и половина туловища заледенело, покрылось маленькой корочкой льда. Мужчина очень тяжело вбирал в себя воздух, с отчаянием, грудная клетка была частично скована энергией и не могла поглощать воздух.
Я не виновата! Пока он плечами передергивал, словно пытался снять оледенение с тела, выбежала в коридор.
Стремительно закрыла за собой палату и привалилась затылком к белой поверхности позади себя. Глубоко и не ровно дышала, пока рассматривала людей. Полный коридор незнакомцев: в белых халатах, и вероятно посетители. Кто друг, кто враг?
И где Дима? Вон. В углу возле подоконника ко мне спиной, ладонью правой руки опирался на холодное стекло окна, левой придерживал телефон и разговаривал. Я направилась к нему. Он знает о корпорации или нет? В эти окна открывался вид на маленький парк внизу и с верхних этажей на другую часть Арзонта. Не на корпорацию.
— Дим? — шепнула, чуть приблизившись взяла его за локоть. А он что-то говорил четким, выверенным тоном, как будто приказы отдавал. Кому куда сесть, что-то закрыть. Плохо понимала о чем он говорил, но пока помалкивала, а Дима обнял одной рукой и вновь прислонил к своему боку в объятии, как будто защищал от всего мира. Похоже это наша любимая поза становится.
— Эй….эй! — услышала вдруг от него, телефон отнял от уха и посмотрел на экран. — Зае… — промолчал на плохом слове и убрал средство связи в спортивные штаны.
— Дима… у нас… проблема, — очень тихонечко поведала его локтю, сама ненароком оглянулась по сторонам. Привлекали внимание или нет? Дверь из палаты пока не открывалась, есть вероятность, что врач задохнется, потому что его грудная клетка почти полностью скована льдом. Он не мог сделать вдох легкими и если объем энергии, посланный в мою сторону был велик, то не успеет выбраться и умрет.
— Врач меня… того… хотел… на тот свет отправить, — люди по коридору не обращали пока на нас внимания, поэтому я отвернулась вновь к окну. Заметила, как Дима поднял часы на уровень груди и получилось перед моим лицом, циферблат горел кроваво-красным цветом. Это что? Пальцами не заметно мой мужчина провел, набирая какое-то, наверное, сообщение.
— Мы его сейчас сами на тот свет отправим.
— Я уже… вероятнее всего, — неуверенно ответила. Пальцы на телефоне перестали стучать, а взгляд сверху вниз нереально было не прочувствовать. Я приподняла подбородок выше, чтобы ответить твердо в глаза. — Я похожа на безобидный одуванчик?
Дима странно передернулся, как будто его пронзило молнией и, ничего не сказав, вернулся к табло часов.
Интересно Дима понял, что я полигеном? Он знает, что малыши были с вирусным барьером и что от него. Параллель не сложно провести, значит я — полигеном.
Или Дима думает, что я забеременела там в пианино в тот наш месяц, а когда вернулась домой вирусный барьер поставила, когда узнала о беременности?
И теперь думает, что я врала ему два месяца о детях?!
Неожиданная догадка заставила удивленно воззриться на Диму, но он предпочитал не замечать внимания, а начал четко говорить:
— Слушаемся меня, не глупим, делаем, как скажу и невинных котиков, попавших в затруднительную ситуацию не спасаем! — особенно четко выговорил последнюю фразу и, взяв за руку, повел по коридору, не спеша, словно мы шли на прогулку, а не с дико взбесившимся сердцем на пару боялись помереть.
— Кольца в палате! — невольно выкрикнула и успела развернуться. Но меня за руку дернули, удаляя от палаты все дальше и дальше.
— В кармане, глупая! Я тебе только что сказал не совершаем необдуманных поступков. Ваш центр взорван, Колчак вероятно тоже собираются. Как и предполагалось две общеизвестные личности решили не отсиживаться у Баллийцев, а пересекли сегодня границу. Нас решили убрать, сменить власть в стране! Какой далеко идущий чудак нам попался! — бубнил Дима, а я молча наматывала на ус.
Шаг постепенно ускоряли, а Дима тихонько отдавал приказ или размышлял просто вслух, делясь со мной мнением:
— Идем по лестнице, на лифте опасно, ниже спустимся… попробуешь переместить нас. Не получится, переместишься одна, а я по лестнице сбегу, — с этими словами Дима резко раскрыл дверь, ведущую на лестницу и рванул в нее, утаскивая и меня за собой за руку. — А теперь бегом! — скомандовал и перешел собственно на очень быстрый бег по ступенькам. Здесь длина ног значения не имела, поэтому я успевала вполне за ним. Пока никого не встретили, тишина относительная, изредка где-то слышны были открывания дверей на одном из этажей.
Шаги где-то близко… голоса услышала мужские. Сердце забилось неистово, словно вот сейчас последний раз бьется и скоро затихнет насовсем. Мы в пролете между этажами. Сбоку что-то быстрое врезалось в стену и резко отскочило вниз. Энергия свалилась к нам под ноги небольшой голубой лужей. Невольно вскрикнула, на что Дима обратил внимания и обернулся назад.
Там был мужчина в белом халате, а рядом без сомнения военный. Мы одновременно оценили друг друга.
— Эй! — услышала призыв врача.
Потом уловила взмах руки от мужчины в форме, энергия вновь выстрелила в нас непонятной струей будто воды, нет, немного потверже по составу. А сзади меня прихватил за талию Дима и заставлял отступать.
Где стояла до этого, образовалась вновь небольшая, голубоватая лужа-жижа.
Мы медленно спускались по ступенькам задом. Дима сзади закрывал спину своим телом, спереди обнял, защищая большими руками. Ладонь положил мне на лоб, пальцы растопырил по возможности, пытаясь дотянуться и закрыть виски. Кисть защищала мне нос и рот. Другой рукой Дима сжал меня на уровне груди, тем самым блокировал удары в легкие и сердце.
Передвигались очень аккуратно, бесшумно, а бесформенная лужа внезапно приподнялась над полом. Стала расти, преобразовываться, сверкать и приобретать очертания. Энергия двигалась по полу, кралась змеей в нашем направлении, стекая по ступенькам.
Последнюю ступеньку мы преодолели и поравнялись с дверью, которая вела на один из этажей. Ее надо открыть и успеть зайти.
В это же время ледяная змея раскрыла свою пасть, звонко цокнула зубами-иголками. Мать моя, Алла! Чуть не вскрикнула от испуга, боялась я ползучих тварей всегда. Прикрыла глаза, знала, что нельзя так делать, но вновь не послушалась устава.
Внезапно потеряли равновесие вместе с Димой.
Позади дверь распахнулась, и мы вдвоем провалились на пол в коридоре. Мое падение пришлось на грудь Диме, он же принял на спину и бедра, держа меня в коконе рук.
— Спасибо, — прошептала еле слышно ему, приоткрыв один глаз.
А где змея-то? Двери распахнуты на лестницу, а перед нами ну такого не ожидала даже в самых кошмарных снах. Польски, с завязанными волосами
