Читаем без скачивания Чужой среди своих. Чужой среди своих - Al1618

Однако, тот же самый ИИ поболтать со старым товарищем по нудным дежурствам не отказался и предложенный план одобрил. Потому уже через пару секунд Зяблик, выломав решетку вентиляции, отправился в путешествие в сторону рубки, сквозь зубы матерясь и чихая от пыли. Изображать из себя червяка в причудливо изгибающемся коробе размером в сорок на сорок сантиметров было очень неудобно, спасибо, что хоть дружище ИИ убирал с его пути вентиляторы и кассеты с фильтрами, якобы на профилактический осмотр, и возвращал их назад после его прохода. А то проще б было дождаться завершения тревоги. Ей богу.

Но кто говорил, что руководить людьми это легко?

И поэтому он, не переставая извиваться глистом в железных кишках, ни на минуту не переставал анализировать обстановку. И обстановка и действия расчета начинали ему все активно не нравиться, а уж когда заработали гравитационные пушки пришлось рвануться вперед так, что не застрять получалось только ценой потери приличных кусков шкуры.

И все это ради того, чтобы ввалившись в рубку понять — опоздал.

Взгляд, пробежавшийся по висящей посреди рубке мнемосхеме, подтвердил этот неутешительный вывод, после чего оставалось только сделать шаг по направлению к креслу старшей звена — Азры, чтобы одним рывком выкинуть из него ничего не замечающую вокруг девушку одновременно заорав «ИИ — дробь!». После чего Зяблик глядя на трясущую головой фигуру — экстренное выключение из сети управления часто вызывает дезориентацию, отчеканил уставную фразу — «как начальник дежурной смены я отстраняю Вас от несения служебных обязанностей. Покиньте рубку!». К счастью он не успел отвести взгляд и по сузившимся зрачкам, этой тихой и исполнительной девушки все понял.

Сейчас его будут рвать.

Ввалившиеся в боевую рубку застали картину пребезобразнейшую — единственный оставшийся на посту дежурный пытался руками и ногами отработать за всю остальную команду, а по полу, под лязг зубов и невнятные обещания, катался сцепившийся шерстяной клубок из которого во все стороны мелькали выпущенные когти. Разобрать, кто там где было решительно невозможно. Капитан и не стал. Подхватил с палубы возмущенно пищащий комок, тряхнул посильнее, отчего тот распался на два поменьше, да расшвырял драчунов по углам.

Улетевшая посолонь Азра, с криком: «ты мясник Зяблик!», попробовала было вернуться к выяснению отношений, но была перехвачена профессором. Что было удачно, поскольку Кэп и начальник смены таращились на идущую потоком на мнемосхему оперативную информацию.

Зрелище завораживало. С летящей над поверхностью планеты кормой вперед «иглы» срывались маленькие искры планетарных бомб, потом они выбрасывали факел тормозного реактивного двигателя и резко проваливались «вниз», пока не начинали чертить собственной огненный след, тормозя тепловым щитом об атмосферу. Кажущийся парадокс происходящего движения — бомбы летели «вперед хвостом» реактивного выхлопа, но при этом не тормозились, а только набирали скорость, обгоняя корабль-носитель, никого не заинтересовал — с особенностями орбитального маневрирования все были тут знакомы, а вот малозаметный значок на схеме вызвал начальственное неудовольствие:

— Почему система наблюдения в активном режиме?

— Обе стороны активно применяют средства РЭБ.[15] Им сейчас не до нас. — Наплевав на собственное подранное состояние, Зяблик уже умостился в кресло — откуда-то из-под пола пришла вибрация от вновь заработавших пушек. Кэп отметил значительно снизившийся темп, отметил более чем скромные результаты — к поверхности проходило более восьмидесяти трех процентов всех бомб. Заодно оценил степень поврежденности подчиненного — с некоторым удивлением обнаружил, что тот не сильно и пострадал.

Ускоренный просмотр инцидента выяснил к тому причину. Благодаря правильно избранной тактике, Зяблик умудрился зайти со спины и, уцепившись всеми четырьмя в кисти и щиколотки, в полной мере использовал свое преимущество в весе и силе. Чем блокировал самые опасные для него органы противника. Оставалось только уворачиваться от ударов затылком и терпеливо переносить попытки приложить спиной об что-то твердое. Последнее удавалось не вполне — нос и особенно губы представляли печальное зрелище, а ребрам наверняка понадобится как минимум осмотр врача, но сейчас он вполне был годен к несению службы.

