должность человек мог занимать только в течение одного года. То, что никто не мог быть полемархом дважды, значило, что данную должность, сменяя друг друга, занимали разные представители аристократии и никто из них с ее помощью не мог захватить власть. Война, во время которой городское ополчение выступало против соседей, была делом несложным, поэтому считалось, что справиться с ним может любой представитель аристократии или по крайней мере любой знатный человек, внушающий достаточно доверия для того, чтобы быть избранным. В принципе для того, чтобы система перестала работать, не было причин.
Во времена Клисфена эта система, как и многое другое, претерпела значительные изменения. В результате реформы, проведенной им в 507 г. до н. э., были созданы 10 полков, каждый из которых состоял из членов одной филы, которыми в более позднее время (а возможно, и с самого начала) командовали люди, называвшиеся таксиархами. Несколькими годами позже сам Клисфен или его непосредственный преемник создал новую коллегию из 10 военачальников – стратегов. Каждый из них избирался от своей филы, но они не должны были командовать полком, набранным из ее же членов. Вместо этого они составляли своего рода объединенный резерв полководцев, и по решению народного собрания любое необходимое их число, вплоть до всех 10, отправлялось для участия в определенной военной операции. (В отличие от наших генералов они не ограничивались наземными операциями, но и руководили морскими боями.) То, с какой целью изначально создавалось это нововведение, не до конца понятно, но реформатор не мог придумать ничего более подходившего для Афин в течение 50 лет между Греко-персидскими войнами и Пелопоннесской войной, так как традиционное ополчение, способное функционировать только в те периоды, когда оно не было занято сельскохозяйственными работами, было полностью небоеспособно. Вместо этого в разных направлениях стали отправляться экспедиции различной численности. В каждой филе имелся перечень гоплитов, из числа которых можно было набрать войско требуемой численности, а народное собрание определяло количество кораблей и военачальников, которых следовало послать с ними.
Полководцев избирали ежегодно. Но даже в демократических Афинах, жители которых слишком полагались на жребий, служивший способом назначения магистратов, при котором все получали равные возможности, не считали его подходящим способом избрания успешных военачальников. Когда от каждой филы выдвигались кандидаты, все граждане голосовали по каждой кандидатуре, вследствие чего военачальники в первую очередь были ставленниками города, а не фил. Человека могли переназначать до тех пор, пока жители города доверяли ему. Рекорд принадлежит Периклу, которого последовательно переизбирали 15 раз. Естественным следствием этого стало то, что звание военачальника очень быстро превратилось в политическую награду для амбициозных афинян и получавший его человек стал выполнять более широкие, чем руководство войсковыми подразделениями, функции, связанные с исполнительной властью. Архонты, высшие должностные лица в Афинах эпохи архаики, стали терять свою значимость. После битвы при Марафоне в 490 г. до н. э. полемархи вообще перестали участвовать в сражениях.
Полководцами становились представители самых богатых и старинных семейств, если не считать не обладавшего знатным происхождением Клеона, занимавшего эту должность на протяжении непродолжительного времени вплоть до своего поражения и гибели в битве при Амфиполе в 422 г. до н. э. То, что ее занимали в основном представители аристократии, делало пребывание в ней рискованным – после поражения всегда возникает желание свалить вину на некомпетентность или предательство командиров. Афиняне были особенно склонны поддаваться этому соблазну, так как их военачальники происходили из социального слоя, отличного от тех, к которым принадлежало большинство граждан и практически все их предводители. Соответственно, история Афин конца V–IV в. до н. э. полна судебных разбирательств и приговоров, вынесенных полководцам, не сумевшим добиться успехов, и многие из них, несомненно, были незаслуженными. Но, несмотря на все сопряженные с ней риски, эта должность влекла за собой славу, которой жаждали греки, а в верхушке афинского общества по-прежнему была сильна традиция, связанная с занятием государственных должностей. Известно несколько семейств, в которых должность
