Стоило приглядеться повнимательнее, как я с ужасом узнала на нем саму себя три года назад. Заголовок гласил: «Похищен ребенок!»
Внутри новости обнаружилось еще и фото Артёма, а содержание оказалось полнейшей чушью о том, что «молодой мужчина» подкараулил «ребенка» возле школы, затолкал в машину и увез. Пользователей призывали повсюду распространить наши фотографии и подключиться к поискам.
Я так обомлела, что немедленно вскочила и побежала искать Артёма, но, не найдя его, вернулась за столик. Шумные подружки ушли, и я попыталась немного собраться с мыслями.
Фото было из домашнего архива, и догадаться, что без маминого участия не обошлось, не составляло труда.
Они, конечно, очень хитро придумали.
Кого волнует сбежавшая из дома семнадцатилетняя девушка? Другое дело, когда похищен ребенок. Мало кто останется равнодушным, а внешность у Артёма была очень заметной. Хотя с этим тоже не обошлось без креатива. Его фотография была взята из клипа БТ «Демоны», где он выглядел мрачным и устрашающим. Моя мама знать не знала про этот клип, но Костров знал и обещал большие неприятности. Похоже, именно они и начались.
К моменту возвращения Артёма я решила, что должна немедленно позвонить маме и потребовать прекратить этот цирк.
– Идем. – Он достал оставшиеся у него деньги и пересчитал. – Я нашел одно место. Поселят на два дня за три косаря. Сколько у тебя осталось?
Я потянулась за висевшим на спинке стула рюкзаком, но рюкзака не было. Вскочила, обежала соседние стулья.
– Кажется, ничего не осталось.
Артём удивленно нахмурился.
– Но ты же никуда не уходила.
– Только на минуту – посмотреть, где ты. Это было важно.
– Зашибись. – Он схватился за голову и расхохотался. – Условия усложняются. Еще немного – и это начнет мне нравиться.
– Смотри! – Я показала ему раскрытую в телефоне новость, он опустился на стул. – Я из-за этого отошла. Прости.
С довольной ухмылкой, словно речь шла о его героическом подвиге, Артём несколько раз перечитал заметку.
– Ладно. – Широко расставив локти, он склонил голову и посмотрел исподлобья. Рваная челка занавешивала половину лица. – Хочешь вернуться?
– Конечно же нет!
– Просто уточнил на всякий случай. – Он накрыл мою руку своей и крепко сжал. – Насчет Интернета не волнуйся. Написать можно что угодно, тем более про тебя ни одного плохого слова.
– Я волнуюсь не из-за себя.
– Ой, да брось. – Откинувшись назад, он рассмеялся с той же легкостью, как и раньше, когда у нас не было никаких проблем. – Со мной чего только не происходило, как только не называли, так что похитителя и извращенца я уж точно переживу.
– Это Костров, да?
– Ага, – Артём уверенно кивнул. – Он такое любит. И чувствую, это только начало. Психологическая атака. Лучше просто не выходить в Сеть.
И мы снова поехали. Снежные улицы, люди, витрины, метро, люди, люди, люди… Я устала. Казалось, в этих сутках бессчетное количество часов. Еще вчера в это время мы обедали в ресторане и были абсолютно счастливы, с тех пор прошел всего один день, а уже столько всего успело случиться.
Тае, знакомой Артёма, к которой мы приехали, на вид было лет двадцать пять. Курносая, с широкой переносицей, зелеными глазами и светло-русыми волосами, забранными в высокий хвост.
Она встретила Артёма радостными возгласами и тут же полезла обниматься.
– Раздевайся, проходи. Кофе сварю, как ты любишь.
– Не до кофе сейчас, – сдержанно отозвался Артём. – Мы торопимся.
– Что-то случилось?
– Все зашибись. Просто хата нужна.
– А-а. – Она бросила на меня быстрый оценивающий взгляд. – Наверное, и впрямь торопитесь, раз даже от кофе отказываешься.
– Просто дай ключи. – Артём требовательно протянул руку.
– Но я тебя предупредила. Квартира без ремонта. Я туда лет пять не заходила, а последние жильцы летом съехали.
– Плевать.
Девушка замялась – ей явно не хотелось его так быстро отпускать.
– Если нужно, могу с вами поехать. – Достав с полочки связку ключей, она медленно опустила ее ему на ладонь. – Мне собраться недолго.
– Подкинешь? – по-деловому спросил Артём.
– Конечно.
– Поехали, – откликнулся он не раздумывая. – Только прямо сейчас.
У нее был «лексус». Я забралась на заднее сиденье, Артём сел впереди.
Тая сразу принялась оживленно болтать с ним. Он отвечал неохотно, но я и без того поняла, что раньше между ними что-то было. Подобному я уже давно не удивлялась.
Стараясь не прислушиваться к их разговорам, я глазела по сторонам, обдумывая, что можно было бы предпринять, чтобы мама забрала заявление из полиции, как вдруг Тая громко вскрикнула. Машина остановилась прямо посреди проезжей части. Артём тут же вышел, распахнул дверь с моей стороны и выгреб меня из салона.
– Офигел! – заголосила Тая. – Ты, Чернецкий, больной урод! Больше в жизни ко мне не обращайся.
Под истеричные сигналы объезжающих нас машин Артём вывел меня за руку на тротуар.
– Тварь, – выругался он. – Она нас Костровым сдала.
– Ты уверен?
– Ей Полина написала. Увидел всплывающие сообщения из телеги, так что это не предположение, а факт. Они уже на ту квартиру, куда Тая нас везла, полицию вызвали.
– Ничего себе! – Я была поражена. – Ты ее ударил?
– Да нет. – Он усмехнулся. – Ключи от квартиры в окошко выкинул.
– Куда же мы теперь?
Артём огляделся по сторонам.
Справа, по ходу нашего движения, широко раскинулось голубоватое здание Белорусского вокзала.
– Можем на вокзале переночевать.
– Ладно, – согласилась я.
– Серьезно? – Он встряхнул меня за плечи. – Ты поверила? Никаких вокзалов не будет. Сможешь еще немного пройти пешком?
Глава 25
Никита
Как я и предполагал, разместились парни в «Оверлуке». Трифонов – в номере с чемоданом, Макс – с кровавым пятном на стене. Зато Ярослав занял целых два номера, куда он перетащил чуть ли не весь свой гардероб.
Постельное белье, две подушки и два одеяла он тоже взял из дома, а еще одну подушку и одеяло для Макса им одолжил Лёха.
Прожили они там всего четыре дня, а атмосфера отеля изменилась до неузнаваемости. Стало тепло, потому что Ярослав купил три обогревателя, тишина рассеялась громкой музыкой Макса, крайний номер, где висела картина с глазом, превратился в кухню: электрическая плитка, чайник, низенький столик, который они принесли из холла; на поставленных рядом тумбочках красовалась новенькая посуда – еще один спонсорский вклад Ярослава. Мистическая мрачность сменилась безалаберным духом общежития, а воздух наполнился запахами еды, табака и одеколонов.
Часть продуктов, которые могли испортиться, вроде сосисок, молока и сыра, парни хранили в гробу локации «Вий». Это было самое холодное место из всех помещений квеста – огромная пустая комната с установленным на постаменте гробом, где, вероятно, должна была лежать актриса,
