– Диркус, нашим гостям самые лучшие апартаменты и самой вкусной еды. И не мешкай, ты еще будешь рассказывать внукам об этом знаменательном дне, когда в твоей таверне останавливалась рожденная огнем.
Услышав этот эпитет, вздрогнула, вспомнив разговор с Высшими, зато Скайшер, стоявший рядом со мной, придвинулся вплотную и тихо пояснил:
– Так марханы в старину называли драконов...
– Скайшер, ты дракон? – спросила, подняв к нему лицо.
– А ты хочешь, чтобы я был драконом? – снова завораживающий шепот с тем же ответом, а рука ласково опустилась на мою талию.
Ну, сколько можно разговаривать намеками? Недовольно выпуталась из его рук и тихо прошипела:
– Почему ты не можешь сказать правду? Зачем эти игры?
– Сладкая моя, уверен, что если бы я был драконом, то ты бы меня держала на расстоянии, способном охладить любой пыл... Хотя никто не гарантирует, что эльфа и других ты бы тоже не послала в длительное приключение. Поэтому на данный момент я для тебя просто Скайшер, твой хранитель.
Выразительно закатила глаза, а потом почувствовала тишину вокруг. Все смотрели на меня и
Скайшера, откровенно ожидая продолжения нашего занятного разговора. А я от злости и испытанного ранее унижения мрачно сказала:
– Здесь меня отказались обслужить, так что пойдемте искать другое место, где меня с ходу не захотят выкинуть за дверь как последнее ничтожество.
Хозяин был готов упасть в обморок, то ли ему всю ситуацию Заус обрисовал, то ли испугался угроз Скайшера, а может расстроился, что внукам нечего будет рассказывать. Он буквально прохрипел, приближаясь ко мне под осуждающими взглядами моих спутников. А я невольно вспомнила первый диалог и знакомство с марханами в Илисвурге: «Эх, опять меня понесло, а все этот блондин загадочной наружности, все-таки нельзя так на него реагировать, давая повод думать о себе как об избалованной девочке.»
– Госпожа, я приношу свои глубочайшие извинения за высказанные по глупости слова... Клянусь, в моей таверне вам предоставят все самое лучшее...
– Да ладно, чего уж там... Кто старое помянет, тому глаз вон, – тут он снова стал голубым, бросив испуганный взгляд на Скайшера, а я решила уже заканчивать с приветствиями. – Спасибо за гостеприимство, надеюсь, моего мархуза здесь покормят...
Филя вывалил розовый язык, потом громко сглотнул и пристально, плотоядно уставился на бедного мархана, который отпрянул назад, все еще пытаясь сохранить лицо и не потерять столько клиентов. Заус потемнел лицом, похоже прибавил очередной прокол с таверной к своим просчетам. Скайшер же, подхватив меня за руку, потащил к столам. Все вздохнули с облегчением, а я почувствовала себя тираном и деспотом с манией величия. Так, надо быть проще, и марханы ко мне потянутся...
После обеда, хорошего, надо сказать, оставив вещи в таверне, мы направились в местный храмовый комплекс, посвященный всем богам. Как пояснила Юми, которая в очередной раз заняла одну со мной комнату, в Эйнере чтят всех богов, но поклоняются только одному. Просто остальных стараются тоже не обижать, ведь все знают, что злой бог даже чужака наказать может...
Большая часть марханов и гоблинов разбрелась по своим делам, а со мной и Скайшером пошли Ксион с Юдером, Юми, Сиурей, ну и конечно Заус... Куда ж без него. Он не воспринимал (или не хотел воспринимать) вежливые советы идти по своим делам, а весьма невежливые – просто игнорировал, старательно переводя тему на что-нибудь другое и обращаясь исключительно ко мне и Скайшеру, что ожидаемо бесило остальных спутников. Скайшер лишь усмехался, а я не знала что предпринять, чтобы сгладить общее недовольство. А потом плюнула на все и решила плыть по течению, пусть марханы сами между собой разбираются! А позади всех белобрысыми тенями следовали Мансель с Харелем.
В одном из переулков случился небольшой переполох. Понесли лошади, запряженные в телегу, перевозящую, судя по дальнейшим разбирательствам, ценности одного из банков. Гномы в деловых костюмах, размахивая портфельчиками, бежали за лошадьми с громкими ругательствами, криками предупреждая об опасности прохожих. Но мы с Юми, задержавшись возле одного из открытых прилавков, чуть отстали от сопровождавших, которые так увлеклись спорами за место возле досточтимой Алев, которая будет возлагать Священное Сердце на его ложе, что забыли о нас. И лишь Скайшер остановился чуть поодаль и пристально следил за нами. Мархуз развалился рядом, лениво поглядывая на шокированных прохожих, а мы, наконец, оторвались от созерцания множества ленточек и украшений для волос и двинулись догонять своих.
И вот как раз в этот момент сначала услышали за углом испуганные крики и гневные вопли, а потом увидели, как из переулка прямо на нас несутся лошади, запряженные в груженную ящиками телегу. Это оказалось столь неожиданно и внезапно, что мы на мгновение замерли, а потом обе поняли, что нам не уйти. Магия огня в этом случае не поможет, а уж исцеления – только мне самой и то если выживу...
Мелькнула огромная тень, и прямо перед нами выросла спина Скайшера, который, вытянув ладони вперед, выкрикнул пару слов, и все замерли, как будто время остановилось. Только мы с Юми прижались друг к другу. Девушка, уткнувшись мне в плечо, плакала навзрыд, обвив синим хвостом мои ноги. Скайшер так и стоял спиной к нам. Потом он медленно повернулся, а я непроизвольно вздрогнула.
Его глаза пылали золотом и теперь стали типичными для любого представителя драконьего племени. Жуткие змеиные глаза, в которых полыхали ярость и страх. Смуглое лицо в обрамлении черной арафатки побледнело и осунулось, словно он сейчас пережил невероятное потрясение. Черты лица заострились и стали хищными, прямо-таки излучающими животную опасность, но самое главное, по подбородку зазмеилась золотая полоска чешуи.
Он сделал резкий шаг вперед, подавляя своей мощной, тяжелой для восприятия аурой, потом, бросив раздраженный взгляд на рыдающую у меня на груди Юми, которая совсем сникла от его влияния, но, по всей видимости, пока не понимала от чего ее так плющит. Скайшер, подойдя вплотную, прижался к моей спине, наклонился и, обхватив голову своей лапищей, сминая волосы, уткнулся мне в висок носом. Черная ткань палантина накрыла мое плечо, а меня окутал его яркий чувственный аромат, от чего я непроизвольно глубоко вздохнула. Потом его длинный язык скользнул по моей коже, лаская скулу и очерчивая контур лица. Я задохнулась сначала от невероятного облегчения, что еще жива, потом, что он меня сейчас не прйбьет от злости – явно испугался, а потом эта ласка напомнила об одном инциденте, ттоизотпелптем совсем неладно, и я. ТКНУВ его локтем в бок, обличающе зашипела:
