Читаем без скачивания Отрок. Богам — божье, людям — людское - Евгений Красницкий

Проблема была весьма деликатной — боярин Федор мог остаться нищим (ну, если не совсем нищим, то во всяком случае, мог очень сильно обеднеть). Ляхи захватили на Княжьем погосте все: и то, что боярин Федор уже успел собрать в счет податей за этот год, и то, что сумел «сэкономить», от податей прошлых лет, и личное боярское достояние… вообще все. Если Ратнинская дружина выбьет ляхов с погоста, то все это станет законной добычей ратнинцев, а погостному боярину только и останется, что «сосать лапу». Подобное развитие событий приходило в вопиющее противоречие с концепцией поддержки и усиления боярина Федора, принятой дедом и внуком на памятном совещании в Отишии, поэтому Корней и решил послать на Княжий погост сводный отряд из трех десятков отроков Младшей стражи и двух десятков погостных ратников. Люди боярина Федора ни на какую добычу претендовать не имели права — защищать боярское добро и так было их обязанностью — а добычей отроков распоряжался Корней, уж он-то со своим другом молодости договориться сумеет. Однако сделать все надлежало быстро — в течение ночи — удержать ратнинцев, заночевавших в дороге, Корней, с наступлением утра, не сможет.

Поначалу все шло даже лучше, чем предполагалось: ляхов на погосте (в полном соответствии с показаниями пленных) оказалось немного, к тому же они разделились: одна часть честно выполняла договоренность между командирами мелких отрядов и охраняла общую добычу, пока другие отряды (человек по двадцать) разбрелись для грабежа дреговических поселений. Другая же часть решила скрысятнчать, что было только на руку нападавшим.

Тихо сняли часовых у двух амбаров, в которых ляхи заперли своих будущих холопов, удачно захватили ладью, вроде бы уже сумели стравить между собой людей пана Торбы и остальных бандитов, и на тебе — ошибка погостных ратников порушила все надежды! Теперь можно было топтаться перед тыном, до прихода ратнинской сотни, и все без толку.

Мишка подъехал к понурившемуся в седле десятнику Кондратию и поинтересовался:

— Тебе воевода объяснил, почему погост до подхода взрослых ратников отбить надо?

Кондратий в ответ только поморщился, но заговорил второй погостный десятник — Парфен:

— Так чего теперь-то? Нас, вместе с твоими ребятами меньше полусотни, а ляхов там десятка три заперлось! При таком раскладе по открытому месту бежать, да на тын лезть — проще самим зарезаться. Перебьют, как гусей.

— И что вам боярин Федор Алексеич скажет, когда вернется?

На этот раз промолчали оба десятника, да и что было отвечать?

Мишка поерзал в седле, снова поглядел, сквозь прорехи в кустах на боярскую усадьбу. Рассчитывать на то, что ляхи передерутся было наивно, а больше никакого конструктива в голову не приходило. Только для того, чтобы прервать тягостное молчание, спросил у Кондратия:

— Ты боярскую усадьбу хорошо знаешь?

— Чего ж не знать-то? Столько раз там бывал…

— Другой вход, кроме этих ворот есть?

— Есть, а толку-то? — Кондратий уныло пожал плечами. — Такие же ворота со стороны Протечи, да только к ним тоже незаметно не подберешься. Либо придется по открытому месту идти от церкви и через мосток, либо по берегу Протечи под самым тыном. Ни там, ни там пройти не дадут.

«Ну да, твоих долдонов хрен заставишь по открытому месту атаковать… впрочем, и я своих под луки и арбалеты не поведу».

— Протечь… это ваш ручей, что ли?

— Угу…

Мишка стянул с руки латную рукавицу, задумчиво покрутил в пальцах самострельный болт.

— А на кой с той стороны ворота, если они прямо на ручей выходят?

— Как, на кой? — удивился Кондратий. — Лесовики товар на челнах привозят, ну вот прямо с челнов и в ворота… там еще лесенка деревянная сделана, а то берег-то, хоть и невысокий, но крутой. Для удобства, значит…

— Да… это удобно… Ну-ка, погоди! У вас тут челны есть? Ну, такие же, на каких товар привозят?

— Есть пара штук, а тебе зачем?

— Где? Далеко? Давай, показывай! Давай, давай! — заторопился Мишка. — Скоро светать начнет! Да не сиди ты, как пришибленный!

В двух челнах, если лежа, не высовываясь, могли поместиться шесть отроков. Вниз по течению можно было доплыть до ворот усадьбы, так, что с высоты тына никто ничего не заметит, оставалось только найти лестницы или другие приспособления, чтобы перебраться через ограду и открыть ворота изнутри.

