Пит повернулся к ней спиной, намылил под мышками, поглощенный нежными прикосновениями лопающихся пузырьков пены. Когда он вновь испытал отвращение к самому себе из-за частых раздумий о смерти, его вдруг осенило. Его болезненный разум не подсовывал ему этих мыслей, мысли о смерти несло с собой знание положения дел. Или: «я никогда больше этого не сделаю», или: «я делаю это в последний раз». Может, начать делать все наоборот? — горячечно подумал он. Скажем, ползать по полу или ходить на руках, отказаться от сегодняшнего обеда, а вместо него перекусить часа в два ночи, а на завтрак съесть немного травы.
Однако дышать все равно нужно, и сердце твое должно биться. Ты будешь потеть и дрожать как обычно. Этого не избежать. Когда это произойдет, ты вспомнишь. Твое сердце уже никогда не выбьет свою дробь, оно будет биться все слабее и слабее, пока ты не остановишь его.
Ну и блестит эта бритва…
Твое дыхание будет таким же, как прежде. Ты можешь тайком выскользнуть через одну дверь, вернуться через другую и придумать совершенно новый способ преодоления третьей, но воздух твоего дыхания будет скользить взад и вперед через твои ноздри, как бритва по щекам, издавая звук, похожий на свист бритвы, которую правят на ремне.
Вошел Сонни. Пит намылил волосы. Техник поднял бритву и замер, вглядываясь в нее. Пит наблюдал за ним. Мыло попало ему в глаза, и он выругался. Сонни отскочил.
— Чего ты уставился, Сонни? Никогда прежде ее не видел?
— Конечно, видел. Только я… — он закрыл бритву, снова открыл сверкнуло лезвие. — С меня довольно, Пит. Я хочу от нее избавиться. Нужно тебе?
Нужно ли ему? Может, еще сунуть ее в солдатский сундучок? Под подушку?
— Нет, Сонни, спасибо. Я не умею ею пользоваться.
— А мне больше нравятся электрические бритвы, — пробормотал Сонни. Так что с ней сделать?
— Выбрось ее… нет. — Пит взмахнул в воздухе полуоткрытой бритвой, сверкнувшей над контейнером с мусором. — Выбрось ее через… — Нет. Падающая по дуге в высокую траву. Он может захотеть ее найти. Будет ползать вокруг, ища ее в свете луны, и может найти.
— А может, разломать ее на кусочки?
— Нет, — возразил Пит. — Кусочки… — Маленькие острые кусочки, воткнутые в землю. — Я что-нибудь придумаю. Подожди, сейчас оденусь.
Он быстро мылся и вытирался, а Сонни стоял, вглядываясь в бритву. Она была острой, и даже если ее сломать, останутся сверкающие обломки, по-прежнему острые как бритва. Если бы острие затупить на шлифовальном круге, кто-то может найти бритву и заточить ее снова, поскольку она несомненно останется бритвой — отличной стальной бритвой, которой можно…
— Есть! Лаборатория. Мы от нее избавимся, — уверенно заявил Пит.
Он натянул одежду, и оба пошли в лабораторное крыло. Там было тихо, и голоса их эком отражались от стен.
— В какую-нибудь печь, — сказал Пит, протягивая руку за бритвой.
— В пекарную? С ума сошел!
— Ты никогда не бывал здесь, правда? — захохотал Пит. — Как и всюду на Базе, здесь происходило гораздо больше, чем думали многие. Это место называли пекарней, и официально здесь велись исследования по получению новых разновидностей высококалорийной муки. Но тут есть и множество других вещей. Здесь велись разные работы, опробовались инструменты, проектировались устройства для чистки овощей. Здесь находится электрическая печь, которая… — он толчком открыл дверь.
Они прошли через длинное, захламленное помещение.
— Здесь можно делать все, начиная с отжига стекла и покрытия керамики глазурью, до определения температуры плавления сковороды. — Пит для пробы нажал выключатель, вспыхнул контрольный огонек. Он открыл настежь небольшую тяжелую дверцу и поместил вовнутрь бритву. — Можешь попрощаться, через двадцать минут от нее останется мокрое место.
— Я хочу это увидеть, — сказал Сонни. — Можно смотреть, как она поджарится?
— Почему бы и нет?
Они прошли по великолепно оборудованным, но удивительно тихим лабораториям. Какой-то майор склонялся над сложным электронным устройством, размещенным на одном из стендов. Он следил за мерцанием маленького янтарного огонька и не ответил на приветствие. Они прошли мимо него на цыпочках, удивляясь его увлеченности и завидуя ей. Вокруг стояли модели автоматических блюмингов, витаминизаторов, дистанционной сигнализации термостатов, секундомеров, управляющих устройств.
— А что там?
— Не знаю. Я уже вышел из своего района. Не думаю, чтобы там кто-то остался, это были в основном теоретики — механики и электронщики. Эге!
— Что такое? — Сонни проследил взглядом за вытянутой рукой.
— Этот кусок стены… Смотри, он качается. — Пит толкнул выступающий фрагмент, за ним оказалось пустое пространство.
— Что там такое?
— Ничего или какой-нибудь полулегальный, темный промысел. Этим типам все сходило с рук.
— Может, это работа теоретиков Армии? — спросил Сонни с необычным у него проблеском иронии.
Они осторожно заглянули туда, потом вошли.
— Вот это да! Дверь!
Она быстро открылась и тихо захлопнулась. Мягко щелкнул засов, вспыхнул свет.
Помещение было невелико и лишено окон, в нем размещалось машинное отделение — устройство для медленной зарядки аккумуляторов, батарея, электрический генератор, две небольшие установки для освещения и дизель с цилиндрами для сжатого воздуха. В углу находился пульт с переключателями, запаянный наглухо. Из нем торчал рычаг с красной рукоятью.
Какое-то время они, оцепенев, разглядывали аппаратуру.
— Кто-то хотел иметь полную уверенность, что обладает достаточной энергией, — сказал Сонни.
— Интересно, что… — Пит подошел к пульту, глядя на рычаг, но не трогая его. Он крепился на месте проволокой, на которой висела свернутая бумажка. Пит осторожно развернул ее и прочел вслух: — «Использовать только по личному приказу главнокомандующего».
— Дерни и посмотришь, что произойдет.
Позади что-то щелкнуло, и они повернулись.
— Что это было?
— Кажется, вон то устройство на двери.
Они осторожно подошли. Это был соленоид, прикрепленный натянутой пружиной к пруту, висевшему на петлях таким образом, чтобы опускался прямо вовнутрь таинственный двери, где входил в стальные цапфы распределительного щита. Щелкнуло еще раз.
— Счетчик Гейгера, — с отвращением констатировал Пит.
— Зачем проектировать дверь, — думал вслух Сонни, — которая остается запертой, пока общая радиоактивность не превысит определенного уровня? Видишь реле? И предохранитель вон там. А это?
— Есть также и ручной запор, — заметил Пит. Счетчик снова щелкнул. Пошли отсюда. В последнее время мысли у меня…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
