слышу это уже не в первый раз, но не совсем понимаю.
— Это… — парень вздохнул. Он всё ещё странно себя вёл. Словно злился и сдерживал себя, чтобы не начать кричать. Тяжело дышал и немного потел. — Это обращение девушки к парню. Но… — солист замолчал и вновь вздохнул. — Но употребляется только в том случае, если парень для девушки что-то значит. Либо это её старший брат, либо очень хороший и близкий друг, либо… если между парнем и девушкой романтические отношения.
— Вот как… — я задумалась. — Употребляется только, если парень что-то значит… хм…
— Вот именно! — повысил голос, Тхэ Гён. — Так что не произноси этого слова больше так просто!
— Э? Но почему? — удивилась я. — Это же просто образ. Актёры так всегда делают.
— Ты не актриса! Ты фотомодель! И это… — Тхэ Гён не договорил, просто схватил стакан с соком и опустошил его.
Ничего не пойму. Он точно зол, но почему? Да что я опять сделала не так? Мда… порой мне очень трудно, когда не знаешь обычных культурных ценностей. Даже знание языка не облегчает задачу. Джереми наконец-то прорвал баррикаду и обнял меня, причём так, словно я тот самый плюшевый мишка. А потом началась целая серия селфи, которая переросла в простое дурачество и забаву.
Я подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы оставить после себя парочку забавных фото друзьям. А почему нет? Хоть какое-то воспоминание. Нас стал фотографировать Шин У, что позволило фантазии Джереми разгуляться и мы меняли позы с каждым кадром. Следующим был сам Шин У, который тоже, оказывается, любит подурачиться. То поставит мне рожки, то накинет мне на голову свою же шляпу. Присоединилась даже Ми Нам, которая сначала вела себя робко, но потом расслабилась и смогла искренне улыбнуться.
Тхэ Гён отказался фотографироваться.
— Да ладно тебе, — бросила я. — Всё равно завтра уезжаю.
— Завтра? — удивились все.
— Да, — я указала на президента Ана, который до сих пор разговаривал по телефону. — Мне уже купили билеты. Так что это наша последняя вечеринка.
— Ну, раз последняя, — хмыкнул Тхэ Гён, сохраняя спокойствие. — Так и быть.
Парень встал из-за стола и, подойдя ко мне, обнял за плечи. Я улыбалась в камеру и по привычке меняла позу, совсем не зная, как встал Тхэ Гён. После десяти снимков, подумала, что этого хватит и отошла от солиста, возвращаясь к своему месту.
— Скиньте мне потом фотки на телефон, — попросила Джереми.
— Окей, — кивнул парень, после чего взялся за бокал с соком. — Итак, тост! — все взялись за свои бокалы. В моём сока стало больше, хотя… возможно, мне просто кажется. — За наш общий успех!
— ДА-А-А! — крикнули все, и рядом показалась рука менеджера Ма. О! Он уже поговорил со всеми, с кем хотел?
Выпив весь сок, я почувствовала, как он горчит во рту. Хм, прокис, что ли? Хотя вначале был вполне сладким. Зато после сока голова стала такой тяжёлой, а ноги ватными. Что-то не так… всё поплыло. Мысли практически невозможно контролировать. И всё сводилось к тому, что мне безумно грустно. Я так не хочу со всеми расставаться. Мне даже этот вредный Тхэ Гён нравится. Хотя я так и не понимаю его. То он нормальный парень, как и все, а то он злой и холодный, словно айсберг.
Шин У и Ми Нам, моя любимая пара. Они такие классные, но чересчур медлительные. Ах, да… это же дорама. А дядя, блин, у меня такого классного дяди в жизни не было! Он лучший! Хоть простой как два рубля, но добрый и искренний. Уважает дружбу и семейные ценности. Где ещё такого человека встретишь?
Джереми всегда улыбается, даже когда в сердце печаль, он не унывает. Преданный как та собака, даже если его обидят, он всё равно вернётся к своему хозяину и постарается развеселить его своим присутствием. Что может быть прекраснее? Это я милая? Нет, это ты милый, Джереми. Однако Ми Нам всё же должна быть с Шин У.
Все продолжали смеяться фотографироваться друг с другом, а моё лицо почему-то медленно опустилось на стол.
— Кэт, — услышала я голос Тхэ Гёна. Парень тормошил меня за плечо. — Кэт, ты что… пьяна? Когда успела?
— О чём ты? — возмутилась я, скинув руку солиста. — Я трезва… как стё… стёклш… ко…
— Да неужели? Ты же пила сок, так как…? — парень замер и злобно покосился на менеджера Ма. Тот подпрыгнул, занервничал, перевернул телефон верх ногами и типа с кем-то стал говорить. Это что, меня этот прохиндей опоил? Блин… ну и хрен с ним… — Пошли на свежий воздух, — предложил Тхэ Гён, перекидывая одну мою руку через своё плечо.
— Не хочу, — отталкивала я его.
— Тебе надо протрезветь, идём, — настаивал солист. — Пока никто не заметил.
И, действительно, все были слишком заняты весельем, чтобы заметить пьяную меня. Идеальный режим второстепенного персонажа. Скрытность стопроцентная. Правда, в голове всё время крутится звуковой флешбэк, в котором говорится, что мне нельзя пить… и ещё что-то. Не помню.
— Тхэ Гён, — обратилась я к парню, что насильно вытаскивал меня из-за стола. При этом мой взор был устремлён на Ми Нам и Шин У, которые мило общались друг с другом улыбаясь, но некая грань между ними существовала. — Почему люди такие идиоты?
— Задаюсь этим вопросом всю жизнь, — усмехнулся солист.
— Ну, видно, что человек тебе нравится, ну признайся! Нет, будут молчать до последнего. Зачем это? Ведь если бы все говорили сразу, что они чувствуют, это сколько же счастливых людей сразу же стало?
Тхэ Гён ничего не сказал. Думаю, он просто не знает, что в такой ситуации говорить. Тхэ Гён ведь и Ми Нам полюбил только потому, что узнал о её чувствах к нему. Мне даже показалось, что он полюбил не её саму, а её любовь к нему. Ему всегда хотелось быть лучшим и на первых ролях, и именно это он увидел в глазах наивной Ми Нам.
— Эх, Тхэ Гён… — продолжала говорить я, потихоньку шагая с парнем в сторону выхода. — Ты поёшь такие классные песни о любви, но сам-то влюблялся хоть раз?
— Хочешь сказать, что спела бы лучше? — начинал
