Читаем без скачивания Замок темного барона - Павел Бергер

— Чем мотивирует отказ? — снова безапелляционно вторгся в поток беседы отец Якоб. — Мотивирует тайной исповеди!

— Очередной новодел! — между тем констатировал нунций, отодвигая распятие и снимая пенсне. — Ничего интересного. Все предметы изготовлены недавно, приблизительно в десятых годах, по вторичным и — подчеркну! — совершенно бездарным описаниям ритуалов поздних ответвлений альбигойской ереси. Местный эпигонский культ!

— Будем искоренять! — с металлом в голосе констатировал герр Секретарь.

— Подскажите, ваше преосвященство, — привычно проигнорировал грозного отца Якоба Кольбах, — мог ли такой воссозданный псевдоеретический культ сопровождаться обрядами жертвоприношений или ритуальными групповыми самоубийствами?

— Были обнаружены следы жертвоприношений?

— Безусловно.

— Прямо в ризнице?

— Нет, поблизости — в местных катакомбах.

— Количество и характер жертв?

— Двадцать одно человеческое тело. Двадцать мужских тел. Одно женское. Возраст — от 24 до 28 лет. Отличное физическое состояние. Все тела обнажены. Сохранность трупов практически идеальная — в катакомбах холодно. Но никаких следов одежды нам не удалось обнаружить… Снимки я готов представить по официальному запросу…

— Сколько??? — взвыл нунций.

— Упокой, Господи… — отец Якоб кротко перекрестился.

— Ужасающе! Двадцать одно тело! Возрожден катарский ритуал добровольного ухода из жизни путем переохлаждения! И от кого я об этом узнаю? — нунций метнул в сторону брата Якоба взгляд древнего василиска.

— От штандартенфюрера Кольбаха, шефа местного Гестапо, — герр Кольбах встал, щелкнул каблуками и с коротким уставным поклоном протянул кардиналу изящную визитную карточку: — Прошу простить! Я был знаком вам преимущественно как руководитель оргкомитета оперного фестиваля… В любом качестве и в любое время — всегда к вашим услугам!

У Пауля даже дух захватило от такого развития событий: его дальновидный Шеф сейчас спихнет на древний ритуал смерть парней из катакомб, герр Нунций даст нужное заключение и дело будет считаться раскрытым! Заодно и пастор Грегор получит нагоняй за избыток служебного рвения, да и отцовское наследство обнаружится! Какое счастье, иметь такого рационального начальника!

— Факт вопиющий! — любуясь смятением слушателей, продолжал Кольбах. — Он стал предметом обсуждения в Рейхсканцелярии, в консультациях принял участие рейхсляйтер Борман… Было решено, что после заключения Конкордата официальные власти Рейха не могут поставить под удар авторитет католической церкви в Германии и обнародовать информацию о ритуальном характере коллективного самоубийства молодых людей… Официально их объявили погибшими от скопления вредных природных газов в горных выработках. В прессе опубликовали фотографии, обращение к родственникам…

— Но за телами никто не обратился! — угадал отец Якоб.

— Их тут никто не знал! Эти молодые люди просто приехали в местность, знаменитую еретическими традициями, специально — чтобы здесь умереть! Я должен осмотреть обе ризницы и катакомбы! — нунций длинным глотком допил какао, стряхнул салфеткой крошки с облачения, поднялся, ринулся к выходу, но уткнулся в железную фигуру отца Якоба:

— Мы не готовы обеспечить ваше безопасное перемещение по городу! Вы сможете произвести осмотр завтра… — надо отдать должное герру Якобу, он умел держать удар: его голос звенел как стальной трос, а осанка осталась прямой и величественной, как палубная мачта.

— Сейчас! — герр Нунций сложил пухлые губы капризной трубочкой, подобрал край рясы и споро обогнул атлетичного шефа церковной безопасности. — Прямо сейчас! Я устал быть вашим заложником! В момент, когда я необходим своей пастве, своим заблудшим братьям! Я намерен ехать на прекрасном автомобиле, который любезно предоставил мне добрый христианин… Этот местный медик или кто он?

— Герр Шпеер. Фармацевт, — без энтузиазма уточнил по блокноту ответственный отец Якоб и тотчас кинулся следом за нунцием, попутно выкрикивая по-итальянски команды натасканной своре «личных помощников».

Пауль выглянул в окно, чтобы убедиться. Действительно, у входа в «Лесную корону» источал сияние роскошный, синий, как ночное небо, парадный «Мерседес» аптекаря Шпеера — самая шикарная машина в N1-бурге! До появления «Майбаха» Шефа Кольбаха, разумеется. Поверить, что скопидомисгый герр Шпеер отдал свою мужскую гордость на поругание? Хотя бы временное?

