Скайлар крепко зажмурилась, подавляя истерические вопли. Господи! Смерть, убийство, кровь! Реки крови!
— Ну что, прикончим всех? — спросил Слоан.
— А у нас есть выбор? — ответил Ястреб.
Скайлар, так и не отходившая от мужа, вцепилась ему в плечи.
— Давай уйдем! Просто уйдем!
— Скайлар, они бросятся в погоню.
— Но ведь можно же оставить хотя бы двоих? Что плохого в том, что они будут жить?
— Скайлар, вероятно, это какой-то разведывательный отряд. Поблизости могут находиться другие. Сколько их, мы не знаем. Может, они хорошо вооружены и готовятся напасть на поселения белых — для большинства индейцев это самый быстрый путь к наживе, куда более надежный, чем нападать на другие племена.
— И все равно давай уйдем… — настойчиво попросила она снова.
Но тут вмешался Слоан:
— Скайлар, поймите, вы унизили одного из воинов, встретивших вас у ручья. Ударили его. Для индейца это вызов. Может, сейчас он и мертв, но унижение страшнее смерти. Понимаете? Те, другие, кто видел это, отправятся следом и не успокоятся, пока не найдут способ похитить вас.
Согласна она или нет, теперь было не важно. Стрелы свистели над их головами, пролетали так близко, что одна из них даже пришпилила юбку Скайлар к земле. Нервы бедняжки были на пределе, она вскрикнула, а Ястреб, толкнув ее на землю, привстал на одно колено, но выстрелить ему не удалось — один из кроу прыгнул на него, повалив на землю, и оба принялись кататься в грязи.
— Не высовывайтесь! — услышала Скайлар возглас Слоана, как раз когда собиралась встать.
И правда, не стоило. В этот момент второй из оставшихся в живых кроу метнулся к Слоану. Теперь две пары борющихся не на жизнь, а на смерть мужчин катались по земле.
Дольше оставаться в бездействии было невозможно, а потому Скайлар вскочила на ноги и, наклонившись, подобрала «кольт» Ястреба. Сколько еще оставалось патронов? Оружие, такое тяжелое, казалось, жгло ладонь. Надо хорошенько прицелиться. Но как? Как можно выстрелить, когда мужчины ни на секунду не прекращают драться? Так ненароком и убьешь не того.
Внезапно Ястреб вскочил, дикарь — за ним следом. Они кружили, мелькали перед глазами. Скайлар наставила на них револьвер и, улучив момент, когда индеец набросился на Ястреба, выстрелила.
Послышалось проклятие — Ястреба, — и в тот же миг индеец рухнул ему на грудь. Скайлар вздрогнула, думая, что убила дикаря. Ястреб отпихнул тело от себя, и, когда оно тяжело осело на землю, Скайлар заметила рану, зияющую на разрисованной груди. Ястреб же сжимал руку. Она видела, взгляд его направлен на нее, но что выражает, не понять, слишком темно.
— Я выстрелила…
— В меня! — последовал хриплый ответ. — Ложись! — внезапно крикнул он.
Она так и сделала. Окровавленный нож Ястреба пролетел мимо, остановив последнего оставшегося в живых индейца кроу, вознамерившегося расколоть голову Слоана огромным камнем. Но Слоан и сам не мешкал — кроу рухнул на землю, пораженный одновременно двумя ножами: один торчал из спины, другой — из груди. С ужасом глядя на него, Скайлар выронила револьвер и, пошатываясь, отступила назад. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота.
Кто-то рядом кашлянул, привлекая ее внимание. Это был Ястреб, он по-прежнему сжимал свою руку.
— Ты что, хотела убить кроу, но плохо целилась, или избрала своей жертвой меня, но промахнулась?
Скайлар точно прорвало, она бросилась осыпать ударами маленьких кулачков бронзовую грудь.
— О Господи! Господи! Как ты можешь?!
— Эй! Тише, детка… тише… все хорошо, я просто пошутил. Наверное. Скайлар, все в порядке.
Она уронила голову ему на грудь.
— Вовсе нет, совсем не в порядке. Вокруг одни мертвые. Ястреб заставил ее поднять лицо.
— Хотела, чтобы мертвыми были мы? Она покачала головой:
— Нет!
Внезапно слова словно бы иссякли, и Скайлар снова уткнулась носом ему в грудь. Немного успокоившись, взглянула через плечо и заметила Слоана, сосредоточенно собирающего ножи. Вот вынул их из тела последнего убитого индейца.
— О Боже! — прошептала она. — Мы можем уйти? Прямо сейчас, пожалуйста!
— Не так скоро, — сказал Слоан. Он подошел только что и встал рядом с Ястребом, коснулся щеки молодой женщины и чуть улыбнулся.
— Но…
— Мы еще не сняли с убитых скальпы, — сказал он.
— Что?! — воскликнула она.
— Скайлар, он подтрунивает над тобой, — постарался успокоить жену Ястреб. — Мы собираемся похоронить их.
Она недоверчиво вскинула глаза:
— Индейцы ведь не хоронят своих мертвых. Мужчины переглянулись.
— Иногда. Большинство жителей равнин устраивают им погребальное ложе на деревьях, но иногда выкапывают неглубокие могилы у скал. Но дело сейчас даже не в обычаях. Мы не хотим, чтобы кроу обнаружили их тела. Не исключено, что другие воины спешат к ним навстречу.
— Вот как, — понимающе протянула Скайлар.
— Сможешь последить за лошадьми? — спросил Ястреб. Она кивнула. Разумеется, лошади и так никуда бы не ушли, просто ее хотели чем-то занять. Скайлар пошла вслед за Ястребом, но, поморщившись от боли, тут же остановилась. Тому ничего не оставалось, как только подхватить жену на руки. Как только они оказались под кронами деревьев, Скайлар увидела коней Ястреба, Слоана и своего. Ястреб усадил ее верхом на Орешка.
— Ты и лошадь успел привести? — не скрывая изумления, спросила она.
Он похлопал мерина по шее.
— Орешек — прекрасное животное, — проговорил Ястреб. — Не хотелось терять его.
— Ты спас лошадь прежде, чем отправился спасать меня? — отчего-то шепотом спросила она.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Мы не знали, сколько в лагере индейцев кроу. И опасались погони. Сейчас захваченные у них лошади пасутся неподалеку. Заберем их, как и скот, с собой и перегоним людям моего деда.
— Ты спас лошадь раньше меня? — повторила Скайлар. И снова Ястреб рассмеялся.
— Но уж по крайней мере в тебя я не стрелял. Скайлар как раз хотела спросить о ране, но обида не позволила произнести слова участия.
— Ты поехал ради того, чтобы спасти лошадь, — не переставая, твердила она.
Ястреб пожал плечами.
— Среди индейцев сиу существует обычай: тот, кто украдет у своего соплеменника жену, должен заплатить пострадавшему выкуп. Обычно это бывают лошади. И то и другое — собственность.
— Мне следовало целиться тщательнее! — вспыхнула она. С губ Ястреба не сходила улыбка. Он стоял так близко, пальцы гладили пораненную ступню молодой женщины.
— Лошадьми занимался Слоан, — сказал он. — А я отправился сразу за тобой. Был рядом, наблюдал, ждал. Помнишь, я говорил, что убью любого, будь то белый или краснокожий, кто осмелится посягнуть на то, что я считаю своим?
