драку, невзирая на то, что я выше и сильнее. Они вон какие, боевые амазонки!
— Лучше… — растерянно кивнула дочь Евы, покраснела и схватилась уже двумя ладошками за лицо. — Ой, мамочки! Что теперь будет!
— А что будет-то? Ну. Подумаешь, составят протокол и все дела!
— На работу напишут! Пропесочат! Выговор влепят! — девчонка снова заплакала.
— Велика беда — выговор! У меня их знаешь, сколько? — я попытался неловко утешить несчастную любительницу ровного загара.
— Сколько? — всхлипнула девушка, совершенно позабыв, что нужно прикрываться.
— Много! — уверенно соврал я и улыбнулся. — Пошли, найдем тебе одежду.
— Ой! — нудистка залилась с краской с ног до головы. Причем в буквальном смысле слова.
Я впервые видел, чтобы так краснели. Говорят, такое покраснение свойственно исключительно рыжеволосым людям. А барышня, судя… кхм… по всему, была натуральной блондинкой.
Девчонка горной козочкой метнулась в сторону палаток. Я торопливо шел за ней следом, стараясь н упустить из виду. Во всеобщей свалке-облаве участвовать не хотелось. Кузьмич разруливал ситуацию и усмирял редкие очаги скандалов. Хаос постепенно сменялся порядком. Милиционеры собирали полуодетых нудистов в кучку, пытались писать протоколы.
Парни зализывали раны, нанесенные разъяренными амазонками в борьбе за поруганную честь. Я покачал головой, покосившись на несчастных дружинников. Надеюсь, неудачливого шутника женщины все же не покалечили. Хотя я сомневаюсь, что изувеченные собратья не припомнят ему дурацкий юмор. Если не сказать — дебильный.
Я добрался до палатки, за которой скрылась моя подопечная. Потоптался, а затем решительно постучал костяшками по опорной стойке.
— Тук-тук! Можно?
— Нет! — крикнули в ответ.
— Да я только спросить, — уточнить я.
— Все вы только спросить! — хмыкнули по ту сторону брезента. — А потом очередь километровая в коридоре!
«Врач, что ли? — удивился я. — Да нет, медсестра, наверное. Больно молода для врача».
— Спрашивай! — разрешил женский голос.
— Слушай, у тебя никакой мужской одежды случайной нет?
— Тебе что ли?
— Да нет, товарищу… Он из этих… из ваших… в кустах сидит. Я ему велел не отсвечивать. Может и отсидится. Только без одежды далеко не уйдет, сама понимаешь…
— Мужики, — девушка презрительно фыркнула мне в ответ и надолго замолчала.
«Черт! Через заднюю стену, что ли ушла?» — мелькнула мысль. Но тут брезент зашуршал, и девчонка выбралась наружу, одетая в брюки и майку. В руках она держала спортивный костюм.
— На, держи. Больше ничего нет. Налезет?
— Впихнем, — принимая из девичьих рук одежду, уверенно кивнул головой. — Слушай… Ты чего не ушла-то? — я кивнул в сторону натянутого полога за её палаткой. — Не увидели бы. Я б не стал ловить.
— Вот еще! Я — врач!
— Врач? — неприкрытое удивление сквозило в моем голосе. -Тебе сколько лет… врач?
— Женщинам такие вопросы не задают! Двадцать два! — возмутилась нудистка.
— Да ладно? Я больше шестнадцати не дам! — присвистнул я, внимательно разглядывая вновь покрасневшую блондинку. На это раз от возмущения.
— Ты! — зашипела девчонка и даже топнула ногой. — Ну и пусть! Да! Студентка! И что? Я — будущий медик! Я знаю, что говорю! Я потомственная нудистка!
Тут я едва сдержался, чтобы не расхохотаться!
— Да! — девушка рассердилась, увидев смешинки в моих глазах. Не веришь? Да я выгляжу моложе только потому, что принимаю солнечные ванны и купаюсь в море нагишом! — поднимая указательный палец вверх, профессорским голосом отрезала девчонка.
— И как это связано? — удивился я.
— Самым прямым образом! Вот ты как купаешься? В плавках? — блондинка уперла руки в бока.
— Ну… да… Я ж не нудист… — пожал я плечами.
— Вот! — палец снова взметнулся вверх. — От этого все мужские болезни!
— Это какие? — опешил я.
— Простатит, например! Слыхал про такой? — выпалила будущий врач.
— Кхм… Угу… Ему-то откуда взяться?
— Оттуда! От мокрых купальников и плавок все болезни! — девчонка, видимо, оседала свой конек. — Ты знаешь, сколько из-за них проблем? У женщин — циститы! У мужчин — простатиты! А это, знаешь, к чему ведет?
— К чему? — я опешил от такого натиска.
— А к тому, что рождаемость падает! — торжествующе уставилась на меня врач.
— Да купальник-то здесь причем?
— А при том! Сколько они сохнут? Ну? Сколько?
— Ну… долго… Наверное… — я пытался припомнить, за сколько высыхают мокрые плавки на нашей южной жаре.
— Вот!
— И что? — я не понимал.
— А то! А то, что из-за мокрых тряпок ты, да и все! — девчонка развела руками, пытаясь обхватить всю поляну. — Все! И мужчины, и женщины застужают свои причинные места! А мы, нудисты, купаемся и загораем голышом. Понимаешь разницу? — девчонка уставилась на меня горящими глазами. — Эх… Так вот мы, нудисты, ничего себе не охлаждаем. Мы оз-до-рав-ли-ва-ем-ся! — и она ткнула пальцем мне в грудь.
Однако, чувствительно!
-Ты гинеколог что ли?
— Да! Причем в третьем поколение! — блондинка огорченно вздохнула. — Но пока моя теория не имеет большого успеха у отца. Хотя и он, и мама тоже нудисты,. Да и бабушка… У нас вся семья нудисты! — с гордостью выпалила девушка. — Поэтому бежать я не буду, сяду в кутузку, потребую корреспондента и попытаюсь объяснить нашу… Мою! Позицию. Мы — не маньяки и не растлители! — гордо закончила будущий врач и вызывающе глянула на меня.
— Удачи… — улыбнулся я. — И спасибо за одежду, — развернулся и пошел обратно к Вячеславу.
Глава 25
— Лесаков, ты куда? — грозный окрик заставил меня остановиться.
— Сидор Кузьмич, я тут это… — я потряс комком одежды. — Одежду раздобыл. Может, одеть кого надо. А то как их вести голых-то через полгорода?
— Сюда иди! — приказал мичман.
Вот, черт, не повезло. Заметил-таки старый жук мои передвижения! Придется подходить и включаться в маски-шоу. Хотя тут и масок-то нет, все голые. Одно шоу. Покалеченные дружинники стояли поодаль, сердито глядя на амазонок. Девушки уже успели нацепит на себя какую-то одежду и тоже стояли насупленные, приводили себя в порядок, помогая друг другу.
Я вздохнул и повернул в сторону начальства.
— Разрешите доложить, студент Лесаков в Ваше распоряжение прибыл!
— Не пыли, Леха, — поморщился Кузьмич. — Возьми пару парней посмышлёней, вот ту даму, она тут кто-то вроде коменданта, пройдитесь по палаткам, соберите одежду и спуститесь вниз. Там милиция купальщиков задержала.
— Не могу, Сидор Кузьмич, — я покачал головой, не отводя от начальства честного взгляда.
— Эт еще почему?
— Да нет тут смышленых. Одни… неумные… Гляньте на их… лица, сами
