Читаем без скачивания Очищение Кадиллуса - Гэв Торп

— Bellum vigilus et decorus operandi.— Велиал медленно двинулся вперед, взмахом руки приказывая трем отделениям выдвинуться к позициям противника под прикрытием «Хищника» и опустошителей.

Вода, стекавшая по водостоку, придвинула тела к холмам: люди и пришельцы представляли собой огромную трудноразличимую массу.

Велиал бросил мимолетный взгляд на изувеченные тела, двигаясь по полю битвы.

До геотермальной станции оставалось двести метров, когда орки открыли огонь.

Энергетические разряды имперских лазпушек, теперь используемых орками, понеслись в сторону десантников, пули забарабанили по камням и пласкриту. Один из разрядов попал в борт «Хищника», который тут же открыл ответный огонь из своих собственных лазпушек. Тяжелые болтеры присоединились к пушкам, издавая бешеный рев, они посылали очереди снарядов в зеленокожих. Опустошители присоединились к «Хищнику», болты и плазменные разряды пролетали сквозь капли дождя.

— Очистить периметр, в атаку!— выкрикнул Велиал, переходя на бег.

Командующий и его отделение ринулись вверх по склону, не тратя время на стрельбу. Велиал перескочил через остатки баррикад, построенных Свободным Ополчением. Он приземлился на чье-то тело, раздробив все кости скелета павшего своими бронированными ботинками. Напуганные яростным обстрелом орки поспешили в укрытие. Они принялись беспорядочно палить в десантников из всех своих пушек, но снаряды падали рядом с Темными Ангелами, не причиняя им никакого вреда.

Поравнявшись с генераторами и трансформаторами, Велиал остановился. Заметив группу орков на орудийной вышке над ним, командующий вскинул свой штурмовой болтер. С помощью авточувств он захватил цели. Семь тел попали в перекрестие, и магистр открыл огонь. Болты пробили толстую стену раздробленного металла, защищавшую орков, снаряды остальных десантников, пролетая между стальными балками, ударялись о рокритовые плиты.

Мертвые тела орков выпадали из прохода на площадку из феррокрита. Повсюду раздавалось эхо от болтерных снарядов. Передатчик разрывался от докладов командиров отделений.

Взрыв впереди привлек внимание Велиала. По звуку он определил, что это была орочья граната. Выхватив свой силовой меч, магистр перешел на бег.

— Остерегайтесь мин и ловушек, братья,— послышался голос сержанта Ламиила.— Угроза минимальна.

Велиал налетел прямо на ватагу орков, пытавшихся обойти отделения слева, обрубая провода дуговых генераторов. Издав боевой клич, он бросился на них, на бегу поливая зеленокожих огнем из штурмового болтера. Ошарашенные орки развернулись, чтобы встретить командующего, их оружие загрохотало, посылая пули в сторону Велиала. Разряд плазмы поджарил одного из орков еще до того, как Велиал оказался рядом с ними. Магистр кромсал и рубил орков своим силовым мечом. Он ударил прикладом в череп одного из орков и отрубил ногу второго. Что-то врезалось в его ранец и он развернулся к орку, поднявшему двуручный тесак для нанесения второго удара. Силовой жезл Харона, окутанный физической энергией, врезался в грудь орка. Орк отлетел назад к энергетическому ретранслятору и забился в конвульсиях, искры отскакивали от его тела.

Прорвавшись сквозь периметр, Темные Ангелы устремились к центральному строению, практически не встретив сопротивления. Несколько орков, попавшихся им на пути, были плохо вооружены и были сметены отделениями десантников. Через пять минут после начала штурма ущелья Баррак тепловая установка оказалась в руках Темных Ангелов.

Пока десантники прочесывали местность в поисках, чтобы окончательно убедиться в отсутствии противника, Велиал вывел свое отделение за пределы силовой установки. Среди павших писцинцев он увидел и тела в темно-зеленой броне.

— Проверь наших павших братьев, Нестор,— приказал он.— Прошло три дня, но возможно есть выжившие.

Апотекарий направился к павшим, а Велиал продолжил осматривать свидетельство кровавой бойни при первой атаке орков.

— Символический гарнизон, ничего более,— произнес Харон. Он указал на кучу орочьих тел в более тяжелой броне чем у остальных зеленокожих.— Эти похожи на телохранителей главнокомандующего. Подобных трупов на хребте Коф не обнаружено.

— Второй военачальник бежал,— произнес Велиал.— Место высадки под контролем наших войск. Даже если один сбежал, Зверь все еще зажат в порту Кадиллуса.

