обычной.
Улько понял что все его преимущество утеряно. Он выхватил взявшуюся как будто из не откуда странную печать, она вспыхнула всё таким же бирюзовым пламенем. Груда камней в далеки взорвалась. Демон перестал чувствовать душу Улько.
Из груды камней выбрался Улько.
— Так это был ты?
Демон и вправду удивился, а после заметил странности в его виде.
— Хаа? И зачем тебе эта маска?
Улько не ответил и лишь встал в стойку выставив катану перед собой. С его телом начали происходить метаморфозы. Белая маска покрыла половину его лица, волосы приобрели пару сантиметров, кожа стала белой как мел.
* * *
Бой начал набирать всё большие и большие обороты. Меч Никоса не выдержал и треснул, а в следующее мгновение рассыпался сотнями осколков. Но он не был ошеломлён, он лишь откинул рукоять разойдясь в оскале, и начал наносить сокрушительные удары, на удивление практически не уступая себе прошлому. А секрет был в том что, весь бой он использовал усиление, раз за разом, раз за разом, он усиливал себя и меч, и именно из-за этого усиления меч и был уничтожен. Он просто не выдержал такой силы, что не удивительно, он даже показал себя весьма хорошо, не каждый меч сможет выдержать столько усилений, большинство уже обратились бы в труху, там где этот меч лишь начинал приближается к своему лимиту прочности. Это говорило о непревзойдённом мастерстве создавшего этот меч.
Моэру еле держалась на ногах, и скорее мешала нежели помогала, а также она чувствовала растущее недомогание и вместе с ним ощущение дежавю.
Улько на вид был относительно цел, но это было лишь на вид, под иллюзией он был весь изранен и из последних сил наносил удар за ударом, как вдруг демона покрыло бирюзовое пламя.
— Наконец, теперь я тоже так могу.
Демон оскалился и одним ударом отправил Никоса в полёт попутно пробивая им пару зданий.
— Ты достойно сражался, а теперь умри в своём же пламени! Колесо сансары!
Улько окружило пламя, Моэру попыталась сбить концентрацию демона чтобы остановить заклинание, но лишь отправилась в след за Никосом.
Через некоторое время пламя затухло. Никос и Моэру кое как выбрались из обломков и вернулись на поле боя лишь чтобы увидеть картину, как демон стоит с ошалелым взглядом.
— П-парень… как зовут твою мать…
Демон как будто вопрошал у пустоты, даже не ожидая ответа. Но Улько поднялся опираясь на колени, а после и на катану, встав, он ответил.
— Раю.
Абаддон осел на колени, а из его глаз начали сочится слёзы, перед его глазами проносились картины прошлого.
* * *
Абаддон влетел в комнату, там сидел ребенок на вид 12 лет с блондинистой шевелюрой.
— Кайм! Она родилась! Теперь я второй раз отец!
— Второй?
Абаддон склонил голову и ответил.
— Ну да. Пусть ты и племянник, но я вижу тебя как собственного сына!
Кайм чуть покраснел потупив взгляд, и задал вопрос.
— А как её зовут?
— Мы ещё не придумали, а у тебя есть идеи?
В глазах молодого Кайма проблеснул блеск, а его лицо покрыла улыбка, и он сказал.
— А можно?
— Конечно!
— Тогда… как насчёт Раю?
* * *
Кайм стоял перед Абаддоном.
— Отец..
— Кайм! Ты вернулся! А где Раю? Как прошла ваша исследовательская миссия?
— Раю… она..
Абаддон казалось и не замечал подавленного настроения Кайма.
— Где она, у нас почти всё готово к празднованию, Акеми уже почти закончила готовить.
— Раю..
— Ну? Где она?
Абаддон начал что-то подозревать, заметив подавленность своего Сына.
— Раю… мертва.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, он осел на колени, из его глаз потекли слезы, он прикоснулся к щеке, не понимая почему он чувствует там влагу. Он не смог сразу осознать что случилось.
* * *
И вот сейчас Абаддон опять стоял на коленях и рыдал, увидевшие это Моэру и Никос не знали что делать, и просто стояли. Улько смотрел в рыдающие и ошеломлённые глаза Абаддона, не понимая что случилось.
А Абаддон лишь смог произнести.
— Почему..
Глава 46-47
Глава 46. Что было вчера?
— Ааа… голова раскалывается. Где я?
Таймера нет, значит я у себя в мире.
Так, Наруто вспоминай что ты помнишь последним?
Помню, я смог уговорить Лапласа в замен на души его товарищей, душу Фаготта и все эссенции у Сэйко, у нее было тоже самое что и у меня, в инвентаре души не отображались.
Мы направились к остальным чтобы Лаплас остановил Абаддона, по пути мы разговорились, хоть Лаплас на меня и поглядывал странно и с настороженность, я смог вернуть костяные клинки.
Когда мы прибыли к месту боя, мы услышали какие-то завывания, я с Сэйко уже готовились к худшему, но мы увидели очень сюрреалистичную картину.
Никос и Аббадон сидели в обнимку и шатались из стороны в сторону, пока пили что-то из двух стеклянных бутылок, оказалось что это была алкашка, что примечательно, пили они прямиком из горла, и уже весьма давно, может минут пятнадцать а может и больше.
Сэйко распечатала Шимо, Аску и директора, уложив их на земле с целью подлатать их, я решил первым делом осмотреться и узнать что вообще здесь происходит.
Улько уже без перевоплощения, то есть в своём настоящем виде, странно посматривал на Абаддона. Мы его расспросили и узнали что случилось.
А случилась очередная не понятная хрень. Абаддон как увидел светло личико Улько без маскировки, начал плакать, Никос увидевший в этом шанс или что-то ещё подошёл к нему, и распоров кожу на руке при помощи рукояти с не большим остатком лезвия, и приставил раной к лицу Абаддона и с того момента они сидят и пьют.
Моэру сидела рядом с Улько и переводила взгляд с небольшой бутылочки в руках к этой двоице и обратно.
А ещё от неё так и несло подавленностью.
Когда мы обратили внимание на Никоса и Абаддон мы увидим Лапласа рассматривающего звёзды не трезвым взглядом.
А после того как они закончили обрабатывать Лапласа та двоица пыталась меня и Сэйко затянуть к себе приговаривая:
«— Да что вам будет с одной бутылочки?».
Я упирал на свой возраст в без пары недель 13. На что получил вопрос, шиноби ли мы и в след за ним какое у нас звание.
Я не подозревая ничего ответил что мы чунины, на что мы получили ответ:
«— Ну вот, видишь. На сколько мне известно в вашем мире даже в бордель чунинам ходить разрешается, значит
