подгнившую пластину мягкого коралла. Я нащупал на разгрузочной сбруе короткий ломик, вытащил его из чехла и отломил фрагмент коралла с белым предметом – весил он фунтов пять, и я сунул его в плетеную сумку.
Чабби посмотрел на меня, и я дал сигнал к подъему.
– Ну, есть что? – снова крикнула Шерри, увидев наши головы.
Заточение в вельботе определенно действовало ей на нервы. Она стала раздражительной и нетерпеливой, но я решил, что не позволю ей нырять, пока не заживут гноящиеся ранки на руках и бедрах. В здешних условиях нет ничего проще, чем подцепить на открытые язвы вторичную инфекцию, поэтому я кормил Шерри антибиотиками и пытался держать в узде.
– Не знаю, – ответил я, когда мы подплыли к вельботу, и передал ей сетку с добычей.
Шерри жадно схватила ее, а пока мы забирались на борт и снимали снаряжение, внимательно рассматривала сетку то с одной, то с другой стороны.
Прибой уже бился в риф, кипел в заводи, вельбот раскачивался и подпрыгивал на волнах, и Анджело с трудом удерживал его на месте. Короче, пришло время возвращаться на остров. Нырять сегодня было уже небезопасно: тяжелые океанские валы вот-вот преодолеют коралловый барьер и захлестнут заводь.
– Вези нас домой, Чабби, – скомандовал я, и он отправился к моторам, а мы сосредоточились на бешеной гонке по лагуне.
Приливные волны били в корму вельбота, приподнимали его над водой и проносились под килем с такой скоростью, что наша относительная скорость приобрела отрицательное значение, а управление стало инверсным. Мы рисковали повернуться боком к волнам и врезаться бортом в коралловую стенку лагуны. Однако Чабби проявил чудеса навигационного искусства, чему я ни капли не удивился, и мы наконец вырвались в закрытое пространство за рифом, после чего свернули к острову.
Теперь можно было заняться поднятым со дна предметом. Пока Шерри лезла под руку с совершенно избыточными советами и предупреждениями насчет осторожности, я положил обломок мертвого коралла на банку, примерился и жахнул по нему ломиком, отчего фрагмент раскололся на три части, явив нам целый набор вещиц, поглощенных живыми коралловыми полипами, а посему неплохо сохранившихся.
Среди них обнаружились три круглых серых предмета размером с шарики для игры в марблс. Я выковырял один из кораллового ложа и взвесил на ладони. Тяжелый. Я передал его Шерри.
– Что скажешь?
– Мушкетная пуля, – без промедления ответила она.
– Совершенно верно, – согласился я. Мог бы и сам догадаться – но исправился, распознав следующий предмет: – Медный ключик.
– Гениально! – съязвила Шерри, но я проигнорировал ее ремарку, аккуратно высвобождая белый предмет – тот самый, что привлек мое внимание на дне морском. Наконец он поддался. Я перевернул его и увидел на обратной стороне голубой узор.
Осколок глазурованного фарфора: должно быть, фрагмент блюда с гербом. Половины рисунка недоставало, но я сразу узнал вздыбленного льва и слова «Senat. Anglia». Еще один предмет «Джон компани», оставшийся от корабельной посуды.
Я передал его Шерри и вдруг понял, как все было. Изложил свои соображения, а она молча слушала и вертела в руках фарфоровый осколок.
– Когда прибой сломал хребет «Утренней заре», а риф разгрыз ее надвое, она ушла на дно пробоиной вниз. Снаряжение и тяжелые грузы, должно быть, сместились и разрушили внутренние переборки, а потом все высыпалось наружу: пушки, ядра, тарелки, столовое серебро, стаканы, бутылки, монеты, пистолеты… Все эти рукотворные предметы усеяли дно заводи, и кораллы их поглотили.
– А ящики с сокровищами? – осведомилась Шерри. – Они тоже вывалились из корпуса?
– Не знаю, – признался я, а внимательно слушавший нас Чабби сплюнул за борт и проворчал:
– В носовой части всегда делали двойную обшивку, дубовыми трехдюймовками, чтобы груз не болтало во время шторма. Все, что было в трюме, остается там и сейчас.
– На Харли-стрит такая консультация обошлась бы в десять гиней, – подмигнул я, взглянув на Шерри, и она со смехом повернулась к нашему эксперту:
– Даже не знаю, что бы мы без вас делали, милый Чабби!
Тот нахмурился самым убийственным образом и уставился на далекий горизонт, вдруг обнаружив там что-то невероятно интересное.
Лишь позже, когда мы с Шерри сбегали искупаться на уединенный пляж, переоделись в чистое и сели у костра пить «Чивас» и закусывать выловленными в лагуне свежими креветками, эйфория первых несущественных находок пошла на спад, и я трезво оценил ситуацию.
Допустим, содержимое «Утренней зари» действительно рассыпалось по всей подводной оранжерее заводи. Если Чабби ошибся насчет ящиков с сокровищами, если тяжеленный золотой груз все же пробил стенки трюма и вырвался на волю, то искать его мы будем бесконечно долго. В тот день я видел пару сотен коралловых курганов, и в любом из них могла скрываться часть Тигриного трона Индии.
Если же Чабби прав и груз остался в трюме, то коралловые полипы разрослись по всей передней части корабля, покрыв дерево многими слоями окаменелого кальция и поместив сокровище в армированный репозиторий, сокрытый в подводных джунглях.
После подробного обсуждения все начали понимать, сколь масштабная у нас задача, и согласились, что разумно будет разделить ее на две части.
Сперва надо найти и идентифицировать ящики с сокровищами, а потом вырвать их из неподатливых объятий коралловой колонии.
– Чабби, ты же знаешь, что нам понадобится? – спросил я, и тот кивнул. – Те два ящика еще у тебя?
Мне было неловко произносить слово «гелигнит» в присутствии Шерри: слишком ярки были воспоминания о нашем с Чабби предприятии, для которого мы сочли необходимым сделать крупный запас бризантной взрывчатки. Дело было три года назад, в голодный сезон, когда я отчаянно искал наличность, чтобы удержать нас с «Танцующей» на плаву. Наша затея даже с существенной натяжкой не укладывалась в букву закона, и я предпочел бы закрыть эту главу своей жизни и забыть о ней навсегда… но теперь нам необходим был гремучий студень.
– Дружище, – помотал головой Чабби, – эта хрень уже вспотела, как стивидор в самый жаркий полдень. Подойди к ней на пятьдесят футов, чихни – и весь остров взлетел бы на воздух.
– И что ты с ней сделал?
– Мы с Анджело вывезли ее в Мозамбикский пролив и похоронили со всеми почестями.
– Нам потребуется как минимум пара ящиков. Чтобы взорвать те подводные глыбины, придется как следует пошуметь.
– Поговорю с мистером Кокером. Думаю, он снова нам поможет.
– Поговори, Чабби. В следующий раз, как будешь на Сент-Мэри, скажи Фреду Кокеру, чтобы раздобыл нам три ящика.
– А как насчет тех лимонок, что мы подняли с «Танцующей»? – спросил Чабби.
– Не годятся, – отрезал я, потому что не хотел, чтобы в некрологе