Сделав этот вывод, капитан решил, что его срочного вмешательства не требуется и повернулся к возмутительнице спокойствия. И чуть не порадовал присутствующих частичной потерей контроля над мимикой — очень уж оригинальный способ нейтрализации применил к бунтарке профессор. Поневоле вспоминалось классическое выражение — «попытки к сопротивлению были подавлены». Видимо имевший богатый опыт общения с молодежью Проф прихватил Азру «зубами за шкирку», прижав «детский» нервный узел.

Так она теперь и висела — кулечком, скрестив верхние и нижние лапки, да высунув язычок будто от удовольствия, только слезы скапливающиеся в уголках неспешно стекали до скул. Все же силен старик — килограмм пятьдесят пять, в «кулечке»-то, а держит будто молочного сосунка. Заметив, что в глубине взгляда погас вызов, Кэп кивнул профессору, чтобы тот ее отпустил и отчеканил:

— Решение начальника смены подтверждаю. От себя за открытое неповиновение — двое суток домашнего ареста. Марш к месту отбытия наказания! — и, отметив повисшие от огорчения ушки и сгорбленную фигуру, отвернулся к схеме.

Впрочем, и там уже не происходило ничего особенно интересного — запас планетарных бомб подошел к концу, один из вертикальников нырнул в атмосферу, два других рассредоточились по орбите. Суета творилась только возле третьего транспорта — там сошедшие с направляющих ботов ныряли в атмосферу длинные гирлянды сплюснутых шаров, чтобы, вынырнув через миг, вернутся за следующей порцией. Выброска десанта шла полным ходом.

Капитан задумчиво подергал ухом, поизучал схему, но все же решился отвлечь подчиненного:

— А теперь все же объясни — почему ты на нее напустился?

Вместо ответа Зяблик махнул лапой и на мнемосхеме появился длинный листинг анализа. Кэп внимательно его просмотрел… потом просмотрел еще внимательней… потом плюнул на необходимость имиджа всеведения и затребовал от ИИ расшифровку. По мере прочтения которой уши все больше начали прижиматься к голове, пока наконец не прорвало:

— Это что получается, они стреляли мимо?!

— Да, в большей части средняя девиация составляет от ста пятидесяти до трехсот метров. По одиночным целям вероятность промаха с незначительными разрушениями составляет существенную долю.

— Как такое возможно?

— Очевидно, в изначальную модель планеты были внесены намеренные искажения. Скорее всего, необходимые поправки военные должны были получать от местных источников. Но это стало невозможно, а времени на пристрелку они не тратили, чтобы не потерять внезапности. Вот и влупили в белый свет…

— Пока Азра не начала их сбивать…

— Да. Она неверно оценила боеприпас, посчитала его обычной болванкой. Бомбы действительно не слишком интеллектуальные, шли в указанную точку по прямой. и есть ли в ней цель их особо не интересовало. Но как только Азра заставляла их отклонится от точки прицеливания гравитационным импульсом…

— Они переключались на самонаведение и самостоятельный поиск цели… Оценка потерь готова?

Некоторое время все рассматривали появившуюся четырехзначную цифру. Первым нарушил тишину Зяблик:

— Я ей этого не скажу, — севшим голосом выдавил он, — просто не смогу. Пусть уж лучше продолжает считать меня сволочью…

— Она сильная. — Задумчиво сказал профессор. Остальные предпочли отмолчаться, но не тут-то было.

— Кто сильная? И почему не скажите? — поинтересовался знакомый голос, заставив капитана обернуться с недостойной поспешностью.

— Я скажу — пять суток ареста! — рявкнул он, проклиная себя за невнимательность.

Высунувшаяся до половины из уже не прикрытого решёткой вентиляционного канала Азра тут же спрыгнула вовнутрь и оглядела отводящих глаза присутствующих.

— Есть семь суток ареста! Разрешите вопрос?

И тут она замерла, сфокусировав взгляд на мнемосхеме.

— Я… Я ведь хотела как лучше… — готовый идти до конца бунтарь превратился в трясущую от ужаса девчонку.

«А получилось как всегда…». Первым среагировал профессор — подскочил и, обняв за плечи, попытался увести, нашептывая на ухо что-то успокаивающе-бессмысленное. Обежав всех беспомощным взглядом на дне которого плескалась детская обида — «как же так, почему это именно со мной?», Азра позволила себя увести, еле переставляя ноги. За открывшимся люком оказалась одна из аспиранток профессора вся из себя в растрепанных чувствах — видимо она там уже давно царапалась в запертый люк. Её-то старик мигом и взял в оборот: