Тогда Дэн спросил, почему мы не хотим предположить, что принцесс увели ради выкупа? Оказывается, в их мире это обычное дело! Его самого однажды в детстве чуть не выкрали, прямо из учебного заведения. Только счастливое стечение обстоятельств помешало злоумышленникам…
Надо же как по-разному могут цениться дети! Казалось бы, все они одинаковы — глупые, шумные и прожорливые создания. Ничего хорошего, одним словом. Но меня в свое время папаша-ярл пытался сбагрить с рук, определить на воспитание за большие деньги — и то никто не брал. А клиента специально хотели украсть!.. Я его после этого даже как-то зауважал…
Тьфу, опять отвлекся! Короче, если целью похищения был выкуп — какой резон увозить принцесс за тридевять земель? Не проще ли спрятать неподалеку, послать письмо с угрозами типа: будете искать — убьем сразу — и как можно скорее просить золота? Чего тянуть? Ведь уже больше двух месяцев прошло, а наши похитители никаких требований не предъявили.
В общем, мы сошлись во мнении, что движут ими не коммерческие мотивы, а магические или матримониальные, как и предполагалось ранее. Рагнар и особенно Годрик этим выводом огорчены и встревожены.
А меня удивляет, сколько народу оказалось причастно к похищениям дев! Не одиночки этим занимаются, а целое преступное сообщество! Кто бы мог подумать! Орвуд предрекал, что освобожденную нами принцессу попытаются вернуть. Но он ожидал магических атак со стороны двух других «колдунов», а уж никак не массовых ночных набегов! Теперь он (Орвуд) опять каркает, что нападение было не последним, и лорды (будем именовать их так за неимением лучшего собирательного названия) вернутся. Они не успокоятся, пока не добьются своего…
Что ж, очень может быть. Они будут нападать, мы будем убивать, убивать… и сколько это продлится — одним богам ведомо!
Вот и задаю я себе вопрос: а стоят ли две невесты, из которых любимая только одна, вторая же и вовсе незнакомая, таких жертв? Может, похитителям девы и вправду нужнее, чем нам, если они готовы идти из-за них на смерть? И потом, речь ведь не только о лордах. Те, в конце концов, сами виноваты: хотят жить — пусть не лезут, не крадут чужих женщин.
Но при нашей атаке на гостиный дом мирные горожане не пострадали только чудом. Имеем ли мы моральное право рисковать невинными жизнями ради чисто семейного дела? Прежде, когда мы спасали Мир, тоже бывали случайные жертвы, но их можно было оправдать хотя бы кальдорианскими принципами, как бы мы к таковым ни относились. Теперь нашим неосторожным действиям никаких оправданий нет!
Энка говорит, и Меридит ее поддерживает, что идеи такого рода наемнику ни к чему. Нам платят, мы делаем свою работу, и жертвы при этом неизбежны. Это их судьба, и не в наших силах ее изменить. Так бывает всегда, на любой войне…
Да, раньше я рассудил бы так же. Но сейчас у меня как-то нехорошо, тревожно на душе. Не то чужой мир на меня дурно повлиял, сделал излишне цивилизованным. Не то эльф Иллуан, чья полупереваренная сущность подспудно гнездится во мне, опять стал незаметно пробираться в мое сознание. Как бы от этого паразита избавиться? Ведь если дальше так пойдет — недалеко и до сладкозвучных песен на заре!
Между прочим, наш эльф Аолен был очень доволен, услышав мои речи о морали. Сказал, что сам давно размышляет об этом, и рад обретению единомышленника. Тогда Рагнар тоже призадумался, а потом говорит: «Верно! Пошла бы эта Мальвия ко всем демонам! Не стоит она того, чтобы ради нее живых тварей гробить! Возвращаемся!»
Но тут Годрик расплакался (в буквальном смысле слова; у принцев, как правило, очень чувствительные натуры), простонал, что мы обещали и что без своей Люсии он жить не может и пойдет до конца, с нами или без нас, чего бы это ему ни стоило. Орвуд напомнил Рагнару о рыцарском долге, который еще никто не отменял, а мне велел не мутить воду своими философствованиями, подрывающими вековые устои нашего мира.
Согласен. Больше не буду мутить. Пусть все идет своим чередом. Силам Судьбы виднее, кому предстоит задержаться на этом свете, а кого ждут предки в своей Долине или Один в своей Вальхалле. Мы станем делать то, за что нам платят. Иначе моя собственная сестра по оружию перевоплотится в троллиху, а этого я не могу допустить ни при каких условиях!..
Будем считать, на сегодня я себя убедил.
— Надоели как собаки! — Энка в изнеможении растянулась на песочке, щедро забрызганном свежей кровушкой. — Третьи сутки выспаться не дают! Достали уже своими порталами! Как они их вообще открывают? Здесь что, узел силы? Хельги, ты бы в астрале посмотрел. Вдруг его можно куда-нибудь убрать? Подальше.
— Я уже смотрел, — отвечал демон потупившись. — Здесь нет никакого узла. Здесь есть я.
— В каком смысле? — удивилась девица.
— В магическом. Лорды находят нас по невесте, а портал открывают через меня. Помните, так однажды поступил профессор Лапидариус? Вот и эти…
— И ты, паразит, молчал?!! — Орвуд так и подпрыгнул, будто золото увидел, а ведь утверждал, что в ближайшие часы не сможет и пальцем шевельнуть, так мечом намахался!
Да, им пришлось немало потрудиться в ту ночь — противник учел прошлые ошибки и удвоил численность. Трудновато стало с ним справляться.
— Все!!! — завопил гном. — Больше ты с нами не ночуешь! Убирайся с глаз моих!
— Куда? — оскорбленно спросил Хельги.
— Куда?! — злобно зарычала диса.
— Без разницы! Лишь бы подальше от нас! Ко всем демонам!
— Я к Максу пойду, — решил изгнанник. — Он хороший человек, не гном какой-нибудь. Он не станет так бесцеремонно обращаться с родными и близкими.
На самом деле подменный сын ярла вовсе не был обижен, просто неумело притворялся, из вредности. Но Орвуд ему поверил, расстроился и весь следующий день был вежлив и предупредителен. Только что пылинки с «обиженного» не сдувал!
И все напрасно! Хельги замечательно отдохнул в гостях, на любимом диване, с Агнессой под боком. Остальные махали мечами полночи. Для открытия портала лордам хватило мощи одного-единственного магического потока, того, что связывал Хельги с сестрой по оружию! Да, такие у них масштабы, у демонов-убийц! Такими их создала природа, и личной их вины в том нет, чего бы ни говорили вредные гномы.
Поэтому на четвертую ночь Хельги остался в собственном мире.
…И снова был бой, и снова противник превосходил числом, но на сей раз вместо зрелых мужей явились зеленые юнцы, выучкой лишь немного превосходившие Годрика и Спуна.
Их не хотелось убивать, и всякий раз, прежде чем вогнать беспощадный металл в живую плоть, Ильза умоляла со слезами в голосе: «Уходи, дурачок! Ну чего ты к нам привязался?! Отступи, ради всех богов! Пожалей себя!» Нет, не слушались, рвались вперед с остервенелой решимостью обреченных. И гибли, гибли один за другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