— Да не надо ничего! — вспомнил вдруг Парфен. — Там в воротах дверца малая есть, она изнутри на щеколду закрыта. Ты нож в щель просунь и щеколду поддень, она, правда, зацепляется там, но ты дверцу туда-сюда подергай и все получится. Как войдете, сразу напротив будут задние ворота склада, с ними и вообще все просто — они снаружи брусом закрываются, а из склада есть вход прямо в дом…

— Так может, с нами пойдешь? — предложил Мишка без особой надежды на успех. — Раз уж ты все так хорошо там знаешь…

— Не, я в челн с вами не помещусь. — Быстренько нашел отмазку Парфен. Да ты не сомневайся, как только вы там шумнете и ляхи отвлекутся, мы мигом… тын-то не такой уж высокий, если на седло встать, перелезть можно, ребята твои постреляют, а мы ворота откроем и… ну и все, побьем ляхов.

Поддетая клинком щеколда действительно поднялась, стоило лишь несколько раз осторожно, чтобы не нашуметь, качнуть калитку в воротах туда-сюда. Раззява часовой, стоявший на крыше сарая, примыкавшего к тыну, смотрел не наружу, а внутрь подворья, освещенного несколькими факелами, и даже, наверно, не успел понять, что убит — болт Марка пробил кольчужный капюшон, закрывающий его голову. Второго часового, стоявшего с этой же стороны усадьбы, выстрелом снаружи снял кто-то из лучших стрелков Младшей стражи (Петр или Серапион), засевших по пояс в воде прямо в русле Протечи.

Пока Марк перезаряжал оружие, отроки сняли брус с задних ворот склада, и Мишка, заглянув внутрь, увидел на другом конце освещенный факелами проем раскрытых передних ворот.

«Если что, будем стрелять из темноты по силуэтам, а им придется лезть в темноту, да еще спотыкаться будут об мешки и короба, которые «крысы» с полок стащили и на землю побросали — годится. Теперь надо в другом месте показаться».

— По команде быстро отходим сюда и прячемся в складе. А сейчас, за мной!

Пройдя по проходу между сараем, на крыше которого валялся убитый часовой, и стеной склада, Мишка осторожно выглянул из-за угла. Пауза в боевых действиях не пошла на пользу обороняющимся — во дворе усадьбы, перед запертыми воротами разгорался скандал — ляхи начали выяснять: почему раскрыты ворота склада, кто и зачем выволок наружу часть добычи, отчего это вдруг люди пана Торбы посреди ночи оказались полностью одетыми и вооруженными?.. Вопросы эти, разумеется были риторическими — все всё прекрасно понимали и так, но словесная перебранка еще не перешла в стадию применения оружия, хотя руками уже размахивали очень активно. План «В» продолжал работать!

«Может быть подождать, пока передерутся?.. Вот, блин! Холера ясна, как изволят выражаться господа оппоненты, не передерутся!».

Властный голос одного из ляхов, одетого и вооруженного побогаче других, и несколько розданных им тумаков, прервали разгорающийся скандал в тот момент, когда уже казалось, что дело дойдет до оружия.

— Внимание, слушай приказ! — Мишка оглядел своих подчиненных. — Расстояние небольшое, цели неподвижны, никакого упреждения брать не надо. Я стреляю в их командира. На заборолах два арбалетчика и сколько-то лучников, не успел подсчитать. Ты стреляешь в левого арбалетчика, ты — в правого, ты — в самого левого лучника, ты — в самого правого, ты — сам выбирай. Я иду первым, вы — за мной. Выбежали, развернулись влево, прицелились… не торопиться — нас заметят не сразу, выстрелили и быстро назад, чтобы оставшиеся лучники не успели ответить. Встали по порядку… Готовы? Вперед!

Мишка выскочил из-за угла склада, пробежал десяток шагов и остановился. Достаточно — остальным отрокам должно было хватить места, чтобы не мешать друг другу. Вскинул самострел и ругнулся сквозь зубы — под этим углом в командира было не попасть — заслоняли другие ляхи. Рядом защелкали самострелы отроков. Ощущая, как уходят драгоценные секунды, всадил болт в спину первому же попавшемуся ляху и опрометью кинулся назад, за угол склада.

— Заряжай!

Команда была лишней — отроки уже и так взводили самострелы и накладывали болты. Мишка «на автомате» тоже взвел свое оружие, не отрывая глаз от вонзившейся в стену сарая стрелы, свистнувшей у него за самой спиной — у кого-то из лучников оказалась отменная реакция, и если бы он не пригнулся, уже подбегая к углу склада, все могло кончиться весьма скверно.

Впрочем, у командира ляхов реакция была, похоже, ничуть не хуже — до слуха отроков донесся начальственный рык, затем приближающийся топот ног и металлический лязг. Мишка поднял самострел и начал пятиться назад, не сводя глаз с начала прохода между складом и сараем. Отроки последовали его примеру.