воду достать трудно.
Через дневной переход должен показаться Багдад. Скоро наступит май, а за ним придёт жаркое в этих местах лето. Евплу рассказывали, что в это время года здесь не бывает дождей, а жара достигает умопомрачительных, в прямом смысле этого слова, температур. Надо как можно скорее разведать обстановку и направиться вверх по Евфрату.
В ближайшем постоялом дворе на четвёрку опалённых солнцем мужчин почти никто не обратил внимания. Сейчас лица многих людей закрыты почти прозрачными тканями из-за частых пылевых бурь, так что лишь по одежде можно понять, кто перед тобой, – мужчина или женщина. Хозяин получил несколько серебряных монет и указал на свободный помост, где можно перекусить местным мясным блюдом. Мужчины расселись и стали ждать, когда им принесут еду. По соседству небольшая группа погонщиков громко обсуждала какое-то недавнее происшествие и тихо поругивала фарсских воинов, вопреки приказам командиров, периодически занимавшихся грабежом местного населения.
В ближайший час Евпл узнал многое о местных реалиях, в том числе и то, что ромеев в Багдаде осталось, как ни странно много. Им было обещано терпимое отношение со стороны новой власти, желавшей изо всех сил показать, что фарсы несут лишь мир и процветание землям, которые до недавних пор нещадно эксплуатировались императором, сидящем в Виза́нтии. О каких-либо крупных сражениях никто не говорил, из чего было сделан вывод, что всё ещё впереди. Основная часть армии фарсов ушла отсюда вверх по течению Евфрата ещё месяц назад, и пара дней отдыха в этих местах не сильно увеличит существующий разрыв.
Мужчина оставил трёх парней отдыхать в снятой комнате, а сам отправился в сторону центра города, в котором жизнь продолжалась несмотря на значительные изменения. По другому и быть не могло, поскольку простым людям, как правило, безразлично, к кому уходят собираемые с них налоги. Конечно, Евпл поступил неразумно, поскольку любой стражник, остановивший его, смог бы довольно просто выяснить, что это чужак, но те не считали лихоимство чем-то недостойным и после получения нескольких медных монет теряли всякий интерес к задержанным, кем бы они не были.
Вскоре, в одном из узких переулков был найден полуразрушенный дом, и уже вечером ромеи переселились в него, благоразумно рассудив, что постоялые дворы привлекают стражников намного больше, чем обход опустевших улочек и, тем более, осмотр давно заброшенных зданий. От истощённых мулов решено было избавиться почти по-дешёвке продав их погонщикам, – сейчас в Багдаде можно легко найти и более упитанных животных.
– Не устроить ли нападение на резиденцию нового местного правителя? – спросил утром Матис. – Мы скоро отсюда уйдём и будет обидно хоть как-то не отомстить фарсам.
– Мысль неплохая, – кивнул Берхард. – Только делать это надо ночью, как раз перед уходом из города.
Обсуждение плана не заняло много времени, и вскоре все четверо разглядывали здание, где им скоро предстоит немного развлечься, запоминая запасные пути для отступления. Начать решили много позже полночного часа, когда всем бодрствующим очень хочется хоть ненадолго опустить веки и расслабиться в предвкушении утренней смены. и последующего отдыха.
Евпл ещё раз всех предупредил, что неприятности обычно начинаются тогда, когда бдительность притупляется и человек начинает считать себя неуязвимым. Напомнив напоследок, что никто не должен прикасаться ни к каким трофеям, мужчина повёл молодых людей за собой в городскую тьму…
Средних размеров весельная лодка неторопливо шла против ветра и течения. В тени под навесом сидело четверо мужчин и о чём-то тихо переговаривались. Кто они – хозяин лодки не знал, да и не стремился узнать. Ему неплохо заплатили и этого было вполне достаточно в неспокойное время, когда засыпая не знаешь, что тебя ждёт утром. Ему не очень хотелось плыть вслед большой армии, но две жены и многочисленные дети всегда хотят есть. На обратном пути его, наверняка, наймёт кто-то, спешащий в Багдад. Жизнь продолжается несмотря на все те ужасы, которые устраивают правители, желающие досадить друг-другу на беду простым людям.
Глава 26
Евпла всегда раздражал один момент в местном населении Асийских провинций, – вот кто-то общается с тобой довольно дружелюбно, но внезапно приветливый доселе собеседник неожиданно пытается обокрасть или убить. Ну ладно бы, если это какой-то разбойник или опустившийся на самое социальное дно человек. Нет, обычный прохожий, сосед в трактире, деловой партнёр. И вот ты сидишь возле его трупа и в голове лишь один вопрос: “Почему?”
Да, Евплу тоже приходилось далеко не всегда миролюбиво обходиться с людьми, но для агрессии существовала веская причина, поскольку те, как правило, хотели поживиться за его счёт. О том же, чтобы просто так, спонтанно, лишь в призрачной надежде заиметь несколько монет, напасть на человека, Евпл не задумывался даже во дни своей бедности.
Все эти мысли посетили его намного позже, когда хозяин лодки отдал гортанную команду своим гребцам, после которой они внезапно вскочили и стали угрожающе махать вёслами. Молодые люди отреагировали не совсем так, как ожидал их наставник, – выхватили кинжалы и бросились вперёд, решив, скорее всего, что в близком бою весло не является грозным орудием. Или, возможно, им надоело действовать на большой дистанции и они захотели почувствовать вкус крови.
Восемь крепких мужчин против троих парней, – не самый хороший расклад для последних, если только стычка не произошла на почти узкой лодке. Сейчас же нападающие мешали сами себе и количественное преимущество стало недостатком. Когда последний гребец, поражённый клинком, свалился на дно судёнышка, хозяин лодки даже не стал закрываться руками, когда перед его лицом оказалась окрашенная кровью сталь.
– Как будем добираться дальше? – задал риторический вопрос Евпл, поскольку было ясно, что если они сядут вчетвером на вёсла, то не смогут сколь либо долго и эффективно грести против ветра и течения.
– Надо сходить на берег и искать лошадей, – высказал очевидный ответ Матис. – Берега реки относительно обжиты и полно небольших поселений.
– Поселений-то полно, но там живут если не впроголодь, то не очень богатые земледельцы, – не согласился Берхард, – и лошадей у них явно нет, а, в лучшем случае, забитые тяжёлой работой мулы. К тому же как мы объясним своё появление здесь?
– С этим проще, – голос Евпла звучал почти убедительно. – Мы скажем, что пробираемся из Багдада, а на пути на нас напали и все вещи утонули.
Как и сказал старший сын, вдоль Евфрата располагались небольшие поселения по несколько десятков жителей, возделываюших, как и в Египте, лишь узкую