Что-то тут не связывалось…

Пауль замешкался у окна и зацепился взглядом за знакомую тень:

— Смотрите, герр Кольбах! Дедуля Клаус нашелся! Вон он, стоит на той стороне, в тени дома, и смотрит на «Мерседес»…

Едва глянув в окно, Кольбах с нереальной скоростью пересек комнату, гостиничный коридор, растолкал сопровождающих папского нунция, в несколько прыжков преодолел лестничный пролет, наконец приблизился настолько, что смог дотянуться до кардинала Фанцон-ни… И сразу без всякого пиетета дернул почтенного архиерея за широкий атласный пояс вниз так сильно, что несчастная жертва мягко шмякнулась на ступени упитанным задом, а пышное облачение бессильно распласталось вокруг оскорбленного преосвященства… Пауль невольно улыбнулся: сейчас герр Нунций был похож на нарядный, праздничный воздушный шар, из которого стремительно улетучивается воздух!

Неадекватное поведение Шефа получило должную оценку, как только подоспел отец Якоб. Даром, что герр Секретарь — святой отец и носит рясу: дерется он так, что профессиональный боксер позавидует! Безусловно, то, что произошло между достойными противниками на глазах у Пауля, нельзя было назвать «дракой» и тем более «потасовкой». Нет, профессионалы просто обменялись весьма болезненными точечными ударами на фоне благообразной светской беседы:

— Много себе позволяете, герр Агностик! Здесь не Монголия!

— И не Ватикан, святой отец! Вы вторглись на территорию язычников! Вполне логично, что автомобиль, полученный от них, заминирован!

— Мадонна! — деморализованный кардинал Фанцонни воздел руки к небу жестом, достойным фрески, и был тотчас подхвачен под локти и поднят подоспевшими охранниками. — Меня хотят убить! Еретики! Сектанты! Надо без промедления доложить его Святейшеству!

Герр Секретарь принялся распоряжаться по-итальянски, охранники в рясах поволокли перепуганного нунция обратно наверх, другие суетливо забегали и в считанные секунды притащили миноискатель. Пауль тоже носился между телефонами и начальником, вызывая саперную группу, парней для оцепления, а потом еще армейскую поддержку — для дополнительного оцепления.

Но штандартенфюрер Кольбах не стал дожидаться профессионалов. Снял и отдал личному помощнику дорогие наручные часы на кожаном ремне, взял отвертку, пассатижи и, к восхищенному ужасу Пауля, полез под опасный автомобиль лично!

Строгий отец Якоб перекрестился, с тяжелым вздохом подоткнул край рясы, как домохозяйки подтыкают передник, взял набор инструментов для ремонта автомобиля и последовал за Шефом Кольбахом. Мгновения как столетия тянулись мимо виска Пауля, он даже вздыхать лишний раз боялся, пытаясь припомнить до конца хоть одну молитву… Прошло чуть больше четверти часа, и из-под брюха синего монстра вылезли изрядно перепачканные спасатели.

Шеф Кольбах выглядел непривычно: перепачканный в пыли и машинном масле, он при этом совершенно удовлетворенно насвистывал бодренький марш.

Зато отец Якоб выглядел раздосадованным и подавленным. Он резко высыпал железяки и проводки на землю у ног Кольбаха, совершенно простонародно сплюнул, поправил рясу и хотел удалиться, но штандартенфюрер удержал его за локоть:

— А деньги?

— Побойтесь Бога, Кольбах! Брать деньги со священнослужителя — грешно!

— Я агностик, — Шеф с ироничной ухмылкой подставил раскрытую ладонь, отец Якоб, скрипя зубами, отсчитал из портмоне несколько купюр и, чертыхаясь, удалился.

— Мы с отцом Якобом поспорили, какого типа взрыватель будет обнаружен. Я утверждал, что ртутный, и, как видите, выиграл!

«Шеф всегда выигрывает», — с облегчением вздохнул Пауль.

— Гауптштурмфюрер Ратт, проследите, чтобы взрывное устройство отправили в лабораторию, а мне потрудитесь прислать со склада чистый комплект формы… Эту, — герр Кольбах брезгливо провел пальцем по перепачканному рукаву. — Эту — выбросьте на помойку! А сейчас проводите меня к телефону, дружище, — необходимо немедленно установить наружное наблюдение за клятым аптекарем Шпеером, до тех пор пока официально не будет доказано, что машину заминировал именно он!

Аптекарь Шпеер размеренно обслуживал посетителей: сперва читал рецепт, потом скрывался за белой дверью в лабораторию и наконец возвращался с баночкой или пачкой порошков в руках. Но посетителей было мало, и фармацевт большей частью дремал над вчерашней газетой. Рутинный обывательский ритуал — разве так себя ведут террористы, сектанты и опасные маньяки? Пауль задумался и отложил бинокль.