обещал.
Данило провел меня через внутренний дворик в огромный зимний сад, заключенный в стекло. При ближайшем рассмотрении я поняла, что это был крытый бассейн. Данило открыл мне дверь. От размера бассейна у меня отвисла челюсть. Он имел Олимпийские размеры. Пальмы в огромных кадках украшали углы, создавая ощущение отдыха.
— Я стараюсь тренироваться здесь по крайней мере два раза в неделю. Это хорошее дополнение к спортзалу, — сказал Данило, указывая на бассейн.
Мне не терпелось проплыть несколько кругов в бассейне, но я решила подождать до следующего дня. Дверь в задней части плавательного зала вела обратно в дом. Данило коснулся моей спины, ведя меня по коридору.
— Это нормально? — пробормотал он, проводя пальцем по моей спине, показывая, что он имеет в виду.
Я встретилась с ним взглядом. Первым моим побуждением было сказать «нет», но это оказалось бы неправдой.
— Я не возражаю.
На самом деле, мне нравились нежные прикосновения и то, как Данило старался сделать так, чтобы я почувствовала себя комфортно. Я пожалела, что спровоцировала его прошлой ночью, когда мне необходимо была его реакция. Но что сделано, то сделано, и теперь нам нужно было придумать, как выбраться из этого.
Данило провел меня в огромную кухню.
— Ты можешь готовить здесь, когда захочешь, но Теодора обычно заботится об обеде. Я использую кухню только для завтрака. Ты встретишься с ней и остальными сотрудниками, когда вернёшься с обеда.
Я кивнула и последовала за Данило обратно по длинному коридору в гостиную, примыкающую к столовой, библиотеке, лаундж и гостевой ванной комнате.
— Где находится твой кабинет? — наконец спросила я.
— На верхнем этажа. Предпочитаю вид на сад оттуда.
— Сад действительно прекрасен.
Мы остановились перед лестницей, ладонь Данило все еще лежала у меня на спине.
— Когда тебе нужно ехать на встречу с девушками?
— Примерно через час, — ответила я. — Мы встречаемся в ресторане отеля.
— Я могу отвезти тебя туда и быстро переговорить с твоим отцом и братом. Уверен, что найду их в баре с Данте. Твои родители и брат приедут сегодня на ужин?
— Они могут? — с надеждой спросила я.
— Конечно. Уверен, что они будут рады увидеть снова тебя, прежде чем им придется завтра уехать. — Данило придвинулся еще ближе и взял меня за щеку. — Я же сказал, что собираюсь загладить свою вину. Я вкладываюсь в этот брак.
Его ладонь была теплой и сильной на моей щеке. То, как он искал моей близости после стольких лет разлуки, успокаивало. Тем не менее, я отступила с легкой улыбкой, желая быть той, кто установит границы на этот раз.
Глава 17
Данило
София и я вошли в вестибюль отеля вместе, моя рука лежала на ее бедре. Она не отодвинулась, как в поместье, вместо этого она держалась рядом со мной, вероятно поддерживая видимость на публике. Многие из наших гостей из других городов останавливались в отеле и смешивались в вестибюле, либо выселяясь, либо разговаривая друг с другом. Они все посмотрели в нашу сторону, как только мы вошли внутрь. Мужчины склонили головы в почтительном приветствии, а женщины с любопытством глядели в сторону Софии.
Я проводил ее до входа в Capital Grille, где она должна была встретиться с девушками. Главный официант вежливо поздоровался с нами, указав в дальний конец ресторана, где я заметил маму, Эмму, Валентину, Беатрис и Анну. Их глаза были прикованы к нам.
Я повернулся к Софии.
— Я заеду за тобой в два тридцать?
Я не хотел выпускать Софию из виду слишком долго. До тех пор у меня не будет проблем с занятостью. Пьетро, Сэмюэль и Данте ждали меня в винном баре, чтобы пообедать и быстро поговорить о делах.
— Хорошо.
Она помедлила, потом придвинулась ближе, встала на цыпочки и быстро поцеловала меня в губы. Все закончилось слишком быстро и, вероятно, для шоу, как и каждое прикосновение в последние несколько минут, но мое тело вспыхнуло по стойке смирно.
Улыбнувшись, она повернулась и направилась к столику. Мои глаза были прикованы к ее узкой талии и упругой попке. В конце концов, я оторвал взгляд и направился к бару.
Данте, Пьетро и Сэмюэль уже сидели за столиком из темного дерева, когда я вошёл и опустился в одно из тяжелых красных кожаных кресел.
Данте коротко улыбнулся мне. Пьетро и Сэмюэль, однако, смотрели на меня с убийственным блеском в глазах.
— Мне «Примитиво», — сказал я официанту.
— Хороший выбор, — сказал Пьетро. — Мое любимое красное вино.
— Мое тоже.
— Ну что, как дела? — спросил Сэмюэль, прерывая нас с отцом.
Я подождал, пока официант поставит мой бокал, и сделал глоток, прежде чем ответить:
— Очень хорошо, как и ожидалось.
Если они думали, что я скажу им больше, то ошибались. Я не любил делиться с другими личными подробностями, особенно когда они не были такими звездными, как я надеялся.
— София в ресторане с девушками, я полагаю? — спросил Данте.
— Да. Я подвёз ее.
— Удивлен, что ты не возражал против ее обеда, — сказал Сэмюэль, пристально наблюдая за мной.
Я удивленно поднял брови.
— София может делать все, что ей заблагорассудится.
В пределах нашего мира, разумеется.
— Я хотел бы обсудить попытку Григория участвовать в нелегальных уличных гонках, — сказал Данте, многозначительно глядя на Сэмюэля, который наклонил голову и откинулся на спинку кресла.
— Это не входит в нашу бизнес-модель, поэтому я предпочитаю, чтобы он расширил свою заинтересованность в этом направлении. Возможно, они потеряют интерес к оружию и наркотикам, — сказал Пьетро.
— Это может привести к конфликту с Каморрой и Фамильей, а возможно заставит их вместе работать. Думаю, что мы должны внимательно следить за ситуацией. Мы не можем допустить, чтобы Братва сотрудничала с Каморрой.
— Сомневаюсь, что это случится, — сказал Сэмюэль. — Римо умеет держать обиду, и мы знаем, что он затаил злобу на Григория после того, как тот отказался ему помочь.
— Римо тоже бизнесмен. Он уже не тот безумец, которого любит играть так часто, — сказал Данте.
Я стиснул зубы. Римо мог быть уже мертв. Без него Каморра не была бы такой сильной. Вместо этого он расхаживал по Западу, как король.
Данте посмотрел на меня. Он знал, что я все еще считаю его решение позволить Римо и Серафине уйти ошибкой.
— Мы могли бы саботировать и Братву, и Каморру, чтобы разжечь конфликт между ними, — предложил я, вместо того чтобы потребовать нападения на Римо, мать его, Фальконе.
Данте подумал об этом, прежде чем кивнуть.
— Это может сработать, но мы должны быть осторожны.
