потом отдам.
— Ладно, что-нибудь придумаю, — отмахнулся я. — Жди свою птицу счастья.
* * *
Черепанов вот уже который день сидел в своей тесной камере, непонятно где, и смотрел через узкую решетку на голубое безоблачное небо. Не так давно ему позволили совершить звонок, и теперь оставалось ждать. Правда, сейчас он немного жалел, что не позвонил отцу. Всё же, по разговору с Булатовым, непонятно, поможет он ему или нет.
— Да ладно, точно вытащит, — отмахнулся от дурных мыслей Черепанов. — Переведет деньги, и всё будет нормально.
Так прошел день. Затем второй. Потом третий.
— Эй, мужики! А можно еще один звонок? — постучал по двери Черепанов. — Я знаю, кто точно деньги переведет!
Вот только никто ему не отвечал. Охранникам было приказано ждать, и право на совершение звонка мог предоставить только капитан. Который куда-то, видимо, уплыл. Но к концу дня Николай увидел в узком окошке странного бородатого голубя. И странного не только из-за бороды. Просто в море обычно встречаются чайки, но никак не голуби.
— Подожди… — Черепанов прищурился. — А я тебя точно где-то видел… О! Бородатый Курлык! Это ты? Я знал! Я спасен! — граф подскочил на ноги и забегал по своей тесной камере, тогда как пернатый пролез в окошко и стоял, спокойно глядя на него. — Ну что, бородатый Курлык? Ты принес мне воду? Или вино? Мне нужна любая жидкость!
— Ур! — басовито уркнул голубь, и глядя Николаю прямо в глаза, отошел в угол. После чего поднял лапку и предоставил Черепанову некоторое количество жидкости, разлив ее по стене. А потом взял и улетел. — Урур…
— Это унизительно… — помотал головой Черепанов. И присел на пол в другом конце камеры. Правда, вскоре послышались шаги и дверь распахнулась.
— За тебя не заплатили, и теперь у тебя проблемы! — двухметровый карибец потянулся к графу, намереваясь схватить его и вытащить из камеры. Но Черепанов взмахнул рукой, и желтоватое лезвие рассекло пирату горло.
— Нет… Вот что действительно унизительно, — оскалился Николай. — Не повезло тебе, друг! Тебя убила ссанина голубя… Пусть таковой и не должно существовать в природе.
Глава 16
Ксерокс восседал на троне, и лениво закидывал в рот одну виноградинку за другой, поглядывая на танцующих наложниц. День только начался, но ему уже было слишком скучно, чтобы заняться делами Персидского царства. Хотелось спать, или, в крайнем случае, просто смотреть в потолок. Ну, или на танцующих наложниц.
— Ваше Величество! — в тронный зал вбежал слуга. Сам он склонил голову, и при этом нес перед собой на вытянутых руках бархатную подушечку. На которой, в свою очередь, лежал золотой телефон.
— Кто там звонит? — Ксерокс от удивления даже привстал с трона. Всё же это его личный телефон, и на него звонят крайне редко. Обычно это главы государств, кто-то статусом пониже вряд ли будет так рисковать своей жизнью.
— Н-н-неизв-вестный номер, — трясясь всем телом, ответил слуга, и поклонился еще ниже. Притом руки всё так же были вытянуты вперед.
Царь же, напротив, растянулся в улыбке. Всё же ещё недавно ему было скучно, а теперь интересно, кто это может быть. Да и хоть какое-то разнообразие, тоже хорошо.
— Подключи видео, — махнул рукой Ксерокс, и в зале сразу появились толпы слуг. Кто-то вынес стол, еще несколько человек сразу установили на него огромный экран, и закрыли шторами окна.
— Привет, Ксерокс! — спустя пару секунд, на экране появилось изображение. А там загорелый Леонид вместе с каким-то бородатым парнем откровенно ржут и машут золотыми медалями. — Спасибо за медали! И турнир был отличный, нам очень понравилось! Ахах!
На этом связь оборвалась, а царь так и остался сидеть. Впрочем, слуги тоже забыли, как дышать. И даже наложницы поспешили удалиться из зала, на всякий случай. Никто не знал, какая после такого может последовать реакция.
— Это что сейчас было? — спустя несколько секунд Ксерокс начал приходить в себя. — И я правильно понял, что это медали с турнира?
— Верно, Ваше Величество! — поклонился помощник.
— Пум-пум-пурум… — царь постучал пальцами по подлокотнику. — Пурум-пум-пум… — в тронном зале повисла гнетущая тишина. — Нет, ну, подожди, — помотал головой Ксерокс. — То есть, Леонид и какой-то его дружок не только участвовали в нашем священном турнире, за которым смотрела вся страна. Но еще и победили в нем, я всё правильно понимаю?
— Выходит, что так, Ваше Величество, — помощник сейчас очень не хотел быть помощником. И всей душой желал убраться отсюда, как можно дальше.
— Ну, тогда казнить! — пожал плечами с виду спокойный Ксерокс.
— П-простите, В-ваше Величество, — бедолага затрясся всем телом, — но кого?
На этот вопрос Ксерокс пока не знал ответа. Но казнить кого-то точно нужно, причем массово. Ведь никто не знает, каким образом Леонид со своим товарищем смогли не просто пробраться в столицу, так еще и поучаствовать в турнире. А самое главное, каким образом они двое смогли изменить свою внешность.
В ту же секунду персидская разведка заработала на полную мощь. Начались допросы, изучение материалов, видео с камер наружного наблюдения. И вскоре стало ясно, что другом Леонида оказался лекарь. Причем, невиданной силы. Раньше никто из окружения царя, да и он сам, и подумать не могли, что лекари могут быть способны на подобное. Изменением внешности занимаются только пластические хирурги. Хотя гримёры тоже могут…
В общем, совсем скоро начались казни. Теперь искать виновных стало куда проще. Стражники, разведчики, да и просто организаторы турнира. Все виноваты в том, что два чуть ли не главных врага Персидского царства смогли настолько близко подобраться к самому царю. Но самое страшное в другом. По поводу этого события Ксерокс собрал срочное совещание, на которое были приглашены все министры и главы военных структур, а также начальники внутренней и внешней разведки.
Ведь Ксерокс понял, что враги с измененной внешностью легко могут находиться внутри дворца прямо сейчас. И готовить покушение на его убийство. Так что теперь нельзя доверять даже самым верным слугам. Все они могут оказаться искусно замаскированным врагом, который, при первой возможности, всадит в спину нож.
Потому после совещания врата дворца закрылись, и началась проверка каждого, кто был внутри. Причем не только Ксерокс с подозрением смотрел на остальных. Министры тоже иногда косились в его
