бомбу на моего птенца, и я стану паинькой. Против лома нет приема.
Они забрали Виолику. Убрали от её головы ствол, приложили какой-то амулет, демонетка тут же вырубилась, шмякнувшись лицом мне в пах. Демонетка… хочется назвать её девчонкой. Девчонка и есть, совершенно неопытный юный демон, до сих пор наполовину оглушенный пребыванием в реальном мире. Настолько неопытный, что даже смогла научиться не убивать и не соблазнять всех, кого попало. Я её и тащил всю дорогу, весь подземный ход, обнаружившийся в церкви, до машины, а потом и из неё, на очередную базу канадианцев. Базу, чье расположение мне было уже известным. Демоны Иерихона, если бы они меня взяли одного, то я бы уже докричался до Алисы и сообщил ей, куда отправлять оперативников…
А сюда мы шли, долго. Шли всё время, не оглядываясь ни по сторонам, ни назад. А зачем? Как оказалось, имея в приятелях рэтчедов, которых можно держать годами на подгоняемой жратве, ты получаешь себе почти рабов, готовых прокопать и поддерживать в порядке километровые туннели. Настолько длинные, что с их помощью можно покинуть Омниполис, сесть в машину, проехать какое-то время, а затем снова опуститься вниз, в новую базу.
Рэтчеды и Канадиум, зверски опасное сочетание.
— Зачем мы вам? — вопрос не лишен смысла, потому как меня гораздо проще было нафаршировать «подарочком», чем рисковать, бегая по городу и выманивая Алису.
— Девчонка — чтобы контролировать тебя, — сухо бросил пастор, — Ты — для многого. Вот, держи.
Не позволяя мне осмыслить про «многое», Эммануил извлёк из-под своего пиджака нетолстую книгу, бросая её мне на колени. Чуть не пролил кофе, пока ловил. Осмотрел. Обычная, не слишком-то старая, определенно… не книга. Нет, это солидный, очень солидный блокнот для записей, форматом и толщиной схожий с книгой, но фабричную выделку ни с чем не спутаешь. Так и есть, синяя нечеткая печать на корке гласит, что этот блокнотище произведен фирмой Dorchester в Америке, штат Юта. Тысяча девятьсот пятьдесят четвертый год.
А вот заполнен он с помощью подозрительно красных чернил, от руки.
— Мы тоже удивились, — ровным голосом прокомментировал мои манипуляции с книгой фальшивый пастор, — Некроманты вымерли задолго до того, как была выпущена эта пустая книга. Однако, она заполнена хозяином. Это гримуар.
— И? — я немногословен, потому что в кои-то веки серьезен. Против меня играют люди, обычные человеки, но, тем не менее, сумевшие провернуть немыслимое в Омниполисе. Предпочел бы вместо пастора предельно взбешенную Эмму в полном здравии. Больше шансов уцелеть.
— На восемнадцатой странице написан ритуал Кса’Ми Неро Канвульта, — глотнув еще кофе, проговорил пастор, — Это заклинание отсечения лишних пользователей гримуара. Выполни его, и мы продолжим разговор.
— Я вампир.
— Мы знаем. Это тауматургический ритуал, вампир.
— Допустим, — вздохнул я, — Но зачем мне это делать?
— Чтобы никто не выстрелил отравленной пулей в твоего птенца? — мягко предположил человек, сидящий напротив.
— А что помешает вам выстрелить потом? — вопросом на вопрос ответил я, кладя книгу рядом с собой и принимаясь за остывающий кофе, — Что помешает попросить еще что-нибудь? Что-то… что я не смогу выполнить?
Вместо того, чтобы перейти к угрозам, спокойно выслушавший меня старик устало моргнул… а затем торопливо допил кофе, почти выжрал его, жадно работая кадыком. Потом, устало выдохнув, он потёр лицо ладонями, а затем сказал:
— Всё ты сможешь, Конрад Арвистер. И всё сделаешь. Мы не просто так отправили к тебе Виолику. Не просто так вынудили Завроса Виккельбана нанять Аннику Скорчвуд. Не просто так оставили тебе Ассоль. Ты был нужен нам с самого начала.
Вот тут меня как обухом ударило. Как драконьим хвостом перешибло. Как…
А он, этот поганец, всё говорил и говорил.
Сначала он рассказал про настоящую Виолику Радиган, несчастную полуэльфийскую девчушку-младенца, которую они забрали у мамаши-шлюхи, предварительно ту убив. Как Зелисса, та самая блондинка с искусственными эльфийскими ушами, воспитывала будущее вместилище для демона, периодически скармливая ребенку не самые полезные для развития мозга препараты. О сеансах гипноза, к которым та Виолика показала чрезвычайно высокую внушаемость. Эта же внушаемость досталась в наследство и демонетке, позволив им исподволь её программировать на несложные, но определенные действия, слова, поведение.
Он, трижды он сукин сын, никуда не торопился, методично втаптывая мою самооценку ниже плинтуса. Слово за словом Эммануил Заккери рассказывал мне об операции, которая должна была привести меня и Алису сюда, в том состоянии, в котором мы сейчас и находимся. О нет, у них всё проходило далеко не так гладко, как хотелось бы! Были неудачи, были срывы, а прямая атака Чернышей на нас со Шпилькой вообще едва не стала крахом всего! Но всегда был «план Б». Всегда, даже в том случае, когда ушедшая вразнос Виолика организовала из церкви чуть ли не рок-клуб, обзаведясь целым выводком друзей-телохранителей. К счастью, друзья-рэтчеды давным-давно позаботились о том, чтобы в церкви был потайной вход.
Одна из немногих вещей, которые они не смогли исправить, стало проклятие гримуара. Сам Заккери, уставший, измученный от орущих бред ему в уши мертвецов, сунул проклятый журнал туда, куда не надо, а там его перетрогали все остальные члены их маленькой группы, получив тех же дохляков уже в свои глаза и уши. Высоты к волне добавила еще и Роксолана, буквально сбежавшая в книгу, а затем прятавшаяся от вопросов за кучей неживых полудурков. Однако, среди всех ошибок и неудач оперативной группы глубокого внедрения, посланной Канадиумом, не было ни единой, связанной с вампиром-Блюстителем, Конрадом Арвистером.
…и вот это меня убивало.
— Проведи ритуал, Конрад, сейчас, — устало вздохнул Эммануил, — у нас есть время пока спят мои товарищи. Если ты откажешься, то я достану из свинцового ящика пилу с напылением из «подарочка», а затем отпилю Алисе ноги. Нам она, в отличие от тебя, не нужна целой и невредимой, а сколько у неё займет отращивание новых ног после такого…
Человека очень легко убить. Даже для такого слабого вампира как я большинство смертных представляют из себя просто мягкие мешки с кровью. Тут не нужно обладать силой Шегги, достаточно лишь быть чуток сильнее и иметь длинные острые когти, которые могут вскрыть это мясо в любой удобной тебе проекции. Не нужно иметь черный пояс по карате, не нужно тренироваться, не нужно целиться карандашом в глаз… два размашистых удара (причем второй — чисто для души) и вскрытый восемью глубокими разрезами фальшивый пастор опадает на
