Наконец дождь утих; с неба сыпалась влажная изморось, тени на улице сгустились, и газовые фонари тихо шипели, бросая слабые колеблющиеся отблески на мокрую мостовую. Редкие прохожие шли мимо, укрываясь под зонтами. Проехал одинокий кэб, разогнав своими колесами рябь по луже. Тощий серый пес, заметив меня под деревом, взял в сторону и вильнул за угол. Я ждал. Рейчел все не было. Колокол на церкви пробил половину восьмого, и я забеспокоился: неужели просмотрел служанку? Вдруг она выскользнула в другую дверь? Или пришла на место встречи раньше, чем договаривались? Могла ли Рейчел передумать?
Тысяча проклятий… Делать было нечего: надо ждать и надеяться, что служанка придет. Постою здесь до восьми.
Колокол уже отбил без четверти восемь, когда задняя дверь отворилась, выпустив из дома молодую женщину, сразу заспешившую к воротам. Рост средний, темный плащ с капюшоном. Женщина вышла в круг света уличного фонаря и огляделась, откинув темные волосы с молодого хорошенького личика.
— Рейчел Уэллс? — окликнул я девушку, выступив из тени.
— Вы не мистер Стайлз, — испуганно отпрянула она. — Гарриет говорила, что Стайлз — молодой, светловолосый…
В другое время я, пожалуй, усмехнулся или даже обиделся бы, что меня посчитали стариком; теперь же как можно более мягко произнес:
— Пожалуйста, не бойтесь. Мистер Стайлз попал в госпиталь, так что вынужден был прислать меня. Я тоже из Скотланд-Ярда.
— Откуда мне знать, что вы не врете? Гарриет сказала, что он придет лично! Отойдите от меня!
Ее голос задрожал, и, не сводя с меня глаз, Рейчел нащупала щеколду.
Пришлось достать удостоверение. Протянув его к девушке одной рукой, я поднял вторую вверх, словно сдаваясь.
— Это удостоверение полицейского. Если желаете, мы можем пройти до ближайшего участка — там подтвердят мою личность.
Я медленно приблизился к Рейчел, открыв корочки, но девушка, заколебавшись, покачала головой.
— Читать не обучена. И в участок не пойду. — Она заметно побледнела и все же твердо смотрела мне в глаза, задрав подбородок. — Мистер Стайлз и вправду болен?
— Подхватил двустороннюю пневмонию. Просил за него извиниться, — сказал я, убирая документы. — Гарриет сообщила, о чем Стайлз хотел с вами поговорить?
— О Бэкфордах, — пробормотала девушка, запахнув плащ на голой шее.
— Можем мы зайти в какое-нибудь тихое место?
— Никуда я с вами не пойду, — вновь насторожилась Рейчел.
— Я ничего такого и не предлагаю — просто хотелось бы укрыться от дождя. Нет ли здесь поблизости чайной или кофейни, куда не возбраняется зайти одинокой женщине? Может быть, паб? Мне все равно, главное, чтобы вы чувствовали себя в безопасности.
Рейчел изучила меня взглядом и нехотя кивнула.
— Знаю одно местечко. Это недалеко.
— Как скажете.
Она провела меня вниз по улице и свернула направо. Мы прошли мимо таверны «Король Генри», откуда доносились взрывы хохота, и девушка остановилась на углу, у маленького заведения под названием «Синий лебедь». Деревянная вывеска знавала лучшие времена; бедняга лебедь давно лишился хвостовых перьев. Внутри было спокойно — всего десяток посетителей, сидящих за разбросанными по залу столиками. Я заказал две кружки эля, и мы устроились в тихом углу. Шаткий столик покачнулся, и эль выплеснулся на столешницу. Я поспешно отпил глоток и перевел взгляд на снявшую капюшон девушку. В слабом свете свисавшего с потолка фонаря рассмотрел ее тонкие черты, большие темные глаза и выбившийся из заколки блестящий каштановый локон. Не просто хорошенькая. Настоящая красавица…
— Что вы хотели знать? — спросила она.
— Рейчел, когда вы ушли из дома Бэкфордов?
— Уж полтора месяца как, — сказала девушка, отведя взгляд.
— В ту же ночь, что и миссис Бэкфорд?
Она осторожно кивнула.
— Вас уволили, или вы ушли сами?
Она не ответила, недоверчиво изучая меня черными глазами — точь-в-точь, как Мадлен по дороге в госпиталь. Одно и то же выражение — это даже пугало; в моей душе немедленно зародилось подозрение.
— Что случилось, Рейчел? — Я старался говорить как можно мягче. — Вы чего-то испугались?
Она фыркнула и негромко заговорила:
— Зачем вам это нужно сейчас? Ведь столько времени прошло… Откуда мне знать, что это не ловушка? Вдруг вы стараетесь меня на чем-то подловить?
Наверное, имеет в виду подделку рекомендаций…
— Вовсе нет, — успокоил я Рейчел. — Вижу, что вы — девушка чувствительная. Значит, если ушли из того дома — наверняка была веская причина.
Рейчел слегка расслабилась и все же продолжала молчать. В конце концов, кто сказал, что она должна мне доверять?
— Мы нашли миссис Бэкфорд. Она жива, — сказал я, наклонившись через стол.
— А Гарриет говорила, что госпожа пропала бесследно! — воскликнула Рейчел. — Где она? Здорова ли?
Похоже, девушка и в самом деле испытывала беспокойство. Что бы там ни случилось в доме Бэкфордов, — госпожу Рейчел ни в чем не винила.
— Миссис Бэкфорд попала в приют «Холмдел», — рассказал я. — Не знаю, как ее туда занесло, но она была не в лучшем состоянии. Ослабла от голода, потеряла дар речи. Я перевез ее в госпиталь, где служит мой друг, хороший доктор. И все же ваша бывшая госпожа так настрадалась, что до сих пор говорит лишь во сне. Часто повторяет одни и те же слова. «Стол», «красный камень», «нож».
Рейчел в страхе распахнула глаза и приоткрыла рот. У меня по спине побежали мурашки. Похоже, девушка понимала значение каждого слова.
— Еще называла ваше имя, — добавил я.
Рейчел опустила глаза и вздрогнула.
— Она говорит в основном по-французски, поэтому мы не сразу расшифровали ее речь. — Я выпрямился на стуле. — Видимо, в доме произошло нечто ужасное? Мистер Бэкфорд как-то связан с этими событиями?
— Связан, еще как!
Рейчел говорила тихо, однако в ее голосе звучало такое отвращение, что я догадался о причинах ее побега. Тем не менее, хотелось услышать рассказ из уст девушки.
— Что же все-таки произошло, Рейчел?
— Допустим, миссис Бэкфорд назвала мое имя. Но как вы меня нашли? — подняла на меня взгляд девушка. — Вы ведь не у него спрашивали, правда?
— Нет, не у него. Мистер Стайлз говорил только с Гарриет. Она — ваша верная подруга, Рейчел. Моему напарнику пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Гарриет передать вам весточку. — Выражение лица девушки смягчилось, и я продолжил: — Поймите, мне совершенно ничего не известно. Даже не знаю, какие вопросы вам задать. Давайте начнем с самого начала, и, пожалуйста, не торопитесь. Если потребуется, я готов слушать вас до самого утра.
Рейчел замерла, закусив губу, и я изменил тактику.
— Что вы можете рассказать о миссис Бэкфорд? Она и в самом деле сходила с ума, как утверждает ее муж?
— Разумеется, нет! — задохнулась от возмущения девушка.
— Он сообщил, что беспокоится за супругу, сказал, что желает ее защитить.
— Мистер Бэкфорд ее ненавидел, — коротко фыркнула Рейчел. — Женился ради ее состояния. Он сам так говорил.
Дверь распахнулась, впустив струю холодного воздуха, и девушка замолчала, наблюдая, как семья с ребенком усаживается подле камина.
— Но доктор Уоллис подтверждает его слова. И мистер Спир, и брат мистера Бэкфорда с ним согласны.
— Все они — лжецы! — заявила Рейчел.
Лжецы, великолепно отрепетировавшие свою историю… Все было продумано, даже мелкие расхождения.
— Так что же произошло в доме? — повторил я.
— С чего вы должны мне верить? — уставилась на меня девушка.
— Видите? — указал я на маленький шрам на своей щеке и откинул волосы со лба, где еще оставалось пятно от выдернутого клока волос. — Когда мы попытались доставить Мадлен домой, решив, что там ей будет лучше всего, она набросилась на меня так, что вырвала пучок волос и пустила мне кровь. Пыталась ударить меня моей собственной дубинкой. Поэтому, что бы вы мне ни рассказали, я поверю всему.
— Он на меня напал… — наконец тихо заговорила Рейчел.
