в начале президентства цель распространить социальное страхование на всех французов к 1978 г. Поддержка социальных мер, борьба с инфляцией и решение проблемы занятости останутся приоритетами до конца президентства.
Предложенные правительством меры включали временное замораживание цен на продукцию частных (до 31 декабря 1976 г.) и государственных (до 1 апреля 1977 г.) предприятий, аналогичные действия в отношении торговой прибыли и квартирной платы; снижение налоговой ставки на добавленную стоимость с 1 января 1977 г. с 20 до 17,6 % и разрешение с того же времени свободно устанавливать цены в отраслях, действующих в условиях активной конкуренции; установление максимального уровня допустимого повышения цен на товары и услуги в 1977 г. в размере 6,5 %; ограничение роста заработной платы в 1977 г. – 6,5 %; увеличение налогов на бензин, регистрацию автомобилей, доходы наиболее состоятельной части населения, на внешние признаки богатства; дифференциация некоторых видов налогообложения. В апреле 1977 г. после муниципальных выборов эти мероприятия были дополнены новыми, в большей степени обращенными на увеличение занятости, повышения покупательной способности низкооплачиваемых слоев населения. Одновременно как мера стимулирования производства были расширены государственные капиталовложения[542].
В сентябре 1976 г. политическое бюро ЦСД выступило в поддержку антиинфляционного плана, предложенного правительством, отмечая, что он будет иметь успех при условии «значительного снижения неравенства», что могло быть реализовано посредством «фискального усилия», «займа солидарности», повышения налоговой нагрузки на высокие доходы и крупные состояния. Выступая на заседании политического бюро, Р. Монори отметил: «Надо следить за тем, чтобы бюджет не только был представлен, но и исполнен в финансовом равновесии, чтобы государственное вмешательство было нейтральным в том, что касается объема денежной массы… Необходимо обуздать объемы кредитования… и сдерживать бюджетную массу, усилие экономии должно основываться больше на функционировании (выдаваемых субсидиях), нежели на оснащении. Действительно, регулирование доходов и прибыли будет принято и эффективно в том случае, если проводится политика снижения неравенств, в особенности включающая поиск лучшего налогообложения»[543].
Комментируя поведение социальных демократов, газета «Монд» писала в те дни: «Жискар д’Эстен неправ полагая, что те умеренные христианско-демократического толка, которых он собрал в 1974 году, им окончательно присоединены. С одной стороны, ФСП по-прежнему искушает некоторых из них, с другой стороны, некоторые реформы нравов разочаровали большое их число, толкая к сдержанности. Судьба дала ЦСД по случаю недавней смены правительства возможность усугубить эту эволюцию»[544]. В то же время ЦСД понимал, что для победы на муниципальных выборах необходимо поддержать Р. Барра, заявившем о себе как надпартийном кандидате и координаторе большинства. С этой целью Ж. Леканюэ и Ж. Барро предприняли в октябре 1976 г. поездку по стране для контактов со своими активистами и объяснения позиции руководства партии[545]. Несколько позже, выступая перед прессой, Ж. Леканюэ говорил: «Премьер-министр говорил с нами языком истины и суровости. Он выразил свою волю установить тесные отношения с партиями большинства. Большинство должно остаться единым, но разнообразным. Мы полностью согласны с ним»[546]. В ноябре 1976 г. политический совет ЦСД снова выступил с резолюцией поддержки Р. Барра и правительственной политики, хотя и констатировал очевидное ухудшение социально-экономической ситуации в стране[547]. Необходимо отметить, что поддержка социальными демократами Р. Барра имела под собой некоторые идеологические основания (первый синтез христианской демократии и барризма). «Для Раймона Барра, – пишет его биограф К. Рембо, – социальный диалог является одновременно естественным и необходимым. Если он твердо верит в эффективность либеральной экономики, то он также вдохновлен – как и генерал де Голль – социальным католицизмом в его воле найти справедливое равновесие, чтобы строить современную демократию»[548].
Накануне муниципальных выборов ЦСД умножил свои атаки на Ж. Ширака и голлистов, считая, что их поведение наносит ущерб большинству. Ж. Леканюэ отмечал: «Ширак пытается сохранить господство своей партии, которое было рефлексом прошлой ситуации и которое не соответствует больше требованиям настоящего и будущего. Надлежит переформатировать большинство, чтобы оно больше соответствовало ориентациям президента Республики». По мнению Ж. Леканюэ, это должен сделать премьер-министр как арбитр большинства[549].
С января 1977 г. Жискар актуализирует концепцию «плюралистичного большинства», как отражение реалий внутренней схизмы среди правых. По его мнению, новая формула была лучше способна представлять «систему ценностей и интересов французского народа».
Кроме того, такое определение позволяло оправдать возможное поражение на муниципальных выборах отсутствием структурного единства большинства. Как заметил М. Бернар, «признание плюрализма не означает принятие доминирования ОПР. Оно, напротив, проходит через переформатирование составляющих большинства, которое толкает президента полностью ангажироваться в политических вопросах при приближении срока парламентских выборов»[550].
Во время муниципальных выборов 13 и 20 марта 1977 г. ЦСД ослабил свои позиции, особенно в крупных городах, что дало наблюдателям повод говорить об «исчезновении центра» как почти свершившемся факте. Для ЦСД оказались «потеряны» 10 городов с населением более 30 тысяч жителей из 18 имевшихся до первого тура, а также обозначилась потеря большого числа муниципальных советников, особенно в городах, контролировавшихся левыми (36 из 43 городов с населением менее 30 тыс. жителей)[551]. После муниципальных выборов марта 1977 г. ЦСД, по сути, замыкается в узких (в основном сельских) электоральных рамках. Последующие парламентские выборы подтвердят эту данность. Обозначаются разделительные линии между наследниками христианской демократической традиции и сторонниками президента В. Жискар д’Эстена. В силу своей укорененности ЦСД оказывался больше приверженным идее социальной справедливости, нежели установлению экономических равновесий, за которое выступали «независимые республиканцы». Поддержка ЦСД правительственной политики приносила сторонникам президента голоса его электората, но в то же время служила и сдерживающим фактором при приведении более либеральной политики. Тем не менее, Ж. Леканюэ единственный выход выживания ЦСД в биполярной логике продолжал по-прежнему видеть в избирательном соглашении с «независимыми республиканцами».
В этот период ЦСД официально указывает свою численность в 30 тыс. членов, хотя в реальности, как отмечает К. Исмаль, он насчитывает менее трети от нее, сконцентрировавшись вокруг 24 депутатов, 56 сенаторов и 62 мэров крупных городов. Слабостью ЦСД продолжало оставаться отсутствие своего кандидата на президентские выборы, отказ явственно вписаться в христианско-демократическую традицию в пользу центристского выбора, потеря политической автономии из-за статуса партии большинства и предвыборных соглашений с «независимыми республиканцами»[552].
Социальные демократы вновь призвали правительство и президента выполнить обещание и отойти от мажоритарной системы выборов. В конце марта 1977 г. руководящий комитет ЦСД одобрил предложение Жискара о заключении «мажоритарного пакта», но потребовал возврата к пропорциональной системе, которая обеспечила бы победу на парламентских выборах и предотвратила бы столкновения в рядах большинства[553]. 28 апреля 1977 г. последовало коммюнике политического бюро партии: «Политическая деятельность не должна быть противопоставлена экономической и социальной деятельности. Эти два действия должны быть солидарными. Выборы будут выиграны для большинства на