Харон выглядел разочарованным. Он взглянул на линии обороны, прищурив глаза, от кабелей его силового капюшона исходило свечение. Ни говоря ни слова, он ринулся к западной стороне ущелья. Велиал последовал за ним.

— Что такое, брат?— спросил Велиал, когда библиарий остановился у тел пехотинцев Свободного Ополчения.

— Здесь,— произнес он, указывая на труп в черной силовой броне.

Это был Борей.

— Его будут помнить,— произнес Велиал, приклонив колено перед капелланом.

— Ты не понял, брат,— отозвался Харон.— Брат Нестор! У нас выживший!

Велиал внимательней присмотрелся к телу. Кожа Борея была мертвенно бледной, на голове — сильный порез, броня помята и пробита во многих местах. Включив тепловое зрение, командующий уловил слабые тепловые показатели на кровеносных сосудах космического десантника.

Он встал, когда Нестор подошел к нему.

— Он во власти своей сус-ан мембраны, брат,— заявил Нестор, присев рядом с капелланом.— Жизненные показатели слабые, но стабильные. Процесс криптобиоза начался автоматически, среагировав на его ранения. Возможно, орки подумали, что он мертв, и слава Императору, что они не продолжили избивать его.

Апотекарий еще некоторое время обследовал Борея, после чего поднялся с земли.

— Нам лучше не выводить брата Борея из его метаболическом состояния. Необходимо перенести его на «Неослабевающую Ярость», где мы сможем обеспечить ему лучший уход. У него сильные внутренние и внешние ранения, брат-капитан, но аугментика и операция вернут его в прежнее состояние.

— Хвала Императору,— произнес Харон.— Мы потеряли многих боевых братьев, и это благословение свыше, что один из них остался жив.

— Действительно хвала Императору, братья,— шутливым тоном произнес Нестор.— Нашим телам, созданным Императором, не страшна даже смерть, и вот тому доказательство.

Оставив Нестора, дававшего инструкции отделению по транспортировке Борея, Велиал побрел к своему «Носорогу». Он всем телом ощущал жгучую боль от собственных ран, которая, возможно, усилилась после слов Нестора. Впервые за много дней Велиал смог побыть в одиночестве. Он снял шлем и сел в командное кресло. Магистр прошептал слова преданности Властителю человечества, и несколько слов благодарности примарху Темных Ангелов. Оставалось три дня до прибытия Ордена, три дня нужно было сдерживать Гхазкула в порту и следить за орочьим телепортом.

Возможно, это будут самые тяжелые три дня за всю компанию Велиала. В военном плане действия будут прямолинейны, но вскоре его поступки будет оценивать уже сам Великий магистр Азраил.

Харон произносил слова поддержки, но Велиал знал, что некоторые его решения были неверными. Лучшее, на что он мог рассчитывать — это признание того, что трудности, с которыми столкнулись Темные Ангелы, уникальны. Ему следовало заранее принять во внимание опасения сержанта Наамана. Если бы телепорт обнаружили перед первой атакой на хребет Коф, орки бы не представляли такой угрозы. Велиал никогда не допускал непредусмотрительность и сомнение, но он чувствовал, что его уверенность превратилась в самонадеянность. Он недооценил орков и, отказавшись признать потенциальную угрозу, Велиал потерял многих Астартес и тысячи писцинцев. «Скорее всего», — думал он, — «я буду отстранен от командования третьей ротой и разжалован до боевого брата Крыла Смерти».

Велиал отогнал от себя эти мрачные мысли. Правосудие Азраила подождет. Орки все еще оставались на Писцине, и кампания продолжалась.

Магистр включил передатчик.

— Магистр Велиал — всем подразделениям. Свободное Ополчение на пути к тепловой установке. Приказываю загружаться в транспорты и немедленно возвращаться к порту Кадиллуса. Diem victorum non. Битва продолжается, братья.

Сильный морской бриз перенес дым в город вместе с отзвуками стрельбы артиллерии, потрескиванием лаз-разрядов и ревом болтеров. Почерневшие руины базилики гордо выделялись на фоне города, ее верхушку заволок дым. Большая часть города представляла собой жалкое зрелище: множество разрушенных строений, покрытые пылью тела людей и орков, которые были похоронены под грудой кирпичей и разрушенных балок. Рев двигателей танка был слышен на всех улицах, когда колонна Свободного Ополчения прокладывала себе путь по руинам города, пламя огнеметов заполняло руины, снаряды падали в предполагаемые укрытия противника.