будете я еще пару раз подышу, хорошо? Не пропадать же добру…
И процедура повторилась еще 2–3 раза, до тех пор как мы не услышали проворачивающийся замок входной двери где-то этажом выше и спешно вышли из подъезда на улицу.
А самый яркий эпизод с участием Процюка произошел тем же летом, когда к Лене приехала еще одна родственница на этот раз из первого русского города в Сибири- Тюмени. Насте на тот момент уже исполнилось 18 лет и из-за этого она повсюду таскала с собой паспорт (чтобы беспрепятственно покупать сиги и бухло) и так же часто как предъявляла его продавщицам в магазинах напоминала всем нам какая она уже из-за этого взрослая, опытная и само собой умная. А еще по ее же заверениям ее компании, с которой она тусуется в родном городе минимум по двадцать! В данный момент когда я пишу этот фрагмент у меня уже пошла вторая половина 25-ти и я могу строго заверить читателя ровесника или помладше в том что это еще только начало пути в котором только-только начинает появляться понимание того кто ты, где ты и зачем, а если вы считаете что вы уже все поняли в жизни и познали мудрость сравнимую с монахами-буддистами, учеными биологами-эволюционистами, немецкими философами 19-го века или писателями — классиками 20-го, то я вынужден вас огорчить ведь скорее всего вы просто идиот…
А Настя была самый обыкновенной быдло-самкой, которая больше чем ебать мозги своим нынешним или будущим ебарям любит только выебываться! Чем она с удовольствием и занималась в нашей компании 16-летних пиздюков, когда нехотя соглашалась покупать нам алкоголь и сигареты и рассказывая о том с какими невротебаца опытными и взрослыми типами она общается на севере и что для нее что бы мы не творили и чем бы не занимались какая-то мелочь, шелуха и вообще давным-давно пройденный этап в жизни…
Похоже, что это был все — таки 2013 год, я тогда вернулся загорелый почти как негр из города Ялты после двухнедельного отпуска с мамкой, крестным братом и фотоаппаратом-мыльницей сони. Тогда я был искренне и поверхностно увлечен любительской фотографией и думается точно за все время в тогда еще украинском Крыму наделал без малого больше тысячи фоток низкого качества чем совершенно точно заебал своих основных компаньонов- мать и «брата». В кавычках пишу слово брат по тому что он никогда не был мне кровным родственником и тем более братом по духу, родство произошло по причине того что моя и его бабушки учились в одной школе-интернате и на всю жизнь сохранили дружбу в том числе для которой решено было чтобы моя мать стала крестной матерью Артема… Псевдо брата с любой точки зрения, потому что древние еврейские сказки за всю историю человечества принесли столько горя отдельно взятым людям и такой колоссальный вред цивилизации что родство через подобные структуры для меня личный позор, не иначе. А с другой стороны сферы интересов наши тоже никогда не совпадали, ведь у крестника была тоталитарная мамаша Виолетта- начальник столовой в доме отдыха, глыба в прямом и переносном смысле. Каждый вечер они смотрели программу «Время» на первом канале чтобы узнать что нового произошло в России и мире, а заодно и не понимая того от мала до велика облучались пропагандой и так лет в 12 Артем увлекся страйкболом, а куда позже когда полуостров был аннексирован поехал в Москву как новоиспеченный россиянин на особых основаниях поступать в военный вуз тая в сердце детскую мечту уже не в игре а в реальности побегать с настоящим автоматом и поубивать людей… Сильно я отвлекся от основной ветви повествования, но все только для того что вы поняли в какой тухлой компании я провел прошедшие две недели и как сильно хотел по-настоящему отдохнуть с людьми которые мне интересны. По приезду моему восторгу не было предела потому что чуть ли не в первый день я узнал, что из-за приезда к Лене родственников мы идем бухать вместе с ними, да еще в полном составе основы- я, Леха, Леня и Ден! Приезжими в этот раз как вы уже догадались были Даниил и Настя. По непонятной сейчас причине мы пошли во дворы и район, в котором после я не был ни разу в жизни. Ну если и был, то проходом или проездом по такой случайности из-за которой сейчас не могу этого даже припомнить. Мы зашли в магазин сохранивший свою аутентичность с конца девяностых- начала нулевых. Одноэтажное здание снаружи отделанное пластмассовым сайдингом с крышей домиком из красной черепицы и железной дверью с решетками на окнах. Внутри все заставлено холодильниками, отделяющими зону где в очереди, стоят покупатели и тесную рабочую зону продавщицы, одетой в шлепки, лосины и футболку, а поверх всего этого так называемый рабочий фартук синего цвета и макияж на лице такой же яркий и угрожающий как на лице вождя племени индейцев чероки. Хамство и наглость как неотъемлемая часть проф. деформации в такой зачастую не простой работенке, ведь на дворе 2013 год и сетевые гипермаркеты заполонили собой почти все пространство потребительского рынка и такие динозавры как этот магазин у дома выживали в основном за счет продажи сигарет и алкоголя чаще всего и в ненормированное время, нарушая закон чтобы выживать, а не травить нацию как я полагаю… Мы зашли, у совершеннолетней Насти даже не спросила паспорт попавшаяся нам в том магазине продавщица тетя-срака и тогда мы стали в ажиотаже набирать стеклянные бутылки и банки по 0,5 и полторашки-сиськи с чем-то крепким- либо «Охотой крепкой», либо «Балтикой 9». На закуску мы взяли несколько пачек чипсов и сухариков по классике и когда расплатились и вышли из магазина мы поняли, что с таким багажом далеко от этого места мы не уйдем… Тогда коллегиально и очень быстро мы посовещались и решили.
— Ну на хуй столько пива тащить куда-то далеко!
— Конечно на хуй, давай тут поблизости место искать!
Трудно найти более целеустремленную группу людей, чем подростки, которые хотят, как следует надраться… Поэтому мы прошли всего метров 200–300 вглубь дворов от магазина со всей поклажей и обнаружили двухэтажный здоровенный паркинг, а на подходе слева и справа от въезда под шлагбаумом редкую как как волосы на голове лысеющего посадку с тропинками, ведущими к лежкам бомжей. Как вы можете догадаться мы пошли бухать именно туда! Ветки толстые и не очень, старые покрышки, грязные тряпки, когда-то очень давно бывшие чьей-то одеждой,
