Дориан поднялся с колен, чувственность исчезла из его голоса, когда он начал связывать меня.
— Я никогда не захочу развязывать битву. Твой ручной лисенок мне шею свернет, если я даже не так посмотрю на тебя.
— Не делай вид, будто боишься его. Помнится тебе под силу разрушать дома. — Я откинулась на спинку стула и позволила ему связать мне руки за спиной. Он долго возился, словно паук сплетая свои сети.
— Удивительно, Евгения, что ты оставляешь за мной место победителя в бою с ним. Я тронут. Очень тронут. Хотя и слышал, что у лисенка очень острые когти. Да кстати, как поживают царапины на спине?
Именно в этот момент вышел Кийо, неся в руках чашу с водой. Он замер, когда увидел, как Дориан стягивает меня шнуром выше груди, вокруг плеч.
— Что тут происходит?
— Пробуждение, — ответил Дориан.
— Ничего страшного, — сказала я, — Поставь воду вон там.
Кийо сделал как я просила, и встал рядом со мной, скрестив руки на груди и поглядывая на короля джентри.
Дориан старательно связывал мои плечи и грудь. Он использовал несколько веревок, и я увидела получившийся узор, он был действительно сложный и переплетенный. Эстетичный и функциональный.
— Вот. — он справился с последним тугим узлом и оценил произведенную работу. — Неплохо. Кажется я не забыл, как в конце концов делать достойный узел. Еще один штрих, и мы готовы.
«Еще одним штрихом» оказалось, завязать мне глаза.
— Ни за что. — был мой ответ.
— Евгения, сладкая моя, твои протесты очаровательны, но они нас задерживают. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, доверься мне. Если ты этого не сделаешь, то отвези меня в одно из тех мест, где человеческие женщины носят откровенную одежду и теряют контроль, а вместе с ним и собственное достоинство, после алкоголя.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я все же позволила ему завязать мне глаза. Я доверяла Кийо, и почти доверяла Дориану, но повязка на глазах, это уж слишком. Мне не нравилось быть пойманной в ловушку или находиться под чьим-то контролем. Яркий мир покрыла тьма, ткань совсем не пропускала свет.
— От всего этого у меня мурашки по коже, — раздался поблизости голос Кийо.
— А мне напротив, — сказал Дориан, — это дарит теплое, приятное чувство. Но я думаю, нам пора приступать к уроку.
— И сейчас ты мне объяснишь зачем нужен этот маскарад со связыванием? — спросила я, — или выяснится, что ты это сделал для забавы.
— Нет, нет. Как бы весело это не было, но у меня на это действительно были свои причины. Теперь. Я возьму эту чашу с водой, которую так любезно принес нам Като...
— Кийо, — поправил раздраженный голос.
— Ой, прости. В любом случае, я собираюсь ее поставить где-нибудь в этой миниатюрной пустоши, и ты мне скажешь где именно она находится.
— Ох. Понятно. Мне полагается типа поработать над моими не зрительными чувствами? Услышать куда ты ее поставишь?
— Ты не будешь использовать никакие физические чувства.
Я слышала как он отошел, предположительно с водой, но услышать поставил ли он воду, я не могла. Он нарезал круги, пиная камни, шаркая обувью, и к тому времени, как он вернулся ко мне, я совершенно запуталась. Когда он заговорил со мной, его слова раздались над моим правым ухом.
— Если бы сейчас у тебя была свобода, даже с завязанными глазами, ты бы начала ходить, и захотела бы использовать что-нибудь, чтобы найти воду. Ты бы вертелась, нюхала воздух, и все в том же духе. А связанная, ты вынуждена принять, что ничего этого не будет. Ты не можешь положиться на то, чем обычно пользуешься. Ты поймана в ловушку, бессильна. Признай это. Открой себя, и все это придет. Найди воду.
— Как?
— Обратись к ней. Насладись ею, отбросив привычные пять. Вспомни упражнение, которое мы делали в прошлый раз, найди ее в этом мире, а не непосредственно в себе, не только в духовном.
— Я думала магия должна быть врожденной. Разве не это отличает человека от джентри.
— У тебя она есть от рождения. И твоя магия способна призывать и управлять бурей. Чтобы сделать это, ты должна призвать и использовать все элементы. А для того, чтобы сделать это, ты должна быть способна найти их. Следовательно, сосредоточься на внешнем мире.
— А как я дальше буду искать воду?
— Просто сконцентрируйся. Но в то же время расслабься. Думай о воде. Как ты ее ощущаешь, на что это похоже. Распространи свое сознание вокруг себя, но не входи в транс, заставляя свой дух искать ее. Это будет жульничеством.
— Ну ладно, а сколько это займет времени?
— Столько, сколько потребуется.
Дориан отошел, а я сидела там и ждала какого-то открытия. О’кей. Где-то не подалеку была чаша с водой. И предполагалось, что что-то во мне способно ощутить ее. Я бы ни за что не поверила, ни во что из этого, если бы не моя разгромленная гостиная, которая как нельзя лучше доказывала наличие у меня сверхъестественных способностей. Но я не должна была думать о том, как вызвать шторм. Это было совсем другое
По началу, всё, что я ощущала, было моим собственным телом. Дориан связал меня хоть и безболезненно, но довольно плотно. Эти путы немного досаждали мне. Начал ныть затылок. Мышцы ног были растянуты и воспалены. Я медленно перебирала каждую свою часть тела, пытаясь понять что она чувствует. Я слышала удары собственного сердца, ритм своего дыхания.
Когда мне это надоело, я начала концентрироваться на мире вокруг себя. Различные звуки заполнили мой мозг. Дориан присел на шезлонг. Самолет гудел в небесах. Один из моих соседей держал кормушку, и воробьи щебетали и ссорились вокруг нее. Более резкие крики меньшего количества птиц звучали на расстоянии. На моей улице было немного домов и она располагалась далеко от проезжей части, но приблизительно через один квартала завелась и тронулась машина.
Я подумала о воде, нуждаясь в ней из-за палящего солнца. Я намазалась солнцезащитным кремом, чему теперь была очень рада. Но еще я чувствовала как по мне льется пот. Вода это прохлада, она освежает. У моей мамы дома был целый бассейн, и вдруг мне больше всего на свете захотелось погрузиться в эту кристально-синюю поверхность.
Я думала о миске с водой, о ее прохладе, влажности на моей коже. Я попыталась почувствовать это, призвать это.
— Там, — сказала я наконец. Не знаю сколько времени на это потребовалось. Кажется недолго.
— Где именно? — спросил Дориан.
— На четыре часа.
— Что?
— Она имеет в виду там, — услышала я голос Кийо, видимо он указал.
— Нет, — ответил Дориан.
— Что, правда?
— Сочувствую.
— А я хоть была близко?
— Нет.
— Даже немножечко?
